ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но, учитель, он нам не по силам. Нас осталось только двое и…

– Да, потому что он истребил весь наш орден. Или ты это забыл? Или забыл, что он сделал со мной?

Де Виз ткнул в лицо Симону свою руку в запачканных кровью бинтах. Симон отклонился. Он делал, что мог, чтобы залечить раны хозяина и, хотя этот дьявол не отрубил месье де Визу ни одного пальца, сомневался, удастся ли вылечить руку так, чтобы от нее была польза.

И все же Симону было трудно избавиться от мысли, что всех этих губительных последствий не было бы, если бы они не попытались напасть на Бель-Хейвен среди ночи, словно шайка разбойников.

Он испуганно подумал, что эти мятежные мысли, должно быть, отразились на его лице, потому что хозяин злобно наклонился над ним и так вцепился в плечо здоровой рукой, что мальчишка чуть не вскрикнул.

– Ты предупредил меня насчет Ренара и его проклятых колец, – прорычал он. – Мне следовало тебя послушать. А теперь ты обязан выслушать, что скажу я, и готовиться отомстить за кровь наших братьев. Мы должны уничтожить этого дьявола графа и весь этот шабаш ведьм.

– Но не Мири, – с вызовом поднял подбородок Симон. – Она не такая, как остальные. Мне противно говорить ей всю эту ложь, обманывать ее.

Де Виз, вздохнув, ослабил свою хватку.

– Конечно, потому что ты добрый и честный малый. Но иногда, чтобы одолеть дьявола, приходится пользоваться его средствами.

– Мири не дьявол.

– Нет, не дьявол, но ее сбивают с пути, и ты можешь спасти ее от ведьминого проклятия, что тебе не удалось сделать со своей сестрой и остальными твоими родичами. Или же ты просто удерешь и оставишь свою подружку в лапах тьмы?

– Нет, – тихо промолвил Симон.

– Тогда ты знаешь, что надо делать.

Во второй раз прибегнуть к черной магии легче. По крайней мере, так всегда предупреждала дочерей Евангелина Шене. Но Арианн, спускаясь в потайную рабочую комнату, решила игнорировать предупреждение.

Сняв с полок старинные книги с запретными заговорами, она приготовила медный тазик и черные свечи. Воспоминание, что обещала матери больше не прибегать к колдовству, почти не поколебало ее намерений. Во всяком случае, она была в куда большем отчаянии, чем когда вызывала дух Евангелины в первый раз.

Арианн с лихорадочной целеустремленностью металась по комнате, зажигая черные свечи и благовония. Когда густой аромат наполнил комнату, она приготовила снадобье и залпом проглотила горькое зелье.

Сильнодействующая микстура огнем пошла по сосудам, затуманивая сознание и погружая в транс, который позволит устранить преграду между двумя мирами – миром живых и миром мертвых.

– Мама, прошу тебя, появись. Мне нужна твоя помощь.

Она наклонилась над медным тазом и стала вглядываться в воду, изо всех сил стараясь сфокусировать образ матери. Когда, наконец, лицо Евангелины появилось, его черты были несколько более размыты, нежели в тот раз. Но в голосе матери определенно чувствовались печальные укоризненные нотки.

«О, Арианн, ты обещала…»

– Мама… извини меня. Но я ничего не могла поделать. Мне нужно поговорить с тобой, даже больше, чем раньше. Похоже, что все становится хуже… и мне так не хватает тебя. – Арианн перевела дух и дрогнувшим голосом продолжала: – Мне просто нужно было увидеть тебя еще раз. Хотя я не понимаю, что в этом дурного.

«В том, чтобы вызывать мертвых? – отдался эхом изумленный голос Евангелины. – О, дорогая моя. Мое время в вашем мире кончилось. Вы должны перестать скорбеть обо мне и жить своей жизнью. Неужели ты ничего не запомнила из того, что я говорила тебе об опасностях черной магии? Такое общение с духами умерших способно легко сбить с правильного пути. Ты можешь открыть врата ада и выпустить на волю что-либо действительно пагубное».

– Пагубнее, чем Темная Королева?

Голос Евангелины стал резче.

«Екатерина опять вас беспокоит?»

– Да, она насылала на нас охотников на ведьм, уже дважды. Последний раз они даже нападали на Бель-Хейвен.

«Охотников на ведьм, – пробормотала Евангелина. – Неужели Екатерина так глубоко погрязла в черных делах?»

– Она замышляет что-то ужасное против короля гугенотов, и она стала считать меня угрозой ее планам, – горько усмехнулась Арианн. – Печальная правда в том, что я боюсь Темной Королевы не меньше, чем самая невежественная деревенская девчонка. Мне надо было найти тайну перчаток и привлечь ее к суду. Возможно, следовало сопровождать капитана Реми в его поисках…

«Нет, Арианн. Безнадежно бросать вызов Екатерине в одиночку. Твое место здесь, чтобы оберегать сестер».

– У меня не совсем хорошо это получается, – мрачно заметила Арианн. – Мири потрясена кровопролитием здесь, в Бель-Хейвен. Последнее время держится довольно странно, такая тихая и… и напряженная.

«Мири оправится. Твоя маленькая сестренка куда крепче, чем ты представляешь. А как поживает наша Габриэль?»

Арианн поморщилась.

– Я надеялась, что мы снова сближаемся, однако теперь Габриэль сердится на меня из-за… Словом, она винит меня за то, что я позволила мужчине вторгнуться в Бель-Хейвен.

«Охотникам на ведьм? Вряд ли в этом твоя вина…»

– Нет, не охотнику на ведьм. Этот человек спасал нас при налете. Граф де Ренар. Он теперь расположился лагерем в нашем лесу.

Изображение Евангелины Шене в воде стало более четким. Арианн теперь без труда разглядела неодобрительное выражение ее глаз.

«Этот человек спас вас и вы, тем не менее, вынуждаете его спать в палатке? Моя дорогая, это не похоже на гостеприимство Хозяйки острова Фэр. Почему ты не предложила ему постель?»

– Потому что боюсь, что, в конце концов, он может оказаться в моей, – выпалила Арианн.

Это было затруднительное признание, но она всегда рассказывала Евангелине обо всем. Изображение матери замерцало, красивое озабоченное лицо казалось таким живым, таким настоящим, что Арианн чуть не всхлипнула. Она проглотила застрявший в горле комок.

– Ох, мама, боюсь, что именно Ренар беспокоит меня больше всего. Он сын Дочери Земли, и это странное кольцо, которое он мне дал, обладает могущественной магией, а ты всегда говорила мне, что таких чар в жизни не может существовать.

Евангелина грустно улыбнулась.

«Со временем ты должна осознать то, с чем приходится сталкиваться всем детям. Что даже мама не всеведуща и ей также свойственно ошибаться».

Арианн никогда не могла так думать о Евангелине.

– Так вот, кольцо Ренара определенно действует. – Она протянула руку так, чтобы на облегающем палец странном металлическом кружочке заиграл свет. – Все, что от меня требуется, это прижать кольцо к сердцу, мысленно обратиться к Ренару, и он явится. Я поступала так уже дважды. Еще один раз – и я должна буду выйти за него замуж. Я страшно боюсь использовать кольцо по той простой причине, что чувствую, что я хочу этого. Порой ночью желание быть в его объятиях настолько сильно, что я едва сдерживаюсь.

«И так ли это ужасно? Хотеть мужчину?» – спокойно спросила Евангелина.

– Именно так Габриэль утратила свое волшебство, доверившись непорядочному мужчине. Я боюсь, что Ренару удастся превозмочь мое благоразумие. Иногда он кажется таким скрытным, таким резким и циничным. А иногда… – Арианн умолкла. Грубые черты лица графа, его огромная фигура могли бы выглядеть пугающими, и все же в ее глазах он был более мягким и ласковым, чем любой из знакомых ей мужчин. – Чего я больше всего боюсь, мама, – тихо продолжала Арианн, – даже больше того, что Ренар завлечет меня в постель, – это что ему удастся тронуть мое сердце. Никогда не думала, что могу быть такой слабой.

«Ты считаешь любовь слабостью, дочка?»

– Да, потому что… Разве нет? Я не могу зависеть от любви к мужчине так, как ты…

Арианн запнулась в ужасе оттого, что чуть не сказала. Но мать слишком хорошо поняла ее.

«Как у меня было с твоим отцом».

75
{"b":"133564","o":1}