ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ренар горько усмехнулся:

– Уверен, что не обладаю ни тем, ни другим. Во всяком случае, теперь вам известна великая загадка Жюстиса Довилля. Не так романтична, как если бы я был пиратом или головорезом-разбойником. Но, надеюсь, теперь вы удовлетворены?

Удовлетворена ли она? Арианн верила, что Ренар говорит правду, но он все же что-то недоговаривал. Она вглядывалась в его лицо и одно ошеломляющее мгновение могла прочитать его глаза. Стоявший перед ней мужчина превратился в паренька, который, несмотря на физическую силу и могучее телосложение, был беззащитен перед жестоким умом своего деда и высокомерным презрением знати.

Ренар поспешил прикрыть глаза, и Арианн чуть ли не обрадовалась этому. То, что она мельком уловила, было очень личным, очень болезненным. Ей в какой-то мере стало стыдно за свою пытливость.

– Простите меня, месье. Когда мужчина так решительно, как вы, преследует женщину, то вполне естественно, что ей хочется знать. Но я… я никоим образом не хотела причинить вам боль.

– Если вы желаете облегчить мои страдания, достаточно возобновить нашу договоренность и взять обратно перстень.

Но, когда он протянул ей кольцо, она отступила.

– Нет, месье. И не из-за того, что вы рассказали мне о своей матери, – поспешила добавить Арианн. – Однако эта наша необычная договоренность носит весьма односторонний характер. Я выполняю обещание и ношу кольцо, а вы не соблюдаете свое обязательство оставить меня в покое.

– Я всего лишь медлил в надежде увидеть вас в последний раз. Но я намерен сегодня же покинуть этот остров.

– Правда? – Арианн с сомнением поглядела на него.

– Клянусь. И не вернусь, пока вы не пошлете за мной. Да и вообще у меня нет выбора. Мне дали знать о неприятностях в имении, отчасти имеющих отношение к вам.

– Ко мне?

– Да. Я последовал вашему совету уволить управляющего. Похоже, что месье ле Франк отомстил: до того как уехать, украл одного из моих коней и сжег несколько хижин батраков. Человека этого схватили, и теперь мне необходимо оправдать свой титул и свершить правосудие.

– О, я рада.

– Рады тому, что месье ле Франк будет наказан? Или рады, что я уезжаю?

Арианн не знала, как ответить, особенно увидев, что Ренар подвинулся ближе. Она не успела возразить, как он надел ей цепочку. Задержал пальцы на затылке, привлекая ее к себе.

Сердце бешено застучало, когда она поняла, что он намерен поцеловать ее.

– Нет, месье, – твердо заявила она, давая понять, что на этот раз она действительно так думает.

– Но, милочка, если вы не намерены воспользоваться моим перстнем, то мы видимся в последний раз. Неужели вы не найдете возможным позволить один-единственный братский поцелуй?

Он не спускал с нее нежного умоляющего взгляда.

– Ладно, я… я… – запинаясь, начала она, оглядываясь украдкой, дабы удостовериться, что никто не смотрит. – Хорошо. Целуйте. Только быстро.

Она закрыла глаза, но ей следовало бы помнить, что Ренар редко торопился. Он обнял ее и прильнул губами, сначала спокойно, нежно, потом все более страстно, так что у нее захватывало дух. Она изумленно раскрыла рот, и поцелуй проник глубже, от движений его языка ее бросило в жар.

Поцелуй был долгим и мучительно сладким, действительно прощальным. Горячие голодные губы ласкали и мучили ее с невиданной страстью. Сердце бешено билось, отдаваясь гулкими толчками по всем жилам. Арианн со стоном ответила страстным до безумия поцелуем. Казалось, ее подхватил и куда-то уносит мощный поток. Но прежде, чем почва полностью ушла из-под ног, Арианн откинула голову.

– Н-нет, – выдохнула она. – Вам… вам действительно надо идти.

– Но я не могу, милочка, – дыша ей в ухо, прошептал Ренар.

– Почему?

Ренар, сощурившись, глядел на нее, в щелках его зеленых глаз таилась неостывшая страсть, но в то же время мелькали озорные искорки.

– Потому что ваши руки обвили мне шею и не отпускают.

– Что? – изумленно спросила Арианн, и до нее дошло, что это правда.

Краснея, она шагнула дрожащими ногами назад и сплела руки на груди, словно бы решив избегать дальнейших соблазнов. Это, кажется, позабавило Ренара, но в глазах его светилась нежность. Он протянул руку и погладил ее по щеке.

– Счастливо оставаться, мадемуазель. И помните: чтобы вызвать меня, надо только надеть мой перстень на палец. Я всегда буду находиться всего на расстоянии мысли.

И, не оглядываясь, зашагал прочь.

Ренар устало брел к порту; жар от поцелуя Арианн уже начал постепенно угасать; с каждым шагом, который отдалял от нее, сапоги становились все тяжелее. Большую часть утра он пытался найти хотя бы намек на то, что в действительности происходило ночью в монастыре, но без всякого успеха. Он уже было, поверил, что беспокоится попусту, когда у аптечной лавки натолкнулся на Арианн.

Внешне его нареченная выглядела так, будто не было больших забот, нежели ухаживания нежеланных поклонников. Но все же она была бледнее обычного, тени под глазами говорили, что она плохо спала. Ренару хотелось бы верить, что ей не давали уснуть мысли о нем, но он боялся, что все обстоит иначе.

Нет, здесь было что-то другое, и вся его интуиция, все чутье требовали, чтобы он оставался на острове Фэр, держался поближе к ней, не терял ее из виду. Но в имении были неотложные дела, требовавшие его внимания. Надо ехать, другого выбора нет.

Стараясь стряхнуть с себя это смутное предчувствие беды, Ренар продолжал шагать к «Чужеземному путнику». Под скрипевшей вывеской гостиницы увидел ожидавшего его с нетерпением Туссена.

– Слава всем святым, приплелся, наконец.

Ренар надменно изогнул бровь:

– Не ведал, что заставляю тебя ждать. Когда уходил, мне казалось, что ты был очень занят поглощением пирога с куропатками.

– А-а, не хватало мне своих забот, парень. Я уже сыт по горло этим твоим дьяволом, а не жеребцом.

– Геркулесом? Что еще натворило это исчадие ада?

– Все утро бушует, как черт, не говоря уж о том, что покусал двоих конюхов. Считаю, что мне повезло – у меня все пальцы целы. – Туссен мрачно поглядел на руку, будто желая убедиться, что большой палец на месте. – Это животное ей-ей заколдовано. Могу поклясться, он чует, что мы собираемся покинуть остров, и ему это не нравится.

Ренар досадливо вздохнул, испытывая мало радости от предстоящей схватки характеров со своим конем.

– Говоря по правде, мне самому не очень хочется покидать остров Фэр.

Старик бросил острый взгляд на лицо Ренара. Чуть смягчив голос, участливо спросил:

– Что не так, парень? Узнал, что было прошлой ночью в монастыре?

– Нет, но именно это меня и беспокоит. Я дошел до самых ворот монастыря Святой Анны и нигде не встречал места спокойнее и безмятежнее. Не смог уговорить ни одну из монашек пропустить меня внутрь, так что пришлось очаровывать городских кумушек. Никогда не встречал, чтобы так много женщин были способны держать, что знают, при себе. И совсем закрывали рот на замок, когда доходило до вопросов, касающихся госпожи Шене.

– Женщин, которые не любят посплетничать? – удивленно переспросил Туссен.

– Потрясающе, не правда ли? – заметил Ренар. – Достаточно, чтобы разрушить самые дорогие сердцу мужчин представления, касающиеся женщин. Даже Арианн. Когда я встретил ее днем и увидел ее лицо на свету, то подумал, что смогу без труда читать ее, но и она сумела что-то от меня скрыть. Даже когда я ее целовал.

– И она позволила тебе поцеловать ее? Э-э, не воспользовался ли ты…

– Нет, ничего, кроме природного шарма. Даме очень нравятся мои поцелуи, хотя она скорее бросится в море, чем признает это. Никогда не встречал таких упрямых.

– Ты, очевидно, нечасто смотришься в зеркало?

Ренар бросил на старика сердитый взгляд. И удивился, когда Туссен в ответ дружески похлопал его по спине.

– Ну, поздравляю, месье. Похоже, ты на пороге победы. Тебе не только удалось вырвать поцелуй, но и, если твои подозрения оправданны, в скором времени твоя дама подвергнется смертельной опасности. Она будет вынуждена воспользоваться твоим перстнем, и ты сможешь прийти ей на помощь. Остается надеяться, что успеешь.

33
{"b":"133564","o":1}