ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что существуют сокровенные причины всех этих связей, это именно наблюдение и заставляет предполагать, независимо от общей философии.

Действительно, если мы составим общую сводку этих связей, то заметим не только специфическую связь, если можно так выразиться, между определенной формой одного органа и формой другого, но мы увидим и постоянство, и соответствующую градацию в развитии двух этих органов, что и доказывает почти так же хорошо, как и рассуждение, их взаимное влияние.

Например, зубная система копытных нежвачных животных в общем более совершенна, чем у жвачных, так как первые имеют резцы или клыки и почти всегда и те и другие на обеих челюстях; в то же время и строение их ноги в общем более сложно, так как они имеют больше пальцев, или копыта, которые менее покрывают фаланги, или больше отдельных костей в плюсне и в пястье, или большее число костей предплюсны, или малую берцовую кость, более отделенную от большой берцовой кости, или, наконец, они соединяют часто в себе все эти признаки. Невозможно указать причины этих взаимоотношений, но то, что они не случайны, доказывает то обстоятельство, что каждый раз, как парнокопытное животное обнаруживает в устройстве зубов известную тенденцию приблизиться к животным, о которых мы говорим, то та же тенденция проявляется также и в устройстве его ног. Так верблюды, имеющие клыки и даже два или четыре резца на верхней челюсти, имеют лишнюю кость в предплюсне, так как скафоидная кость не срастается с кубовидной, и очень маленькие копыта с соответствующими копытными фалангами. Оленьки, у которых клыки хорошо развиты, имеют малую берцовую кость, отделенную на всем протяжении от большой берцовой кости, в то время как другие парнокопытные от малой берцовой кости сохраняют лишь небольшую косточку, сочлененную с большей берцовой костью внизу. Таким образом, имеется какоето постоянное взаимоотношение между двумя органами, на вид совершенно чуждыми, и градации их форм взаимно соответствуют без перерыва, даже в тех случаях когда мы не можем себе отдать отчета в их связи.

Итак, принимая метод наблюдения как добавочное средство, когда теория оставляет нас без ответа, мы узнаем детали, приводящие нас в удивление. Малейшая ямка в кости, малейший апофиз имеют определенный характер, в зависимости от класса, отряда, рода, вида, которому они принадлежат, до такой степени, что каждый раз, когда мы имеем только хорошо сохранившийся конец кости, можно, пользуясь более или менее искусно аналогией и фактическим сравнением, определить все эти вещи столь же достоверно, как если бы мы имели целое животное. Я много раз проверял этот метод на частях известных животных, прежде чем всецело довериться ему для ископаемых, но он всегда давал столь безошибочные результаты, что я не имею ни малейшего сомнения в верности полученных мною данных.

Правда, я имел в своем распоряжении все, что мне только было нужно, и мое счастливое положение и упорная работа в продолжение почти тридцати лет дали мне возможность получить скелеты всех родов и подродов четвероногих, даже многих видов некоторых родов и многих особей некоторых видов. Благодаря таким средствам мне легко было увеличить число сравнений и проверить во всех деталях применение моих законов.

Мы не можем разбирать далее этот метод и принуждены отослать читателя к большой сравнительной анатомии, которая скоро выйдет в свет, и где будут приведены все законы. Однако внимательный читатель сможет уже извлечь большинство их из работы об ископаемых костях, если он даст себе труд проследить все те применения их, которые мы там делаем. Он увидит, что мы руководствовались только одним этим методом и что он оказывался почти всегда достаточным, чтобы отнести любую кость к ее виду, когда это был вид живущий, к ее роду, если она принадлежала неизвестному виду, к ее отряду, когда она относилась к новому роду и, наконец, к ее классу, если она принадлежала к еще не установленному отряду, и чтобы наделить ее в этих трех последних случаях признаками, достаточными для различения от наиболее близких отрядов, родов и видов. Натуралисты до нас делали то же самое с целыми животными. Таким именно образом мы определили и классифицировали остатки более ста пятидесяти млекопитающих и яйцекладущих четвероногих.

СВОДКА ОБЩИХ РЕЗУЛЬТАТОВ ЭТИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

В отношении видов больше девяноста этих животных, наверное, до сего дня были неизвестны натуралистам; одиннадцать или двенадцать настолько абсолютно схожи с известными видами, что на счет их тождества не может быть ни малейшего сомнения; остальные представляют много сходственных черт с известными видами; но сравнение еще не могло быть сделано с достаточной тщательностью, чтобы устранить всякое сомнение.

В отношении родов из девяноста неизвестных видов приблизительно шестьдесят принадлежат новым родам; остальные относятся к известным родам и подродам.

Не бесполезно также рассмотреть этих животных в отношении классов и отрядов, к которым они принадлежат. Из ста пятидесяти видов приблизительно одну четверть составляют четвероногие яйцекладущие, остальную часть млекопитающие. Среди этих последних больше половины принадлежит копытным нежвачным животным.

Во всяком случае было бы преждевременно, основываясь на этих цифрах, делать какие-либо выводы для теории земли, потому что они не находятся в необходимой связи с количествами родов или видов, которые могли быть погребены в наших слоях. Так, например, было собрано значительно больше костей крупных видов, которые более замечаются рабочими, тогда как мелкими пренебрегают, если случайно они не попадут в руки натуралистов, или если особые обстоятельства, как, например, их крайнее изобилие в некоторых местах, не обратят внимание неспециалиста.

ОТНОШЕНИЕ ВИДОВ К СЛОЯМ

Что наиболее важно и что является самым существенным предметом всего моего труда и устанавливает его действительную связь с теорией земли—это вопрос, в каких слоях находится каждый вид, и нет ли здесь каких-нибудь общих законов, связанных либо с зоологическими подразделениями, либо с большим или меньшим сходством вымерших видов с видами ныне живущими.

Установленные в этом отношении законы очень выразительны и очень ясны.

Прежде всего вполне достоверно, что яйцекладущие четвероногие появляются значительно раньше, чем живородящие, что они притом более многочисленны, более могучи, более разнообразны в древних слоях, чем на современной поверхности земного шара.

Ихтиозавры, плезиозавры, многие черепахи, многие крокодилы находятся под мелом в слоях, обычно называемых слоями Юры21. Мониторы Тюрингии еще более древни, если, как полагает школа Вернера, медистые сланцы, содержащие их вместе с большим количеством рыб, принимаемых за пресноводных, относятся к числу наиболее древних слоев вторичных горных пород. Огромные ящеры и большие черепахи Маастрихта находятся в самой меловой формации, но это морские животные.

Это первое появление ископаемых костей показывает, по видимому, что суша и пресные воды существовали до меловой формации, однако ни в эту эпоху, ни во время образования мела, ни долгое время спустя не происходило окаменения костей наземных млекопитающих, или по крайней мере небольшое число упоминаемых составляет лишь исключение, почти не имеющее значения*.

* Челюсти животного из семейства двуутробок были, невидимому, найдены в оолите окрестностей Оксфорда. Если это залегание подтвердится, то это будет самый древний вид млекопитающего, оставившего след. По этому вопросу смотри труды г.г. Buckland, Constant Prevost и др.

Мы начинаем находить кости морских млекопитающих, т. е. ламантинов и тюленей в крупном раковинном известняке, который перекрывает мел в наших (Парижа) окрестностях; но никаких костей наземных млекопитающих здесь еще нет.

Несмотря на самые тщательные поиски, я не мог открыть никаких ясных следов этого класса до слоев, налегающих на грубом известняке: лигниты и молассы, правда, содержат их, но я очень сомневаюсь, чтобы все такие породы предшествовали этому известняку, как это думают; места, где обнаружены кости, слишком ограничены и они слишком немногочисленны, чтобы нельзя было предположить какой-нибудь неправильности или повторения образования этих слоев**.

6
{"b":"133571","o":1}