ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В надежде на успешное завершение этой вызывающей огорчение вражды между нами.

Екатерина.

Арианн выпустила пергамент из рук. Подняла глаза на Мари Клэр и увидела на ее лице зеркальное изображение собственного потрясенного выражения.

– Луиза и мадам Пешар…

– Судя по содержанию послания, погибли, – хрипло промолвила аббатиса. – Ты была права. Мне никак не следовало посылать Луизу следить за Екатериной. – С вымученной улыбкой Мари Клэр заметила: – Однако носить власяницу и перебирать четки, замаливая свой грех, время еще есть. А прямо сейчас надо решать, как быть с Ренаром.

– Что тут решать? Я должна ехать в Париж.

– Не надо торопиться. Возможно, все это обман.

– У меня есть другие причины считать, что это правда.

Арианн вкратце рассказала Мари Клэр о пропавшем кольце.

Но у аббатисы по-прежнему оставались сомнения.

– Но сможет ли Екатерина воспользоваться кольцом, чтобы вызвать его от твоего имени? Можно ли так легко обмануть Ренара?

– Не знаю, – тихо ответила Арианн. – Если даже не поверит, увидев, что кольцом воспользовался кто-то другой, он сочтет, что я в опасности.

– И бросится тебя выручать, даже рискуя попасть в ловушку?

– Да, поступит именно так. Поверьте мне, Мари, я хорошо знаю этого человека… – Арианн запнулась, поняв, что говорит. Она действительно знала Ренара. Знала его силу, отвагу, готовность умереть за нее и знала, как сильно он ее любит.

Какую глупость она совершила, отослав его прочь! Даст Бог, будет еще время все это поправить. Но теперь нужно ехать в Париж и немедленно. Нельзя терять ни минуты.

Мари Клэр пошла следом за ней.

– Так ты тоже попадешь в ловушку.

– Если буду должна спасти его. Единственный путь положить этому конец, Мари, – это встретиться лицом к лицу с Екатериной. Пожалуй, так было всегда.

– Тогда я еду с тобой.

– Нет, Мари. Если что-то пойдет не так, вы будете нужны здесь, на острове Фэр.

– Но ты не можешь и думать ехать одна.

– Она не поедет одна, Я еду с ней, – зазвенел голос Габриэль.

– И я!

Арианн подняла глаза на галерею, где сидели музыканты, и, к своему смятению, обнаружила, что ее сестры стоят там, слушая их. Габриэль зашагала вниз по лестнице, следом решительно двинулась Мири.

Арианн поспешила к подножию лестницы, чтобы их остановить.

– Нет, Габриэль. Знаю, что ты скажешь, но это полностью исключено. Я никак не могу позволить…

– На этот раз решаешь не ты, – жестко одернула ее Габриэль. – Не ты ли после случая с перчатками обещала, что перестанешь обращаться с Мири и со мной как с детьми? Мы твои сестры, Арианн, и я уверена, что мама хотела, чтобы мы сообща заботились друг о друге.

– И если ты не позволишь, мы просто последуем за тобой, – прозвенел голосок Мири.

Арианн переводила взгляд с одной сестры на другую. Привлекательные аристократические черты лица Габриэль сильно отличались от неземной красоты Мири. Но никогда еще между ними не было такого поразительного сходства. Обе, упрямо вздернув подбородки, уставились на Арианн исполненными стальной решимости глазами.

Арианн снова попыталась было протестовать, но Габриэль взяла ее за плечи.

– Слушай меня, Арианн Шене. Из нас троих ты, кажется, единственная, кто имеет какую-то возможность обрести счастье с человеком, которого любишь. Я даже готова признать, что граф тебя заслуживает. – И с еле заметной улыбкой добавила: – Ну, почти. А теперь, собираешься ли ты терять время на споры с нами или же мы едем выручать твое чудовище?

У Арианн перехватило горло. Тронутая до слез, девушка была не в состоянии говорить и лишь кивнула и крепко обняла сначала Мири, потом Габриэль.

Несколько секунд сестра терпела, но потом, как всегда, быстро выскользнула из рук.

– Меня тебе благодарить не надо. Мои побуждения к поездке в Париж не совсем бескорыстны.

Арианн посмотрела на сестру с чувством разочарования и тревоги. Не может же Габриэль в такое время думать о собственных честолюбивых замыслах?

После заметной внутренней борьбы Габриэль выпалила:

– Я о Реми. С тех пор как он покинул остров Фэр, о нем не слышно ни слова, и я… я… К черту! Я не успокоюсь, пока не узнаю, что стало с этим благородным глупцом.

Габриэль с вызовом посмотрела на Арианн. Было очевидно, что ее чувство к Николя Реми много глубже, чем она когда-нибудь признает.

– Я, конечно, понимаю, что говорю глупости, – угрюмо продолжала Габриэль. – Париж – большой город, а этот человек в розыске. – У нее задрожала нижняя губа. – Наверное, мы ни за что не сможем его найти.

Арианн ласково поправила упавшую на лоб сестре золотистую прядь волос.

– Найдем его, моя хорошая, – пообещала она. – И убедимся, что он в безопасности.

Над Лувром мерцал лунный свет, на фоне ночного неба дворец вырисовывался, как сказочный замок. Из окон главной гостиной лились свет и музыка. Там все еще продолжался прием в честь царственной пары молодоженов.

За воротами дворца улицы были заполнены парижанами, праздновавшими свадьбу очаровательной принцессы Марго и Генриха Наваррского. Большинство простолюдинов были рады любому поводу для шумного веселья, однако в рядах празднующих заметно чувствовалась напряженность. Несмотря на все великолепие, свадьба популярностью не пользовалась, союз между католиками и гугенотами был ненадежным.

А возможно, смутное предчувствие беды было внутри него самого, думал Реми, в отчаянии глядя на стены дворца. Возвращаясь в Париж, он довел себя практически до полного изнеможения и ожидал любой беды. Чего он совсем не ожидал, так это того, что прибудет в самый разгар свадебных празднеств.

Он был убежден, что Темная Королева никогда не думала об этом браке, что она намеревается убить его короля. Узнав, что Генрих жив и здоров, к тому же ходит в женихах, Реми был потрясен, однако все это вызвало еще большие подозрения и страхи.

Он смело прошел во дворец, полный решимости пусть даже ценой собственной жизни предупредить Генриха. Реми вполне ожидал, что его арестуют или убьют на месте, но Темная Королева оказалась умнее.

Она приветствовала его так сердечно, что его чуть не стошнило, пожурив за долгое отсутствие. Где пропадал храбрый Бич Божий? Все, включая ее, очень беспокоились.

Где он был? Спасал свою шкуру от ее солдат, напрямик ответил Реми в присутствии всего двора. Но реакция Екатерины полностью его обезоружила.

Она тяжело охнула, побледнела, стала говорить, что все произошедшее было ужасной ошибкой, что все нападавшие на него солдаты понесут строгое наказание. Что было ему делать? Он вряд ли мог обвинить вдовствующую королеву Франции во лжи, тем более что у него не было никаких доказательств.

Реми мог лишь поймать ее хитрый взгляд, предупреждавший, что с ним далеко не закончено. Он также понимал, что, несмотря на расточаемые Наварре ласковые улыбки, на адресованное ему обращение «дорогой сынок», вся эта затея с бракосочетанием была не чем иным, как чистой воды фарсом.

У Реми не было возможности поговорить с Генрихом наедине. Он отвел в сторону адмирала Колиньи и некоторых других высокопоставленных министров короля, пытаясь убедить их, что король в большой опасности. Но вышло так, как и боялся Реми: никто ему не верил.

Когда он теперь, страдая от бессилия и крушения планов, глазел на дворец, один из его товарищей офицеров, хлопнув по плечу, стал убеждать бросить дворец и вернуться к себе в город.

– Но не можем же мы оставить своего короля в окружении врагов, – возразил Реми, предпринимая последнюю отчаянную попытку убедить своих соотечественников. – Надо вытащить его оттуда.

– Вытащить? – удивленно подняв соломенные брови, воскликнул юный Тавер. – Его величество только вчера женился. Вряд ли у него было время получить удовольствие на брачном ложе.

– Брачное ложе! Скорее оно станет его смертным ложем, да и для остальных нас тоже, – горячился Реми.

92
{"b":"133564","o":1}