ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Луи Шене хорошо знали во всей Франции как рыцаря, прославившегося своей храбростью в войне с Испанией, а также ценили за его ум и шарм. Но, хотя Ренар не сказал этого, он больше слыхал о матери Арианн, Евангелине.

Много длинных зимних вечеров он провел в затерявшейся в горах хижине, глядя на горящий в камине торф под рассказы старой Люси о Хозяйке острова Фэр.

«Она, Евангелина Шене, истинная Дочь Земли. Колдунья, равной которой нет. – Глаза Люси блестели. – А какими познаниями, говорят, обладает эта благородная женщина! Не как я, получившая знания из уст в уста, многие из них наполовину перепутаны или забыты, она черпала их из книг!

Говорят, что мадам Евангелина обладает бесценной коллекцией убранных от чужих глаз старых пергаментов, хранящих древние секреты и знания, которые превосходят самые невообразимые ожидания. И запомни навсегда, Жюстис: настоящее могущество проистекает только из такого познания».

Деревенским пареньком Ренар очень интересовался и древними знаниями, и истоками могущества. Но мир научил его совсем другому. Так что теперь он разглядывал дочь Евангелины Шене с таким глубоким интересом, что она явно испытывала неловкость.

Ренар опустил глаза.

– Я искренне рад, что познакомился с вами, мадемуазель Шене. И буду рад еще больше, если вы сжалитесь надо мной и решите спасти меня.

– Вы не кажетесь мне человеком, который нуждается в спасении, месье.

– А-а, внешность обманчива. Я оторвался от охотничьей компании и боюсь, что чуть… э-э… как лучше сказать… немного…

– Заблудились? Вы меня удивляете, месье. Мало кто из мужчин готов признаться в этом.

Ренар театрально приложил руку к сердцу:

– Вы не можете представить, как это уязвляет мою мужскую гордость. Но в противном случае мне придется бродить в этих лесах, пока не умру от голода, и кости мои не обгложут стервятники.

– Сомневаюсь, что до этого дойдет. – На ее губах мелькнула легкая улыбка. – Однако я буду рада наставить вас на правильный путь, если вы дадите мне минутку, чтобы обуться.

– Конечно. – Ренар заметил висевшие на кусте хлопчатобумажные чулки. Он протянул их ей, чуть шаловливо заметив: – Могу ли я чем-нибудь помочь?

Арианн страшно растерялась, покраснела.

– А-а… ах нет, благодарю, я сама.

Она выхватила у него чулки, забрав туфли и испуганно оглядываясь, отошла в сторону.

Ренар был достаточно воспитан, чтобы отвернуться. Итак, эта дама не склонна шутить или кокетничать. Интересно, всегда ли госпожа Шене воспринимает все всерьез?

Пока Арианн торопливо надевала чулки и туфли, Ренар заметил набор выстроенных вдоль берега аптечных склянок, наполненных каким-то зеленым веществом, которое Арианн соскребала с камней. Он взял одну и стал разглядывать.

За спиной послышался голос Арианн.

– Я хочу, чтобы вы знали, что я не нарушала ваших владений, месье граф. Я хорошо плачу вашему управляющему за привилегию собирать образцы из вашего ручья.

– Мой управляющий берет с вас деньги за сбор слизи?

– Это разновидность плесени, растущей на камнях, и месье де Франк взимает плату. Я сильно сомневаюсь в том, что все собираемые им пошлины оказываются в вашей казне.

– Я обязательно переговорю с месье де Франком. – Скривив губы, Ренар продолжал разглядывать содержимое склянки. – А что особого в этой слизи… э-э, плесени… за которую вы готовы платить?

– Она обладает свойствами, весьма полезными при лечении оспы. – Он услышал, как она шагнула к нему. Осторожно, почти благоговейно, взяла у него из рук склянку. – Вы, возможно, не слыхали, но в деревне была вспышка.

– Когда вчера вечером я проезжал мимо местного лекаря, он сказал, что занялся этой проблемой.

– Уверена, что доктор Карре считает, что занимается. Его представления о лечении заразных болезней ограничиваются тем, что он с важным видом и с колокольчиками на башмаках подходит к дому больного и, заткнув нос губкой, заколачивает досками дверь. – Глаза Арианн потемнели, в них было написано такое же презрение, какое он видел на лице старой Люси, когда речь заходила о медиках.

– К счастью, у меня есть лучшие средства, чем заколачивать умирающих в их домах.

Арианн принялась собирать склянки и переносить их на ожидавшего пони. Ренар подобрал последние две и пошел следом.

– А-а! Так вы сама знахарка… – Он запнулся и быстро поправился: – Целительница.

– Стараюсь. – Арианн аккуратно уложила склянки в прикрепленные к крепкой спине пони переметные сумы, потом протянула руку за оставшимися двумя, которые все еще держал Ренар. – Спасибо. А теперь я покажу вам дорогу к вашему шато.

Подобрав поводья, Арианн с уверенным видом, свидетельствовавшим о знании леса, повела пони вдоль берега, видимо, не боясь встречи с кабаном, волком или змеей, словно, как и другие лесные обитатели, сама была частью этой земли. Ренар видел раньше такую неустрашимую уверенность в себе только у одной женщины – старой Люси.

Чуть отстав, он, по достоинству оценивая, разглядывал стройную фигуру Арианн. Ее бедра покачивались с той естественной грацией, которой нельзя научить. На спину спадала коса.

Ренар не встречал канатов, так туго и ровно сплетенных, как коса Арианн. Его обуревало неизъяснимое желание расплести ее, пощупать руками шелковистые волосы и рассыпать волнами по плечам.

– …весь этот месяц, месье.

Ренар понял, что Арианн что-то говорит ему. Собираясь с мыслями, он ускорил шаги и пошел рядом с ней.

– А-а… э-э… правда? Весь этот месяц?

– Куда ни пойдешь, везде только и слышишь о чудесном возвращении господина Жюстена Довилля.

– Не такого уж чудесного. Главным образом на корабле и на коне. И потом я Жюстис.

Арианн смущенно взглянула на него:

– Прошу прощения, месье?

– Меня зовут Жюстис.[1] Видно, моя мать возлагала на меня большие надежды.

– Верю, что надежды сбудутся. Вашему имению не помешало бы немного справедливости.

– Это упрек, мадемуазель?

– Никакого неуважения, месье. Покойный граф долго болел и все больше доверял дела управляющему. Ваш дед бывал, э… жестким человеком…

«Дед мог быть самим дьяволом во плоти», – подумал Ренар, но оставил это замечание при себе.

– Я не любительница чернить репутацию людей, но месье ле Франк – негодяй, алчный и бессовестный. Вымогает деньги у ваших арендаторов, под малейшими предлогами выбрасывает селян из домов, обвиняет какого-нибудь бедного землероба в краже, лишь бы завладеть его последней коровой. И вы не можете представить, как плохо он обращается с вашими пашнями. Непрерывно вспахивает и засевает, не оставляет земель под парами.

Арианн вдруг нагнулась и зачерпнула горсть земли. Взяв руку Ренара, высыпала землю в его ладонь. Сквозь перчатку чувствовалась прохладная тяжесть, в ноздри ударил терпкий запах.

– Вам посчастливилось получить такую добрую землю, месье, но она должна иметь возможность исцелиться, отдохнуть. Ваш управляющий из-за своей жадности калечит землю, и вы должны положить этому конец. Месье ле Франк… – Арианн прикусила губу и густо покраснела, вдруг как бы представив, что только что вручила Ренару горсть грязи. Спешно принялась отряхивать его перчатку. – Простите, месье. Меня иногда заносит. Вы, наверное, считаете меня совсем безрассудной и несносной.

А Ренар подумал, что, дав волю чувствам, Арианн Шене стала на удивление очаровательной.

– Не переживайте так, мадемуазель. Я вполне разделяю ваши взгляды и советы и обещаю, что займусь этим делом. – Он одарил ее самой очаровательной улыбкой. – Со времени моего возвращения меня окружало слишком много лиц, склонных лебезить передо мной, лепечущих «Да, месье граф» и «Нет, месье граф». А вообще-то я счел бы за большую честь, если бы вы согласились поужинать со мной…

Что, черт побери, он несет? Ренар понимал, что было бы благоразумнее держаться подальше от этой женщины. И, тем не менее, ее отказ глубоко его уязвил.

вернуться

1

Justice (фр) – справедливость. – Здесь и далее прим. перев.

13
{"b":"133564","o":1}