ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это никуда не годится.

— О чем я и говорю. Я просила доктора найти того, кто сможет ответить. Знаешь, что она сказала?

Мэтт покачал головой.

— Опять хорошая новость. Ведущий специалист по редким токсинам у нас по соседству. Доктор Кристин Палмер.

Следующим пунктом консультант из Лоренс Ливермор сообщил по телефону: «Возможности анализа экзотических культур ограничены. В настоящее время для идентификации потребуется размножение культуры в пробирке и морфологическая идентификация с помощью светового и электронного микроскопов».

Сильвия пыталась следить за потоком слов, но поняла, что для нее это непосильная задача. Она забыла этот язык.

«Мы производим полевые анализы крови по некоторым токсинам, необходимы стандартные биоанализы на токсичность самого организма. Если пользоваться простейшим методом идентификации, то есть по внешним симптомам, оказывается, что при отравлении сигуатоксином и маитотоксином характерны…»

— Сигуатоксин выделяется из рыбы, — вставила доктор Кейси.

«…недомогание, тошнота, онемение тела, звон в ушах, спазмы в желудке, диарея, зуд, атаксия, проблемы со зрением…»

Список бесконечен.

Сухое деловитое повествование продолжалось: «Если в состав токсина входит аминопергидроликиназолин… сходный по параметрам с сакситоксином… который использовали в экспериментах с нервнопаралитическим газом… производное от тетродотоксина, полученного из рыбы фугу… начинается с онемения лица и конечностей, затем ощущение легкости и полета, тошнота и диарея, под конец цианоз, гипотония, конвульсии, возможно, остановка сердца».

Консультант перевел дух. «Таковы симптомы при отравлении обычным токсином, но не исключено, что доктора Стрэйндж отравили искусственно созданным токсином, специально выведенным мутантом, если хотите».

Тишина. Доктор Кейси спросила:

— Если дело обстоит так, то каковы могут быть последствия? Каковы ваши прогнозы?

— Хороший вопрос, — отозвался консультант. — Мы с большим интересом будем следить за течением болезни доктора Стрэйндж.

Она чуть на стенку не лезла.

Ей говорили, что «постоянная раздражительность» — неврологический симптом, последствия отравления.

Она угрожала взять заложников, предупреждала, что подаст в суд, если ее не выпустят.

«Гнев», еще один симптом.

На следующий день после возвращения в мир живых она впала в депрессию. Подсчитала, что потеряла девять дней жизни.

«Перепады настроения», сказали ей. Тоже симптом.

Она молча проклинала всех, не в состоянии запомнить имена, она не хотела услышать, что провалы в памяти — еще один (возможно, худший) симптом.

— Выпустите меня отсюда.

Никто ее не слушал.

В конце концов на пороге палаты появился Свитхарт.

— А я все гадала, когда ты покажешься. — Сильвия пристально посмотрела на него, замечая, как напряженно он держится. — Или ты хотел дождаться похорон?

Он ничего не ответил. Молчание затянулось, она пожала плечами.

— Так ты их уже пропустил. Меня похоронили на прошлой неделе.

Он сел на стул в ногах кровати. Лицо спокойно, будто поверхность озера, глаза — гладкие черные камни.

— Я думал, что потерял тебя, Сильвия.

Она перевела взгляд на резкие тени на стене:

— Ты не ошибся.

— Это моя вина. Я не должен был оставлять тебя без защиты. — Он сказал это спокойно, без драматизма, но слова повисли в воздухе. — Я несу полную ответственность за случившееся.

Она попыталась что-то ответить, но не смогла, понимая, что ждала от него этих слов. Но когда они прозвучали, ей стало неловко.

Он подбирал слова.

— Если это что-то меняет, дело здесь не только в Палмер. — Он помолчал и продолжил: — Есть результаты…

— Меня не волнуют твои результаты, — тихо сказала Сильвия.

— Я понимаю. Я говорил с твоими врачами, с доктором Кейси. — Он запнулся. — Прости за все, мне очень жаль.

— Тебе жаль… — ее гнев проходил. — Я не понимаю, кто я. Я путаюсь в словах.

— Наверно, со временем это пройдет.

Она изучала его лицо.

— Мой мир изменился. Назад пути нет.

Свитхарт попытался взять ее за руку, но она отодвинулась. Оцепенение. Какая-то часть ее умерла.

— Я в долгу перед тобой.

— Да, ты мне должен. Ты с самого начала должен был сказать мне правду.

Теперь он посмотрел на Сильвию. Лицо открыто, таким она его никогда не видела. И выражает глубокое раскаяние.

— Ты права. Я должен сказать тебе правду, это самое меньшее, что я могу сделать.

Свитхарт вернулся менее чем через час в сопровождении Дэррила Хупая. Спецагент сжимал в руках букет увядших маргариток.

— Это не личный разговор… — произнесла Сильвия.

— Не личный, — подтвердил Свитхарт. Хупай закрыл дверь и встал прямо перед ней.

Сильвия закрыла глаза, перевела дыхание. К чему такие приготовления? Какие новости они собираются ей поведать?

— У нас сложная ситуация, — сказал Свитхарт. — Из Б-30 пропала засекреченная информация.

— Палмер что-то украла?

— Не Палмер, — покачал головой Свитхарт, — но исчез жесткий диск из ее компьютера.

— Исчез?

— Помнишь пожар Серро Гранде? Тогда диск с секретной информацией исчез на три недели, потом снова вернулся.

— Его нашли за ксероксом, — сказала Сильвия. — Я думала, что все жесткие диски, все дискеты с секретной информацией запираются в сейф.

— Это так, доктор Стрэйндж.

Она подняла глаза и увидела в дверном проеме Дрю Декстера, заместителя начальника службы безопасности ЛАНЛ.

— Можно войти?

Он вошел в комнату и закрыл дверь.

— В данном случае мы точно не знаем, когда именно пропал диск. Серийные номера периодически проверяются. И теоретически все члены группы, работающие с засекреченной информацией, должны проверять, что диски надежно заперты. На практике это далеко не всегда соблюдается. Наиболее вероятное предположение — поскольку из лаборатории диск вынести невозможно, часть или все содержимое скопировали. — Декстер нахмурился. Казалось, что он сдерживает эмоции. — Возможно, они запаниковали и спрятали диск вместо того, чтобы замести следы. Его нашли за копировальной машиной. Опять дежа-вю. На этом диске содержится информация, которая может стать очень опасной, попади она в чужие руки.

— А я-то здесь при чем?

— Нам нужна ваша помощь.

— Нет. — Гнев — это химическая реакция. Он забурлил в крови, словно кто-то вонзил иглу в вену. Адреналин. Гормон стресса — кортизол. Просто поднялось давление. — Поговорите с Палмер.

— Мы поговорили.

По глазам Свитхарта Сильвия поняла, в чем дело.

— Да вы что… — прошептала она.

Спецагент Хупай озвучил ее догадку:

— Палмер на нашей стороне.

26

— Именно Палмер сообщила о пропаже, — мягко сказал Хупай.

Хронология событий, согласно данным федералов:

— Палмер находилась под арестом. В понедельник утром адвокаты обили все пороги, затем ждали нашествия репортеров. Дело в любом случае спорное, поскольку токсикологическая экспертиза ничего не выявила. В пакетике действительно обнаружили рвотный орех, как и сказала Палмер. Следователи остались с носом. Никаких оснований задерживать ее дальше.

Палмер получила прекрасную возможность устроить пресс-конференцию а-ля эксперт по биологическому оружию Стивен Хэтфилл в две тысячи втором году, когда ФБР искало автора «чумных писем». Она и ее адвокаты могли заявить, что ФБР травит ее — инсинуации, оскорбления и предположения, потому что у них нет улик.

Но вместо этого она предпочла сотрудничать.

Слово взял Свитхарт:

— Как только ее арестовали, ФБР опечатало ее кабинет и лабораторию, провели опись. Вот тогда мы и обнаружили, что из Б-30 пропал диск. По всей видимости, его скопировали. На нем записан процесс производства, он частично зашифрован, но расшифровать его не составит большого труда.

42
{"b":"133574","o":1}