ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В центре «грязного» сектора находились физические лаборатории с традиционным оборудованием для анализа: мензурками, термометрами, центрифугами.

Вокруг лабораторий располагались кабинеты, изоляторы, отсеки с подопытными животными — металлический скрежет шестеренок, шуршание грызунов, жалобные крики других живых существ сливались в зловещую какофонию. Опыты на животных разрешили всего полгода назад, еще одна примета разгорающейся борьбы с терроризмом.

Коридоры походили на лабиринты, в спертом воздухе присутствовал легкий химический привкус. Шаги отдавались гулким эхом. Сильвию охватило инстинктивное беспокойство, непреодолимое желание вернуться во внешний мир. Но они все дальше углублялись в чужую территорию — мир, где исследования работают на такие далекие друг от друга области, как биологическая война и экология. Они направлялись в лабораторию Кристин Палмер.

Пока Декстер вел их по очередному коридору, Сильвия слушала, как Свитхарт расспрашивает его про оборудование, системы защиты и о покойном докторе Дуге Томасе. Она пыталась следить за разговором, одновременно анализируя первые ощущения от Кристин Палмер, объекта их расследования.

Она чуть не врезалась в Свитхарта, когда мужчины остановились перед большой застекленной лабораторией.

— Вот здесь, в основном, работает Палмер, — сказал Декстер.

— Вы сказали, она ведет исследования в двух направлениях, — спросила Сильвия. — Чем конкретно занимаются в этой лаборатории?

— Я знаю только, что доктор Палмер и ее группа работают над выделением мощного нейротоксина.

Сказав это, Декстер набрал код на панели замка, открыл дверь и впустил психологов внутрь, предупредив: «Ничего не трогайте».

Сильвия глубоко вздохнула и огляделась. Лаборатория (площадью примерно двадцать квадратных футов), напоминала морг — чистые металлические столы, массивные раковины и шкафы. Два угла занимали стеклянные боксы-изоляторы со встроенными перчатками. Большая вытяжка на потолке обеспечивала мощную вентиляцию для безопасности при работе с особо токсичными образцами. Белые пластиковые лотки с чашками Петри; красные стаканы с тампонами, шприцами, фильтрами. На резервуарах надписи: ЖИДКИЙ АЗОТ и КРИОГЕН. За толстой стеклянной перегородкой дюжина пронумерованных боксов с белыми мышами; большинство животных казались вполне здоровыми, но, приглядевшись, она заметила, что некоторые мыши умирают или уже мертвы.

Сильвия отвернулась и увидела, что Свитхарт и Декстер разглядывают один из трех стеклянных изоляторов, где в холодильниках, морозильниках и отдельных ячейках хранились токсины третьего уровня.

— Здесь то, что вы ищете, доктор Стрэйндж. — Южный акцент Декстера тянулся, как свежая ириска. — В этой лаборатории Дуг Томас мог отравиться только здесь.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила она.

Декстер указал на маленький морозильник за стеклом:

— Это вещество является противоядием при специфическом биохимическом отравлении, а значит, оно и само ядовито. — Он указал на другой контейнер с оранжевой надписью: «Биологическая опасность». — У этого уровень токсичности «шесть» — он сверхтоксичен: меньше пяти миллиграммов на килограмм живого веса приведут к смерти.

— А у доктора Томаса был доступ? — спросила Сильвия.

— Только с разрешения его руководителя, доктора Палмер, — ответил Декстер.

— То есть доступ у него был.

— Да. Он был одним из ведущих специалистов группы «Мит», как они окрестили проект Палмер, сокращение от «Митридат».

— Понтийский царь, первый век до нашей эры, создатель универсального противоядия, — пробормотала Сильвия. Свитхарт уставился на нее — наверное, подумал, что она вычитала это в досье, которое он ей дал. Она слегка улыбнулась, понимая, что вторглась в его владения, ведь до этого он считался кладезем знаний о личностях и событиях древности.

— Лаборатория доктора Томаса немного дальше. Если вы готовы, — резко сказал Декстер, подразумевая, что пора уходить.

— Да, конечно, — ответил Свитхарт, поняв намек.

Сильвия покачала головой:

— Я задержусь еще на минуту.

Свитхарт кивнул:

— Догонишь нас, когда закончишь.

Декстер помедлил, глядя на нее.

— Ничего не трогайте, — повторил он, выходя за дверь.

Мужчины вышли, и Сильвия осталась одна. Она присела на край стула и стала ждать, когда мысли потекут свободно и примут нужное направление. Она попыталась представить, каково это — посвятить всю жизнь изучению ядов и токсинов.

Ученые — сумасшедшие люди; нужно быть одержимым, чтобы всю жизнь заниматься тем, что умещается под линзой микроскопа, в пробирке или просто в теоретических формулах — задача, сравнимая с пересчитыванием ангелов на кончике иглы.

Кристин Палмер прекрасный работник, один из лучших токсикологов в мире. Она ли убийца? Если да, то что обратило ее в сторону тьмы? Или она всегда жила во мраке патологии?

Ответов на эти вопросы пока не было, но Сильвия испытывала острое желание понять, что же такое Кристин Палмер.

Она усмехнулась своему высокомерию, ведь сама подчас пересчитывает ангелов и, разумеется, тоже одержима своей работой психолога.

Сильвия закрыла глаза и вслушалась в звуки лаборатории: мышиную возню, тихие болезненные стоны умирающих животных, гул электрических систем и непрерывное шипение циркулирующего воздуха. Ее пробрала дрожь. Декстер объяснил, что свежий воздух под давлением подается в лабораторию, вытесняя уже отработанный. Если возникнет обратная тяга, то смертоносные микроорганизмы попадут в легкие раньше, чем жертва это поймет…

— Из-за этих звуков кажется, будто комната дышит.

Сильвия вскочила, резко открыв глаза, и обернулась. В трех шагах стояла Кристин Палмер. Она инстинктивно поняла, что это именно Палмер — сильная, властная, обаятельная женщина.

Сердце Сильвии бешено колотилось.

— Вы меня напугали. Не ожидала, что здесь кто-то есть, — она протянула руку, опасаясь, как бы та не задрожала. — Я доктор Стрэйндж А вы, должно быть…

— Доктор Кристин Палмер. — Токсиколог не протянула руки в ответ. — Что вы делаете в моей лаборатории?

— Извините, я думала, вы в курсе, — Сильвия осознала, что торопится объяснить. — В связи со смертью доктора Томаса…

— Многочисленные учреждения проводят расследование, — закончила фразу Палмер. — Я хорошо знакома с протоколом. Вы не из охраны лаборатории, не из внутренней службы безопасности, остается служба безопасности Министерства энергетики, но вряд ли вы оттуда. — Ее глубокие глаза, умные и проницательные, оказались дымчато-голубыми. Сейчас в них читался прямой вызов. Стройная, немного хрупкая, почти совершенная фигура. — Так откуда вы? — спросила Палмер, оглядывая лабораторию.

— Я ничего не трогала, — Сильвия показала руки и выдавила улыбку. — Я психолог, мы занимаемся…

— Из Минобороны? Минэнерго?

— …несчастными случаями, связанными с производством токсинов, отравлением токсинами.

— У вас есть документы, доктор Стрэйндж?

— У меня контракт с департаментом здравоохранения. — В этом Сильвия не солгала. Она порылась в кармане и достала визитку. — Мои коллеги работают на Минэнерго. — В конце концов, в отношении Декстера это правда. — Как я уже сказала, мы полагали, что доступ в лабораторию закрыт до утра. Нас впустили техники. Я понимаю ваше негодование, на вашем месте я бы чувствовала то же самое. Думаю, вам следует позвонить охране, чтобы прояснить ситуацию.

Сильвия быстро направилась к телефону у двери.

Кристин Палмер подняла руку, в которой держала визитку:

— В этом нет необходимости.

Но Сильвия знала, что таится за этими серо-голубыми глазами. Палмер прокручивала различные версии, пытаясь понять, кто же вторгся на ее территорию. Черные точки зрачков расширялись и сужались.

— Так говорите, что вы — психолог?

— В данном деле моя задача изучить психологическое состояние жертв, — ответила Сильвия, отражая очередной выпад. — Вы хорошо знали доктора Томаса?

— Мы работали вместе, но не общались. Он был добросовестным исследователем.

6
{"b":"133574","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рифмуем! Нормы и правила русского языка в стихах
Царь Юрий. Объединитель Руси
Праздник Непослушания
Красотка
Это просто невыносимо… Как укротить неприятные мысли и научиться радоваться каждому дню
Любовь по рецепту
Scrum. Революционный метод управления проектами
Когда я вернусь, будь дома
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь