ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец Нил стащил джинсы с ее бедер.

— Готова поспорить, что ты разворачиваешь рождественские подарки, не порвав обертки, да?

— Я не люблю спешить. Самое приятное — смаковать ожидание. Ты обостряешь ощущение удовольствия, когда наконец добираешься до подарка.

Он отшвырнул джинсы в сторону и поставил ее на колени.

— Давай я сама, — сказала Тамми и стащила рубашку через голову. Его взгляд потемнел, и дыхание стало хриплым и прерывистым. Она облизнула пересохшие губы и расстегнула верхнюю застежку на лифчике и неторопливым движением сняла его, выставив грудь вперед и отведя назад плечи.

Неожиданно вся игривость исчезла из его поведения. Взгляд темных глаз стал более пристальным.

— Вот такой ты была создана. Обнаженной на фоне горящих свечей. Я бы хотел быть художником и нарисовать тебя такой. Ты самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел.

В своей жизни Тамми много раз занималась сексом, в последний раз с ним вчера вечером. Но сейчас она чувствовала себя девственницей. Нил любил ее, даже не прикасаясь к ней. Своим взглядом, голосом, словами. Она догадывалась, что с ним все должно быть не так, как всегда, но не думала, что все будет именно так.

Его взгляд лишил ее всякого притворства, стеснительности, он смотрел внутрь, в корень, в ее сущность. Было одновременно страшно и приятно быть настолько незащищенной, открытой перед другим человеком.

Все ее инстинкты самосохранения, выживания и протеста кричали, что ей надо встать и убежать отсюда подальше. И она действительно готова была встать и уйти из комнаты, если бы Нил не прикоснулся к ней.

Тамми перевернулась на бок. Она определенно еще никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо.

— Ну, это было неплохо, чтобы разжечь аппетит.

Теперь я умираю с голода.

Нил лежал, подложив руку под голову.

— Я сейчас встану.

Она слегка поцарапала ногтем его мускулистое бедро.

— Когда ты возбужден, это впечатляет.

— Я рад, что тебе нравится. Я оденусь и приготовлю поесть.

— Не надо.

Нил рассмеялся.

— Я думал, ты голодна..

— Да. Но вид будет намного лучше, если ты не будешь одеваться.

— Согласен, но при одном условии. Ты тоже не одевайся.

— Без проблем. Мне нравится быть голой.

— Тебе это идет.

Мужчины никогда не проявляли такого рвения, чтобы приготовить ей поесть. Тамми вообще не могла припомнить, чтобы мужчины готовили для нее. И раньше она никогда не занималась любовью на одеяле, расстеленном на полу посреди кухни.

Он встал и вышел. Очень скоро вернулся.

— Филе осетра и салат на подходе. Должен тебя предупредить — я не мастер готовить изысканные блюда.

— Прекрасно. А я не гурманка. И независимо от того, как ты готовишь, ты сам представляешь весьма аппетитное зрелище.

— Веди себя прилично.

— Хорошо. Найду совершенно невинный предмет для разговора. — Она серьезно посмотрела на него. Ты, должно быть, очень волнуешься, у тебя ведь завтра первый день в клинике. Я помню, как чувствовала себя, когда открывала свое дело.

— Я давно хотел этого.

— Ты всегда получаешь то, что хочешь? — Вопрос слетел с языка, когда она вспомнила о Мии, одиноко сидящей сейчас на диване где-то в Оклахоме. — Извини, забыла о твоей бывшей.

— Нет проблем. Я тоже о ней уже забыл. Да, в большинстве случаев я получаю то, что хочу. Настойчивость и целеустремленность помогают. А я могу быть очень решительным. — Он посмотрел на нее. — Что касается Мии, то я думаю, все к лучшему. Я по-новому посмотрел на многие вещи. Очевидно, Миа понимала то, чего не понимал я.

Трудно было не понять намека: он рад тому, что у них не сложилось с Мией, потому что сейчас у него появилась возможность быть с ней. Тамми одновременно была польщена и испугана. В ответ она сделала то, что делала всегда, когда эмоции приносили ей слишком приятные ощущения, сменила тему разговора.

— Что это за мужчина, который признает свою не правоту?

— Да ты ведь не слишком высокого мнения о нас, мужчинах?

— Это просто голос опыта. Но я очень высоко ценю тебя. — При этих словах она рассмеялась, но поняла, что именно так оно и есть. Ей не просто нравился Нил, она уважала его.

Впервые за долгое время ей было важно знать, что думает о ней другой человек. Когда их бросила мать, Тамми стала презирать жалость. Жалость вызывала у нее насмешку. Она специально создала себе дурную репутацию и носила ее с гордостью, как защитные доспехи. Тамми обманывала себя, считая, что ей все равно, что думают о ней другие.

Правда заключалась в том, что она чувствовала себя беззащитной, слабой и неуверенной.

Теперь же она не искала ни презрения, ни жалости Нила, ей лишь хотелось, чтобы он знал правду. Впервые за долгие годы она встретила человека, которому она могла доверять. Ее лишь беспокоило, что доктор Шилл мог рассказать Нилу собственную версию того, что произошло тогда в День Благодарения.

— Когда я была замужем за Алленом, сыном доктора Шилла, мы проводили День Благодарения у его родителей. Это был второй год нашего замужества. Аллен и Маргарет, его мать, повели собак на прогулку перед обедом. Я была на кухне, когда пришел Тед. Он зажал меня в углу рядом с кладовой и начал лапать. Я была женой его сына, а он хотел меня «приласкать». — Тамми содрогнулась, вспомнив его руки у себя на груди.

— Ублюдок! — Нил должен был бы выглядеть нелепо, ругаясь и размахивая ножом на своей желто-бирюзовой кухне. Но он больше походил на рыцаря.

— Ты веришь мне? — Не дай ей бог расплакаться! Она проглотила ком в горле.

— Конечно, я тебе верю. А почему я должен не верить тебе?

— Аллен не поверил! — Она уставилась на одеяло, теребя его пальцами.

— Что?

Его сердитый вопрос заставил ее поднять голову. Нил весь напрягся.

— Он сказал, что я не правильно поняла его отца или же сама дала ему понять, что я этого хочу. — Ей было стыдно говорить об этом. Ее собственный муж думал о ней так плохо! Он не верил ей.

— Кажется, в этой семье все мужчины ублюдки, пробормотал Нил.

Хороший ответ.

— Кроме Аллена, я больше никому об этом не говорила. Я хотела, чтобы ты знал правду, если вдруг Тед начнет рассказывать обо мне что-нибудь плохое. Я знаю, на что способны мужчины.

— Не все мужчины такие. — Он посмотрел ей в глаза. Его взгляд был понимающим и в то же время испытующим. — Я рад, что; тебе захотелось рассказать мне об этом, но я все равно узнал бы правду.

Без сомнения, это было самое приятное, что можно услышать. Нил, который почти не знал ее, поверил ей безоговорочно. Тамми стало легче, но она тут же почувствовала смущение и неловкость, что она вот так вдруг открылась.

— Это не такое уж важное дело. Я просто хотела, чтобы ты знал. Восхитительный запах.

Взгляд Нила явно дал ей понять, что ее диверсионная тактика раскрыта.

— Это рыба под маринадом. Сегодня она подается с нарезанным салатом.

— Мне надо было принести десерт.

Нил опалил ее взглядом.

— Ты принесла.

16
{"b":"133572","o":1}