ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

7.5. Как могло случиться?

В III в. до н. э. древние хунны уже стали хозяевами всех степных пространств от пустыни Гоби до сибирской тайги, а на берегах Енисея и Абакана, рядом с бревенчатой избой появилась круглая юрта кочевника485. Как могло такое произойти, и в чем феномен хуннов?

Раньше переселение их предков с южной окраины Гоби на северную датировалось XII в. до н. э., но в работе Л.Н. от 1989 г., когда были учтены датировки экспедиции С. И. Руденко, эта дата передвинулась на Х в. до н. э.486. Гумилев считал, что связная история народов Великой степи может быть изложена, начиная лишь с III в. до н. э., когда племена Монголии были объединены хуннами, а полулегендарные скифы Причерноморья сменены сарматами?487

Месторазвитие этноса, согласно взглядам Л.Н., должно сочетать два или более ландшафта488. Положение это, принятое как некий общий закон, весьма спорно. П. Савицкий возражал и достаточно убедительно: культура майя оставила свои наиболее поразительные памятники на чисто равнинном Юкатане, среди обстановки, отвечающей понятию чисто лесного ландшафта (некоего аналога нашей тайги)489.

Так или иначе, но в 209 г. до н. э. произошла консолидация родов и возникла сильная центральная власть. Этот год стал важной датой в истории хуннов; к власти пришел шаньюй («высочайший»), а в другом месте Л.Н. называет по-современному — «пожизненный президент490. Модэ (или, по Е. Кычанову, Mao-дунь)491 был человек жесткий и решительный, умный и смелый, быстро прибравший к рукам всю степную часть Маньчжурии, оттеснивший на запад согдийцев и покоривший саянских динлинов.

В 200 г. до н. э. Модэ победил также крестьянского вождя Китая Лю Бана и заставил его заключить «договор мира и родства». Это представляло загадку, ибо Хунну уступало Китаю по численности населения в десятки раз. Согласно евнуху, перешедшему от китайцев к одному из шаньюев, численность хуннов не может сравниться с населенностью одной китайской области, а одной пятой китайских богатств хватило бы, чтобы купить весь хуннский народ492. «И эта горсточка на основах кочевого быта, — заметил П. Савицкий, — держала в страхе Китайскую империю»493.

Согласно Л. Гумилеву, хуннов в III в. до н. э. было около 1,5 млн, но они сражались на равных против объединенного Китая с его 59 млн494. При этом хунны не искали территориальных приобретений, а отражали натиск. Китайская политическая мысль, по выражению Л.Н., была прикована к «хуннскому вопросу»495. Китайцы испробовали разные методы: «торговую войну» — лимитирование поставок хлеба и тканей степнякам; искусную дипломатию — попытки расколоть кочевые племена, и прямое военное вмешательство.

Все это, как полагал Л.Н., ставит под сомнение утверждение о постоянной войне «злых Авелей» против «милых и трудолюбивых Каинов». Секрет их отношений в чем-то другом. Этот «секрет» был очевиден трезвым людям еще до н. э. Жена хуннского шаньюя Модэ в 202 г. до н. э., когда хунны окружили ханьского императора у деревни Байдын, в северном Шэньси, посоветовала ему заключить мир без территориальных приобретений, ибо, говорила она, хунны, приобретя китайские земли, все равно не смогут на них жить. Модэ согласился с умной женой и заключил с императором «договор мира и родства», — дипломатическую форму капитуляции. Все остались жить дома496. Это был, по словам Л.Н., беспримерный успех для хуннов, поскольку до сих пор ни один кочевой князь не мечтал равняться с китайским императором497. Дело дошло до того, что Китай стал источником доходов Хунну, посылая туда «подарки» — красивую форму дани.

Военная история кочевого мира, согласно образному выражению Савицкого, — это «как бы взрыв атома»498. Именно для защиты от кочевых народов была построена Великая Китайская стена, протянувшаяся на 4 тыс. км. Высота ее достигала 10 м, и через каждые 60–100 м высились сторожевые башни. Л.Н. пишет, что, когда работы были закончены, оказалось, что всех вооруженных сил Китая не хватит, чтобы организовать эффективную оборону на стене499.

Интересно, что циньское правительство, возводя стену, преследовало не только цели защиты — люди бежали из Китая, бежали от налогов, а их почти не было у хуннов, у них было «весело жить». Но дело не в деталях — не в километрах стены, не в кубометрах материалов для нее, — кочевой мир был опоясан рядами укреплений цивилизованных, оседлых культур, и на юге Великая Китайская стена разделяла контрасты культур и контрасты природы: влажный муссонный умеренно-теплый Китай с мягкой и недолгой зимой на юге, и сухая Монголия с невыносимой жарой летом и сильнейшими морозами зимой.

Борьба кочевников и Китая велась в основном за район, где расположены нынешние провинции КНР — Ганьсу, Шэньси и Шаньси, и так называемую тогда «Западную окраину Китая» — переход от лесистых гор к безлесным, сухим склонам и сухим плато степей. Кочевники проникали за Китайскую стену в основном там, где она охватывала, включая в Китай, участки степной природы. Согласно Савицкому, упомянутые горные хребты и есть граница между азиатским и европейским мирами500. Между этими хребтами и пустыней Гоби лежит «глассис степей». В китайской литературе I в. до н. э. хребет Иньшань (к северу от излучины Хуанхэ) «богатый травою, деревьями, птицами и четвероногими» назван «логовищем шаньюев»501.

В абсолютной пустыне скотовод не может держаться, объяснял П. Савицкий. Именно этим определяется и характер геополитической истории восточнохуннской державы. Это как бы история перебросок через пустыню. Шаньюй держится в степях и горных хребтах около китайской стены. Если же он оттуда вытеснен, то должен уходить к северу от пустыни502. Тезис П. Савицкого подкрепляется и тем, что и после эпохи хуннов, присяга на верность Темучину (Чингисхану) звучала так: «Если преступим твои приказы... отними у нас жен и имущество и покинь нас в безлюдных пустынях»503.

Подъему Хунну в первом тысячелетии до н. э. способствовала и природа — увлажнение степи в этот период. Во II в. до н. э. хунны заводят в Джунгарии земледелие. Когда китайцы были сильнее (до Модэ), их набеги на хуннов давали им тысячи, а то и сотни тысяч голов скота. И это в местности, представляющей сейчас пустыню!504

Феноменальные военные успехи хуннов Л.Н. позже объяснял тем, что они находились в фазе пассионарного подъема. Понятия «народ» и «войско» у них тогда совпадали. Их военная сила стремительно росла в эпоху Модэ. Китайцы оценивали численность его войска от 60 до 300 тыс. Последняя цифра кажется нереальной; оценки современной науки дают от 50 до 140 тыс.505. Л.Н. отмечал, что тактика хуннов состояла в изматывании противника: отогнать их было легко, разбить трудно, а уничтожить невозможно.

вернуться

485

Гумилев Л.Н. Хунну. СПб., 1993, с. 26.

вернуться

486

Гумилев Л. Н. Хунны в Азии и Европе. — В кн.: Ритмы Евразии. М., Экопрос, 1993, с.461.

вернуться

487

Там же, с. 461.

вернуться

488

«Хунны, — писал он П. Савицкому 19 декабря 1956 г., — сложились на лесистых склонах Инь-Шаня и потом лишь передвинулись в монгольские степи».

вернуться

489

Письмо П. Н. Савицкого Л. Н. Гумилеву, 2 января 1957 г.

вернуться

490

Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. М., 1993, с. 462.

вернуться

491

Кычанов Е. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М., 1997 с. 7.

вернуться

492

Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Ч. 1. М., 1993, с. 277.

вернуться

493

Савицкий П. Н. О задачах кочевниковедения. Евразийское книгоиздательство, 1928, с. 92.

вернуться

494

По другим данным (китайский источник) общая численность населения Хунну составляла 1,5–2 миллиона человек. (Кычанов Е. Цит. соч., с. 35). Правда, почему-то в более поздней статье «Хунны в Азии и Европе» Л.Н. приводит другую цифру — 300 тысяч человек, снабжая ее расчетом: 60 тысяч всадников равно 20 процентам всего населения (Ритмы Евразии. М., 1993, с. 463). Были, правда, у Л.Н. «оговорки» и в других местах («Тысячелетие вокруг Каспия», 1991, с. 76).

вернуться

495

Гумилев Л. Н. Поиски вымышленного царства. М., 1970, с. 35.

вернуться

496

Гумилев Л. Н. Тысячелетие вокруг Каспия. Баку, 1991, с. 112.

вернуться

497

Савицкий П. Н. Задачи кочевниковедения, 1928, с. 92.

вернуться

498

Там же, с. 92.

вернуться

499

Гумилев Л.Н. Хунну. СПб., 1993, с. 44.

вернуться

500

Савицкий П. Н. О задачах кочевниковедения, 1928, с. 94.

вернуться

501

Там же.

вернуться

502

Там же, с. 86.

вернуться

503

цит по; Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Ч. 1. М., Прогресс, 1993, с. 370.

вернуться

504

Гумилев Л. Н. Ритмы Евразии. М., Экопрос, 1993, с. 289.

вернуться

505

Кычанов Е. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М., 1997, с. 28.

52
{"b":"133582","o":1}