ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

К ереси, согласно мнению евразийцев, относится прежде всего латинство. Уже в 1923 г. один из первых евразийских сборников — «Россия и Латинство» — был полностью посвящен этому вопросу. Его статьи направлены жестко против внешней деятельности католической церкви (прозелитизм), против Унии и идеи соединения церквей. Выступления против католицизма вызвали неприятие даже дяди Н. С. Трубецкого, князя Г. Н. Трубецкого, который как-то заявил: «... Ведь прочли же мы в одном русском сборнике (евразийском. — С. Л.) аналогию между католицизмом и... большевизмом! Что подобные суждения могут серьезно высказываться, это свидетельствует только о крайней впечатлительности и не меньшем недостатке знакомства с предметом, о котором высказывается подобное суждение»347.

Евразийцы утверждали, что «между миром восточно-православным и миром западно-католическим существовали глубокие силы отталкивания, и это отталкивание древнерусского человека от «поганой латини» едва ли не было сильнее отталкивания его от «поганых басурман»348. При этом они отмечали, что иностранные писатели говорят единогласно: в Москве ни к каким иностранцам не относились с таким отвращением и недоверием, как к католикам.

На чтениях «Мир Гумилева», происходивших в 1994 г. в Москве, друг и коллега Л.Н. — А. М. Панченко — разъяснил, что означает «бытовое исповедничество», один из терминов евразийцев, для ушей многих наших современников непонятный. Оратор ссылался на Трубецкого, говоря, что под этим термином евразийцы разумели весь уклад жизни, в котором вера и быт составляли одно, в котором и государственные идеологии, и материальная культура, и искусство, и религия были нераздельными частями единой системы, сознательно не сформулированной, но тем не менее пребывающей в подсознании каждого и определяющей собой жизнь каждого и бытие самого национального целого. От себя академик А. М. Панченко добавил следующую мысль по этому поводу: «Западная цивилизация репрессивна. Ее смысл — «потребление» окружающего... мира. Российская (или евразийская, что одно и то же) традиция иная. Жизнедеятельность человека — не воздействие на мир, а взаимодействие с ним. Это очевидно из фольклора, это очевидно из ранней русской письменности... В послереволюционной России евразийцам хотелось видеть своего рода «обратный ход», возвращение к органическому «бытовому исповедничеству», отказ от репрессивной цивилизации»349.

Так, коротко говоря, выглядят основные принципиальные положения евразийства. Правда, Г. Флоровский заметил по их поводу, что это была «правда вопросов, но не правда ответов, — правда проблем, а не решений»350. Но кто вообще в ту смутную пору мог бы дать конструктивные ответы, кто мог указать, как жить дальше России, да и чего стоили бы эти ответы из-за рубежа? Однако кое-какие ответы намечались даже в евразийской «правде вопросов», но в основном — негативные: как не надо жить.

А позитивные? Были и они в ответах о будущем строе, о национальной культуре, об экономической стратегии России (в частности, в «Континенте-океане» П. Савицкого). Он сам признавал, что одного отрицания недостаточно для победы. «В обстановке, в которую мы попали, — писал Савицкий, — может быть плодотворным только то историческое действие, которое подхватят и поддержат крылья огромной исторической идеи. Эта идея должна быть огромной, всесторонней и положительной, в размахе и упоре соравной и превосходящей историческую идею коммунизма. Если будет идея, будут и личности»351.

По замечанию В. Ильина, типичную особенность евразийского миросозерцания, равно как и евразийского образа общественного бытия, можно назвать идеократией, т. е. господством идейной установки352. У великой страны должна быть «идея-сила, идея-правительница». Евразийцы находили ее прежде всего в соборности, в православии (идея православия и есть «идея-правительница»), в сильном и справедливом государстве — «государстве правды».

«Государство в таком большом многонациональном культурном целом, как Евразия-Россия, — писал Лев Карсавин, — может только быть сильным или совсем не быть». И далее он — истинный демократ — (к ужасу современных «демократов») добавлял: что в России «нет объективных условий для появления многопартийности»353. Подобных же взглядов по данной проблеме придерживался и П. Савицкий. В письме к П. Б. Струве он замечал: «...Вслед за падением большевизма вал народной анархии захватит Россию. В обстановке этой анархии выползут, как тады, самостийники»354.

Еще в 1915 г. П. Савицкий дал свою формулу империи, согласно которой это — особый тип макрогосударства, которое расширяет свою национальную культуру, свою экономику и политику дальше своих геоэтнических границ. История знала две модели империй — Римскую и Британскую. Первая формировалась как колониально-материковая или «континентально-империалистическая» система, скрепленная преимущественно политическими отношениями. Вторая представляла собой «колониально-заморскую» державу, базирующуюся на экономических отношениях.

Российская империя, по П. Савицкому, представляет из себя разновидность «здорового империализма», способного не только оплодотворить культуры «империализируемых наций», но и впитывать их в себя, создавать сверхнациональную культуру». Свидетельством положительного итога такого исторического процесса он считал экономическую равносильность и равноправность народов Российской империи355.

Конструктивной была (что бы ни произошло в начале 90-хгг.) и формула, данная Н.Трубецким: «Национальным субстратом того государства, которое называется СССР, может быть только вся совокупность народов, населяющих это государство, рассматриваемое как особая многонародная нация и в качестве таковой обладающая своим национализмом356. Эту нацию мы называем — евразийской, ее территорию — Евразией, ее национализм — евразийским»357.

Н. Трубецкой четко формулировал идеи евразийцев и относительно идеального государственного строя. Он считал, что в народных массах престиж демократического строя все более подрывается, а местами уже подорван не меньше, чем престиж монархии. Поэтому, ни аристократический строй, ни строй демократический (с его разновидностью плутократически-демократическим строем) не являются вполне живыми. «Мы живем, — писал Н. Трубецкой, — в эпоху создания нового типа отбора правящего слоя, а следовательно, и в эпоху создания нового типа государства с совершенно новым политическим, экономическим, социальным, культурным и бытовым укладом»358.

Князь-евразиец остроумно характеризует правящий слой при демократическом строе, говоря, что он состоит из людей, профессия которых — не столько в улавливании и отражении фактического общественного мнения разных групп граждан, сколько в том, чтобы внушать этим группам граждан разные мысли и желания под видом мнения самих этих гражда359.

Кто будет у руля этого сильного государства? Евразийцы ответили крайне неожиданной формулой: нужен отбор правящего слоя, отбор, основанный на подданстве идее. В пояснение термина «правящий (ведущий) отбор», в одном из изданий евразийцев говорилось, что к неудачным примерам создания такового в России относится опричнина Ивана Грозного, к удачным — формирование петровской гвардии, служилого дворянства. Европейская культура породила рыцарство, католическая церковь — иезуитов, Китай — ученых, Япония — самураев360.

вернуться

347

Трубецкой Г. Н. Католический богослов о русской религиозной психологии. — «Путь», Париж, 1925, № 1.

вернуться

348

Лушкарев С. Россия и Европа в их историческом прошлом. — «Евразийский временник», 1927, с. 145.

вернуться

349

Панченко А. М. Евразийство — современная проблема. — «Общая газета», № 17, 1994.

вернуться

350

Флоровский Г. Евразийский соблазн. — «Современные записки». Париж, 1928, с. 312.

вернуться

351

Савицкий П. Н. Подданство идеи. — Цит. по: «Наш современник», 1992, № 12, с. 135.

вернуться

352

Ильин В. Евразийство. — «Ступени». 1992, № 2, с. 62.

вернуться

353

Карсавин Л. Евразийство. с. 39, 45.

вернуться

354

«Элементы», 1993, №4, с. 21.

вернуться

355

Алеврас П. Начала евразийской концепции в раннем творчестве Г. В. Вернадского и П. Н. Савицкого. — «Вестник Евразии», 1996, № 1(2), с. 12.

вернуться

356

Можно сколько угодно иронизировать над формулой «новая историческая общность — советский народ», но и она имела свои корни.

вернуться

357

Трубецкой Н. С. История, культура, язык. М., 1995, с. 423.

вернуться

358

Трубецкой Н. С. О государственном строе и форме правления. — «Евразийская хроника», 1927, с. 6.

вернуться

359

Там же, с. 5.

вернуться

360

Макшеев П.А. О воспитании ведущего отбора (идеократии). — «Евразийская хроника». Вып. 12. Берлин, 1937, с. 45.

42
{"b":"133582","o":1}