ЛитМир - Электронная Библиотека

Ее предположение подтвердилось. Все это время Талбот провел у себя в спальне, не зажигая света. На фоне окна в полной темноте его атлетический силуэт особенно впечатлял.

– Талбот, – тихо позвала она, беззвучно проскользнув в комнату. – Как ты? В порядке?

– После аварии отец прожил еще два дня, а мама погибла сразу, – его голос звучал глухо и устало. – Чувствуя, что умирает, он долго разговаривал со мной, умолял позаботиться о Ричарде. Спеша на небеса к любимой жене, он, казалось, ни о чем не жалел. Жажда жизни стремительно покидала его… – Талбот не оборачивался, пристально глядя в окно в надежде, что звездное небо милостиво подскажет ответы на все невысказанные вопросы. – Боже, я второй раз в жизни не знаю, что делать!

– Увы, далеко не все в этом несовершенном мире зависит от нас – простых смертных… – ее дрожащие пальцы замерли в каком-то сантиметре от его плеча. – Но, как бы там ни было, операция пройдет успешно! Я в это верю. А ты?

– Разумеется, – кивнул он и обернулся. – Ричард – мой единственный брат, и я его очень люблю, несмотря на то, что некоторые его шутки просто убийственны!

– Тут я с тобой полностью согласна.

– Его слова до сих пор звенят у меня в ушах… Честно говоря, я боюсь.

– Мне тоже страшно, но давай не будем отчаиваться. Единственное, чем мы можем реально помочь Ричарду, – это всячески поддерживать его боевой дух.

– Элизабет…

– Да? – прошептала она, с нежностью заглядывая ему в глаза.

– В общем, я хочу… извиниться за испорченный вечер… – пробормотал Талбот, поспешно пряча руки в карманы, чтобы ненароком не позволить себе лишнего.

– Брось, ты ни в чем не виноват! Глупые шутки выведут из себя даже святого! – горячо возразила она.

– Да, кстати… А где Ричард и Эндрю?

– Ушли в кино.

– Узнаю непутевого брата! Пережидает грозу подальше от эпицентра событий… – рассмеялся он.

– А уборка и мытье посуды, как всегда, ложатся на хрупкие женские плечи… – не удержалась от улыбки Элизабет.

– Могу помочь.

– Не стоит. После пережитого шока интенсивные физические нагрузки пойдут мне только на пользу.

– Идем! – решительно заявил Талбот, галантно открывая перед ней дверь. – Раз уж я принимал самое активное участие в разгроме кухни, мне и наводить порядок!

Удивительно, какой тесной может показаться просторная кухня, когда двое всячески избегают прикосновений! После поверхностной уборки им осталось оттереть засохшие пятна с холодильника и помыть посуду. Где бы ни стояла, что бы ни делала Элизабет, она то локтем, то спиной, то плечом постоянно сталкивалась с Талботом, изо всех сил стараясь не думать о нем как о потрясающе сексуальном мужчине.

– Пока Эндрю и Ричарда нет дома, скажи мне правду… – неожиданно попросил он.

– О чем это ты? – спросила она, очень надеясь, что он не заметил ее смущения.

– Признайся: моя пицца была лучшей!

– Охотно. Честно говоря, по вкусовым качествам их творения ничем не уступали твоему шедевру, хотя аккуратностью приготовления и внешним видом блюда ты, безусловно, покорил судейство. Эндрю очень неаккуратно покрыл пиццу тертым сыром, а о творческой небрежности Ричарда я вообще молчу…

– Что же ты приготовила в награду победителю? – Талбот осторожно поставил в мойку грязную посуду и закатал рукава.

– Торт-мороженое в виде пиццы, – Элизабет взяла в руки полотенце. – Уверена, все будут довольны…

– Мудро придумано! – похвалил он, протянув ей мокрую тарелку. – Сейчас закончим уборку и съедим по кусочку. Думаю, мы заслужили…

– Прекрасная идея!

Какое-то время они работали молча: он мыл, а она вытирала посуду и расставляла ее по местам. Их пальцы соприкасались лишь на долю секунды, но и этого им было достаточно, чтобы ощутить искру притяжения. Мягкий задумчивый блеск его темно-карих глаз завораживал: Элизабет была готова отдать все на свете за одну-единственную возможность прочитать его мысли!

– Ты когда-нибудь задумывалась над тем, что, пожалуй, чересчур опекаешь Эндрю? – поинтересовался Талбот, когда последнее блюдце было убрано в буфет.

– Конечно. Иногда мне кажется, что я незаслуженно подавляю его инициативу, иногда – наоборот, неоправданно мало делаю для сына… Тебе маленький или большой кусочек торта?

– Большой, разумеется! Чай или кофе?

– Чашечку кофе, пожалуйста. Если не секрет, что заставило тебя задать этот вопрос?

– Я все чаще ловлю себя на мысли, что у нас Ричардом очень похожие отношения…

– И ты порой не знаешь, как вести себя: то ли быть принципиальным и строгим, то ли, напротив, мягким и сговорчивым, так? – закончила его мысль Элизабет.

– Да. Но, может быть, я сам виноват в том, что Ричард ведет себя как озорной избалованный мальчишка?

– Если так рассуждать, то и моей вины в этом предостаточно…

– Не бери в голову! Я тебя ни в чем не обвиняю. Однако одна серьезная претензия у меня к тебе все же есть…

– И какая же?

– За девять лет брака ты ни разу не обратилась ко мне за помощью. Почему?

– Потому что не была уверена, что ты этому обрадуешься.

– Неужели? – нахмурился Талбот.

– Кроме того, в детдоме меня с детства приучили решать проблемы самостоятельно… – примиряющее улыбнулась она, радуясь тому, что ей так ловко удалось скрыть правду: ведь ей слишком часто приходило в голову, что ее мужем – по досадной случайности – стал не тот брат…

Элизабет сделала глоток кофе и положила в рот первый кусочек торта.

Они ели молча. Каждый думал о чем-то своем. Талбот, например, испытывал в этот момент бурю эмоций: он злился на судьбу за все, что уже произошло и еще произойдет в его одинокой жизни, и в то же время страстно мечтал о том, чтобы прекрасные глаза Элизабет хоть раз посмотрели на него открыто, без опаски… Повинуясь внезапному порыву, Талбот робко накрыл ее ладонь своей и поинтересовался:

– Я тебя чем-то обидел?

– Нет, что ты! – пылко возразила она, не спеша отдергивать руку. – Просто я размышляла над твоими словами. Возможно, ты и прав, утверждая, что я вела себя эгоистично по отношению к тебе и Ричарду…

– Я этого не говорил…

– Пусть так, – торопливо согласилась Элизабет, спеша высказаться. – Но факт остается фактом: если бы я в свое время больше полагалась на мужа, чем на себя, все, глядишь, сложилось бы иначе. И Ричард наверняка стал бы другим человеком – серьезным и ответственным.

– А может, он перепоручил бы все свои дела безотказному старшему брату, а сам отправился бы загорать на пляж…

Представив себе эту сцену, Элизабет невольно заулыбалась. Талбот был на седьмом небе от счастья и, чтобы ненароком не выдать себя, кинулся мыть тарелки. Из-за шума воды он не слышал, как она остановилась за его спиной, лишь почувствовал ее легкое прикосновение к своему плечу.

– Талбот, ты не один. Знай: если когда-нибудь тебе вдруг понадобится помощь близкого человека, можешь на меня рассчитывать…

Прежде чем Элизабет успела возразить, прежде чем он сам задумался о неизбежных последствиях столь опрометчивого шага, их обоих закружил дикий вихрь страсти.

Мгновение – и их губы слились в жарком поцелуе. Талбот прижимал ее к себе все крепче и крепче, каждой клеточкой разгоряченного тела ощущая ее прикосновения и ласки. Восхитительная грудь Элизабет сладко вздымалась, заставляя его сердце биться в бешеном ритме. А пылкое воображение уже рисовало ему столь желанное продолжение: вот Талбот поднимает ее на руки и несет к себе в спальню, опускает на кровать, снимает рубашку, а потом… Сейчас любая мелочь – например, случайно сорвавшееся с губ неосторожное слово – легко могла свести на нет все романтические флюиды, поэтому они с жадностью ловили каждое мгновение, в буквальном смысле слова упиваясь друг другом…

Неожиданно в холле хлопнула дверь, и раздался звонкий голос Эндрю:

– Мы пришли! Мам, ты где?!

Она мгновенно выскользнула из его объятий, а в ее прекрасных глазах застыл страх. Когда Эндрю и Ричард вошли на кухню, Талбот и Элизабет уже сидели за столом, и лишь губы ее чуть подрагивали от волнения.

15
{"b":"133570","o":1}