ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Разумеется, устроила я, ты, дурак. Чтобы, легче заманить наших врагов в Париж». Но Екатерина подавила эту чуть было не вырвавшуюся мысль.

Освободившись от ее рук, Карл стал заламывать пальцы.

– Нападать на гугенотов было бы самым подлым предательством.

– Это они предают нас, – возразила Екатерина. – Даже в данный момент они плетут заговор против тебя. Ты представляешь, сколько этих еретиков находится внутри городских ворот? Если бы они захотели штурмовать дворец, то без труда свергли бы тебя и уничтожили в Париже всех католиков.

Король, поднеся ко рту костяшки пальцев, отпрянул от нее:

– Этого не случится. Они никогда на меня не нападут. Адмирал Колиньи им не позволит. Это благородный человек, и я от него многому научился.

– Но адмирал тяжело ранен, пострадал от руки наемного убийцы, – напомнил королю де Гиз.

Екатерина метнула свирепый взгляд на молодого человека. Она была уверена, что убийцу нанял де Гиз, и у него не хватило ума нанять человека, который бы сработал почище. Этот самонадеянный болван чуть не испортил все дело. Покушение на жизнь адмирала вызвало в рядах гугенотов такие опасения и беспокойство, что удивляло, что они толпами не бежали из Парижа.

Екатерина взяла лицо Карла в ладони.

– Дорогой мой, разве тебе не понятно? Гугеноты обвиняют нас в нападении на адмирала. Они хотят мстить. Их нужно остановить. Какая другая ночь может быть лучше, для того чтобы избавиться от этих еретиков, чем праздник святого Варфоломея? – ханжески благочестиво пропела она. – Святой мученик будет, несомненно, благоволить к нашему праведному делу.

Глаза Карла неистово метались по сторонам, стремясь избежать ее повелительного взгляда. Он схватил ее за руки, стараясь оторваться от нее.

– Н-нет, адмирал никогда не позволит своим сторонникам причинить мне вред. Он относился ко мне с таким уважением и с такой добротой. К-как… как отец.

«А как насчет матери?» – хотелось холодно спросить Екатерине. Женщины, которая без устали старалась сохранить корону на его безумной башке.

Но что толку объяснять Карлу? Поэтому королева еще раньше тщательно подготовилась к этому моменту. Оставив герцога Анжуйского объясняться с братом, она, доставая из-за пазухи пузырек с мутной жидкостью, вернулась к окну.

Сердце застучало от волнения. Приготовление миазм считалось самым трудным делом. Их испарения были рассчитаны на то, чтобы ослабить самую сильную волю, распустить узы рассудка, усилить наиболее мрачные эмоции, ненависть, страх, гнев и плотские страсти.

Екатерина никогда раньше не бралась за приготовление такого сложного зелья. Она осторожно откупорила пузырек. Запах был зловонный, но скрыть его поможет фимиам. Она незаметно добавила в кадильницу несколько капель.

Всего несколько. Миазмы были сильнодействующими. Фимиам зашипел, дым несколько потемнел. Екатерина, помазав под носом мазью, дабы предохраниться от испарений, отошла назад.

Карл и его советники были слишком поглощены спором, чтобы заметить едва заметную перемену в воздухе. Но она почувствовала, когда испарения начали действовать. Покраснели лица, голоса стали более раздраженными и угрожающими. Влияние сильнее всего сказывалось на лице с более слабым рассудком. Карл стал обильно потеть, зрачки уменьшились до размеров булавочной головки.

Он судорожно вздохнул, лицо исказилось страшной гримасой. Схватился руками за голову, словно она вот-вот расколется, и издал ужасный крик. Все в страхе замолчали.

Оттолкнув де Гиза и своего брата, брызгая слюной, он бросился к Екатерине.

– Тогда давай делай, раз тебе так хочется, – завопил он. – Убивай их. Убивай всех. Всех до одного гугенота, что сейчас в городе. Всех мужчин, женщин и детей, чтобы никого не осталось упрекать меня, когда свершится это кровопролитие.

Он замахнулся кулаком, и Екатерина отступила, заслоняясь рукой, забыв, что держит пузырек. Карл яростно взмахнул рукой, выбив его у нее из руки. Пузырек вылетел в открытое окно. Ударившись о камни, стекло разлетелось на кусочки.

Истерически рыдая, король выбежал из комнаты. С бешено стучавшим от дурного предчувствия сердцем Екатерина выглянула в окно. Она не имела представления, какое действие окажут миазмы, заработай они в полную силу. В страхе зачарованно смотрела, как во дворе растет большой зеленый гриб облака. К счастью, легкий ветерок, казалось, отгонял испарения от дворца.

Екатерина закрыла окно и отступила от подоконника. Овладев собой, повернулась к собравшимся вокруг мужчинам, все еще несколько ошеломленным странным поведением короля.

– Вы слышали приказание короля, – сказала она. – Должны ему подчиниться. Собирайте своих вассалов и согласовывайте свое нападение. Не должен ускользнуть ни один гугенот, особенно адмирал Колиньи или Бич. О начале нападения пускай дадут знать колокола на башне Сен-Жермен Л'Оксеруа.

Губы де Гиза расплылись в зловещей улыбке, а герцог Анжуйский дико расхохотался. Никого из мужчин не надо было уговаривать. Свирепо сверкая глазами, горя желанием убивать, они ринулись к дверям…

Мири со стоном корчилась и бешено колотила руками, рискуя свалиться с кровати. Арианн наклонилась над ней и, схватив за плечи, пыталась вернуть сестренку из объятий кошмара.

– Мири! Мири, проснись. – Арианн легонько встряхнула сестру, но с тревогой увидела, что на нее это не действует. Та, вся в поту, лишь всхлипывала во сне.

Габриэль, протирая глаза, облокотилась и сонно пробормотала:

– Какого черта… что здесь происходит?

Но увидев, как сестра пытается удержать Мири, полностью проснулась.

– У нее один из ее кошмаров, – ответила Арианн, – но я не могу ее разбудить.

Габриэль ухватила Мири и сильно встряхнула.

– Мири!

Девочка распахнула глаза. Судорожно вздохнула. Вырвавшись из рук Габриэль и Арианн, села на кровати. В невидящих глазах плескался ужас. Прежде чем Арианн успела ее удержать, она соскользнула с кровати. Бледная, с искаженным ужасом лицом, заковыляла к окну.

– Боже милостивый, – задыхаясь, выпалила она. – Они… они идут сюда. Мужчины с факелами, ножами, шпагами.

Арианн бросилась к Мири, Габриэль следом за ней. Арианн попыталась удержать Мири в руках.

– Ш-ш-ш-ш, моя дорогая. Никого там нет. Здесь все спокойно, ты со мной и с Габриэль.

Мири, притискиваясь к стене, отчаянно вырывалась.

– Н-нет. Они идут… у-убийцы.

Габриэль взяла лицо Мири в ладони, вынуждая ее поглядеть на нее.

– Мири, слушай меня. У тебя еще один плохой сон.

– Н-не другой. Тот же самый. – Мири вцепилась в сорочку Габриэль. – И на этот раз совсем отчетливый. Эта ведьма… Темная Королева, она приготовила какое-то страшное зелье. Только уронила, и оно разбилось, распространяя страшный зеленый туман. И стали… стали звонить колокола, и люди начали сходить с ума. Убивать гугенотов, таких как Реми. Всех, женщин, детей, даже… даже грудных м-младенцев.

С рвущимися из груди рыданиями Мири прильнула к Габриэль, обхватив ее за шею. Та, беспокойно глядя на Арианн, гладила сестренку по волосам.

– О чем она, Арианн? Что это значит?

Арианн подумала, что она наконец поняла смысл сновидения Мири. Луиза Лаваль была убеждена, что Екатерина готовит что-то поистине ужасное. Но, честное слово, даже Темная Королева вряд ли осмелится высвободить темные силы… миазм?

Арианн смотрела в сторону Парижа, думая, какие ужасные события там развернутся, угрожая не только Реми и его соотечественникам, но и Ренару.

– Надо бы разбудить Туссена, – предложила она. – И немедленно ехать в Париж. Попытаться остановить Екатерину.

– Уже поздно, – заплакала Мири, уткнувшись в плечо Арианн. – Я знаю. Уже звонят в колокола…

Ренар, с трудом заставив себя встать, нащупывал кресало и трут, чтобы зажечь свечу. По убогой обстановке номера в постоялом дворе «Полумесяц» замерцал слабый свет. Ночь была теплая, на улицах вились тяжелые клубы тумана, но Ренар жалел, что оставил окно открытым. Чертовски раздражал неумолчный звон церковных колоколов.

94
{"b":"133564","o":1}