ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Потом Л.Н. уехал на Ангару искать «пегую орду», которой интересовался Г. В. Вернадский454. Кто бы сейчас, в эпоху «выживания» и жесткого рационализма, мечтал найти что-то о «северных динлинах»?455

В отличие от классиков востоковедения, Л.Н. ставил особую задачу: дать сводную этническую историю всей Евразии, будущего государства-континента456, всю ее историю от хунте до рождения Руси, проследить и объяснить взлеты и падения крупных этносов, ритмы и «кванты истории» (по настоятельным советам П. Савицкого), попытаться хотя бы в первом приближении дать определение понятия «этногенез». Перед Л.Н. стояла гигантская задача по временному охвату. На Гумилевских чтениях, происходивших в Москве в 1998 г., она была оценена даже как создание новой модели всемирной истории, ибо оказалось, что именно кочевники связали воедино судьбы оседлых культур, отдаленных друг от друга горами, степями и. пустынями457.

Перед мысленным взором Л.Н. лежало гигантское пространство, на котором развертывалась эта история. Согласно П. Савицкому, это — огромный «прямоугольник степей» с «наибольшей не только в Евразии, но и во всем мире сплошной полосой районов, удобных для кочевника-скотовода, является северная полоса травянистых пустынь и примыкающая к ним с севера и запада область травянистых степей. Эту сплошную полосу степей и травянистых пустынь назовем по характеру картографических ее очертаний и по крайним рубежам простирания хингано-карпатским «прямоугольником степей» (подразумеваем Большой Хинган — меридиональный хребет на западном пределе Маньчжурии). С востока к этому прямоугольнику примыкает Захинганская островная Маньчжурия, с запада — «симметричная» ей Закарпатская венгерская степь. Также с севера (со стороны тайги) «прямоугольник степей» обрамлен островными степями, особенно частыми в условиях пересеченного рельефа Восточной Евразии (енисейская и ленская страна, Монголия и Забайкалье)458.

Великий евразиец умел выражать это и поэтически:

Ветровой, степной, необозримый
Мир башкир, монголов и туркмен,
Вековых приливов и отливов,
Судьбоносных быстрых перемен!459

Подход Л. Н. Гумилева к теме был неизмеримо масштабнее и перспективнее (ведь хунны для него — лишь начало истории Евразии) любых абстрактно-теоретических рассуждений тала: «Была ли прогрессивной роль хуннов?» По такому скользкому пути пошел ненавистный ему профессор А. Н. Бернштам, выпустивший в 1951 г. в Издательстве ЛГУ «Очерк по истории гуннов». Через год появилась разгромная рецензия на нее, и не где-нибудь, а в «Большевике». За рецензией последовала еще пара «откликов» в специальных журналах460. В самом деле, о какой прогрессивной роли хуннов могла идти речь, если И. В. Сталин 6 ноября 1943 г. сравнил орды Аттилы с гитлеровцами, которые «вытаптывают поля, сжигают деревни и города, разрушают промышленные предприятия и культурные учреждения»461. Значит, автор «плетется в хвосте буржуазной историографии»462.

Вторая претензия к Бернштаму состояла в том, что даже после классического труда И. В. Сталина он не отмежевался от марризма. Наконец, его критиковали за то, что он считал становление феодализма в Китае чуть ли не результатом гуннского нашествия, тогда как феодализм в Китае куда древнее (почти на 1000 лет), о чем говорил товарищ Мао Цзэдун463.

Все это не надо понимать как просто некую огульную критику; рецензия в «Большевике» была написана специалистом высокого класса464 и в целом выглядела убедительно. Сам Л.Н. считал, что попытка А. Н. Бернштама применить к доклассовому обществу социальные категории привела автора «к позорному разгрому из-за многочисленных передержек»465. Ученый совет Института истории материальной культуры, как и положено было, осудил позицию А. Н. Бернштама и предложил ему подготовить выступление в печати с анализом и причиной своих ошибок.

Не будем вдаваться в суть этих «проработок». Отметим лишь заметную безграмотность А. Н. Бернштама. Искажение имени русского геополитика Савицкого (он именует его Н. Савицким) — деталь. Анекдотично другое: он искренне считал, что «вардапет» — фамилия некоего арминского ученого, тогда как это уважительное обозначение учителя вообще. Не силен был Бернштам и в географии: описывая успехи гуннов в Европе, называет галльскими городами немецкие Вормс, Шпейер и Майнц; Днепр именуется у него Истром, хотя античные авторы так называли Дунай466.

Сам А. Бернштам не чуждался идеологических штампов, и даже куда более жестких, чем его оппоненты. Вот один из шедевров его стиля: «В 20-х гг. XX в. в связи с загниванием идеологии (!) империалистического мира наблюдаются попытки создать особую науку — кочевниковедение. Усиленно работали в этом направлении Н.(!) Савицкий, Н. Толль и другие. «Духовным отцом» этих теорий явился яркий миграционист (?!) и реакционер М. Ростовцев»467.

Таким образом, нелюбовь Л.Н. к А. Н. Бернштаму, мягко выражаясь, была достаточно мотивирована, особо учитывая вероятность его вины во «второй Голгофе». Это прорывалось во многих письмах из омского лагеря, своего рода откликах Л.Н. на «руководящую статью» — рецензию на «Очерк истории гуннов» Бернштама. «Я рад, что мерзавец получил по заслугам, — писал Л.Н., — но удивительно, за что на меня ополчились; я говорил то же самое, что напечатано в «Большевике»468. А в другом письме к А.А. добавил: «Бернштам — лжеученый невежда и маррист»469. Как видно, принимал иногда официально-прорабатывающую терминологию и Л.Н., но для этого его надо было сильно разозлить.

Вернемся в 1956–1957 гг. «Сверх-идея» всей трилогии (кроме, разумеется, создания истории двух тысячелетий Евразии): «рог западной гордыни должен быть сломлен!»470 Л.Н., работая над неизданными ранее рукописями Н. Я. Бичурина, открыл там много нового и делился своим замыслом с П. Савицким: «Наконец-то можно будет построить историю Евразии с такой же полнотой, какая есть в истории Европы и Ближнего Востока. Тогда сама идея европоцентризма будет скомпрометирована, ибо она основывалась на том, что об Азии и Сибири знали мало, а неизвестное считали несущественным. Но особенно наполняется сердце гордостью потому, что эти новые данные получены не с Запада, а из традиций нашей отечественной науки» (выделено мною. — С. Л.)471. Эти мысли развиваются Л.Н. позднее в эссе «Черная легенда».

В странах Западной Европы предубеждение против неевропейских народов родилось давно. Считалось, что азиатская степь — обиталище дикости, варварства, свирепых нравов и ханского произвола. Взгляды эти были закреплены авторами XVIII в., создателями универсальных концепций истории, философии, морали и политики472.

Из Праги эту линию всячески поддерживал П. Савицкий: «Кто умеет учитывать мощь организационной идеи, скажет, что история кочевников от древних хунну в эпоху до нашей эры и до монголов XIII-XIV вв. (и даже позже) никак не отстает по размаху и внутренней насыщенности ни от греко-римской, ни от мусульманской. Я сказал бы даже по героизму своему (каковы бы ни были его корни!) и по широте своего географического горизонта она превосходит и ту, и другую. Малочисленность кочевников подчеркивает и усиливает звучание этого героизма»473.

вернуться

454

Письма Л. Н. Гумилева П. Н. Савицкому от 28 марта 1957, 15 апреля 1957 г., 7 июня 1957 г.

вернуться

455

Впрочем, исключения все-таки бывают. В 1993 г. экспедиция студентов-археологов из Новосибирска под руководством доктора наук Натальи Полосмак сделала уникальное открытие на Алтае — под разграбленным холмом с захоронением воина было обнаружено второе — с хорошо сохранившийся мумией «алтайской княжны». Такое произошло на Алтае вообще впервые.

вернуться

456

«Государства-континенты» поминал еще В. И. Вернадский в 1919 г.

вернуться

457

Учение Л. Н. Гумилева: опыт осмысления. Материалы научных чтений. М., 1998, с. 101.

вернуться

458

Савицкий П. Н. О задачах кочевниковедения. 1928, с. 88–89.

вернуться

459

Востоков П. Стихи. Париж, 1960, с. 221.

вернуться

460

См.: статья 3. Удальцовой в «Большевике» № 11, 1952. Рецензия А. Рафикова в «Вопросах истории», № 5, 1952, Н. Мерперта и Л. Кызласова в «Вестнике древней истории», № 1, 1952.

вернуться

461

Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. Госполитиздат, 1950, с. 120.

вернуться

462

Обсуждение в Ученом совете ИИМК книги А. Н. Бернштама «Очерк по истории гуннов». — «Советская археология», XVII, 1953, с. 320.

вернуться

463

Там же, с. 323.

вернуться

464

3. Удальцова — автор статьи, доктор наук, впоследствии член-корреспондент АН СССР.

вернуться

465

Гумилев Л. Н. Тысячелетие вокруг Каспия. Баку, 1991, с. 96.

вернуться

466

Удальцова 3. Против идеализации гуннских завоеваний. — «Большевик», 1952, № 11, с. 72.

вернуться

467

Бернштам А. Н. Очерк истории гуннов. М., 1951, с. 8.

вернуться

468

Письмо Л. Н. Гумилева А. А. Ахматовой, 9 ноября 1952 г.

вернуться

469

Письмо Л. Н. Гумилева А. А. Ахматовой, 5 февраля 1954 г.

вернуться

470

Письмо Л. Н. Гумилева П.Н. Савицкому, 25 января 1957 г.

вернуться

471

Там же.

вернуться

472

Гумилев Л. Н. Черная легенда. М., 1994, с. 42–43.

вернуться

473

Письмо П. Н. Савицкого Л. Н. Гумилеву (1957 г.).

50
{"b":"133582","o":1}