ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Еще пример: битва при Далан-Балджиутах по официальной истории монголов закончилась победой Чингисхана, по «Тайной истории» — его поражением. Казнь Джа-мухи — соперника Чингиса, о которой пойдет речь дальше, приписана одному из сподвижников Чингиса, а в «Тайной летописи» — хан стремится спасти его жизнь. Диаметрально противоположны и многие оценки: тот же Джамуха в официальной истории — беспринципный авантюрист, а в «Тайной...» — патриот и верный друг Чингиса700. Итак, заключает Л.Н., «филологически правильный перевод — это сырье, требующее обработки»701.

Он провозглашает две ступени исследования. Первая — анализ, проводимый путем синхронистического подбора фактов. Крайне важен весь геополитический «фон» любого события. Поэтому каждая из работ — и по хуннам, и по тюркам, и по монголам — сопровождается большой таблицей, иллюстрирующей весь этот широкий «фон» по годам. В степи в таком-то году произошло то-то, а в это время на Ближнем Востоке нечто другое, а в Восточной Европе — что-то свое. Чем ближе к нам эти события по времени, тем больше таких сопоставлений и «стыковок», ибо это уже не «фон», а нечто взаимосвязанное. Анализ особенно необходим, когда автор адресуется к коллегам-ученым. «Такая книга не что иное, как большая статья», — замечал Л.Н.702.

Исторический синтез доминирует, когда книга обращена к широкому читателю; ему необязательно знать все аргументы, зато «язык допустим образный, подчас эмоциональный»703. Все это — не декларация, а жесткое задание самому себе, при этом мастерски реализованное.

Расследовался «темный период» X—XI вв., прошедший «под знаком молчания летописцев»704, период быстрой смены господствующих народностей. Кстати сказать, Г. Е. Грумм-Гржимайло определял его еще более длительным — с 745 г. до половины XII в.705, да и сам Л.Н. в другом месте датировал его иначе.

Автор принял «панорамный метод» — позицию трех взглядов на события; «глобального» (первый раздел книги «Трилистник птичьего полета»), следующего пониже, поближе к объекту — «с кургана», и третьего, самого «заземленного» (он был скромно назван «Трилистник мышиной норы»).

«Глобальный взгляд» можно было бы назвать и геополитическим. Он приурочен к периоду «до того» — до взлета монголов. Что было в эти годы (861–1100 гг.) в Китае, а что в Великой степи, что — в Западной и Восточной Европе, какие коллизии, противостояния, союзы? Суть «темного века» в том, что все государства Центральной и Восточной Азии как бы «ушли в себя», замкнулись на своих территориях: тибетцы на своем плоскогорье, китайцы — за своей стеной, уйгуры — в оазисах Западного края (бассейн Тарима), кидани706 — в Западной Маньчжурии.

В конце VII в. империя Тан была гегемоном Восточной Азии, но в VIII в. она надорвалась. Ее сотрясали восстания внутри, нажим тибетцев на западе и арабов в Согдиане; она теряла свои «застенные владения». Если в 754 г. население Китая, согласно Гумилеву, составляло 52,8 млн человек, то через 10 лет после подавления восстания — 16,9 млн человек707. Здесь Л.Н., вопреки своему принципу «доверяй, но проверяй», приводит эти странные цифры без комментариев, хотя они вызывают большие сомнения. Так или иначе, но пассионарное напряжение, давшее эпохе Тан расцвет культуры и искусства, «обернулось пламенем пассионарного перегрева»708. «Из гегемона Восточной Азии, — пишет Л.Н., — империя превратилась в китайское царство»709. Она рассыпалась на провинции. В 907 г. был низвергнут последний танский император и началось время хаоса — «эпоха пяти династий и десяти царств».

Итак, Китай стал слаб, Тибет слаб, Уйгурия пала, и самым сильным народом Восточной Азии стали кидани. В середине IX в. они посадили на престол угодного им полководца и дали своей империи китайское название Ляо (в переводе «железо»). Л.Н. назвал киданей «третьей силой» — авангардом особого дальневосточного этнокультурного комплекса, имея в виду, что две первые — прошлый Китай и кочевники. Степь обезлюдела, пришла в упадок (см. карту 1 в книге «Поиски вымышленного царства»). Терялась основная геополитическая интрига центральноазиатской истории — противостояние Китая и Великой степи. Почему-то в X в. степь перестала интересовать всех. Центральноазиатские кочевники — кидани проникли в Китай и поселились там, кочевники степей (предки якутов) двинулись в Сибирь. Почему-то все покидали степь — печенеги шли в Приаралье, карлуки — в Прибалхашье.

Опять вмешалась география. Только здесь регулятором обстановки стали уже тихоокеанские муссоны, тоже (как и циклоны с Атлантики) меняющие свои пути. Когда они несли влагу в Монголию — пустыня Гоби сужалась и «Байкал наполнялся водой»710. Сдвигались на север пути муссонов, и тогда осадки выпадали на склонах Яблоневого хребта и уже не имели отношения к степи. Если до IX в. господствовало повышенное увлажнение степи, то в Х в. оно сменилось засухой, и тюркские народы начали уходить из степи. Природа благоприятствовала уже приамурским народам, в частности киданям; именно поэтому они и получили шанс на господство в Восточной Азии.

Книга Л.Н. вышла в 1970 г. Он уже не боялся пойти против известной сталинской формулы о том, что «среда не определяет...». Согласно Гумилеву, географическая среда «иногда являлась решающим фактором в судьбе могущественных государств»711. Степь иссыхала, кочевники стремились на ее окраины, туда, где была вода, где зеленели сочные пастбища. Климат косвенно влиял и на «религиозную карту»; муссоны гнали кочевников туда, где господствовал ислам.

В X в. на передний план выходит противостояние Ки тая и Тангутского царства Ся на западе (Ордос, часть Шэнь-си и Ганьсу), победившего уйгуров и карлуков, успешно воевавшего с Китаем. По Л. Гумилеву, геополитическая роль царства состояла в том, что оно остановило китайскую агрессию на запад, прикрыло Великую степь. Это было некое контрастное сравнительно с Ляо образование, весьма симпатичное Л.Н. Тангуты не любили Китай и имели такие нравы и обычаи, какие хотели712. Области этого царства ныне — почти пустыня, но тогда это был цветущий край с городами, школами и университетами, с академией, которая занималась переводами китайских книг на тангутский язык. Царство Ся продержалось до 1227 г., когда погибло от монголов.

Именно в ту эпоху (IX—Х вв.), когда засуха определяла упадок Великой степи, на арену истории вышли монголы, и здесь начинается основная линия книги. Основная потому, что именно тут, в «диких степях Забайкалья», именно в это время произошли события, которые изменили весь ход истории Старого Света, повлияли на весь начальный период истории Руси.

Восточное Забайкалье и прилегающая часть Восточной Монголии — это степное пространство. Но здесь был и остров леса — Ононский сосновый бор площадью около тысячи километров с богатой травяной растительностью и обильным животным миром. «Население Среднего Онона713, — отмечал Л.Н., — по типу хозяйства и, следовательно, культуры должно было отличаться от окружавших его степняков714. Засуха, поразившая степи в IX—Х вв., лишь минимально отразится на них: «оптимальный ландшафт» давал и оптимальные возможности.

вернуться

700

Гумилев Л. Н. «Тайная» и «явная» история монголов XII—XIII вв. — В кн.: Татаро-монголы в Азии и Европе. М.,1977, с. 485.

вернуться

701

Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. Баку, 1991, с. 121.

вернуться

702

Гумилев Л. Н. Поиски вымышленного царства. М., 1970, с. 18.

вернуться

703

Там же, с. 18.

вернуться

704

Там же, с. 51.

вернуться

705

Грумм-Гржимайло Г. Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Л.,1926.

вернуться

706

Кидани — племенной союз, впервые упоминающийся во второй половине IV в. Кидани жили в долине р. Ляохэ. В VIII—IX вв. сложилось раннее киданьское государство с государем (ваном), штатом чинов, армией и административным делением на восемь «бу» (округов). Киданьское государство до 936 г. официально называлось «государство киданей», с 937 по 1013 г. — «Великое Ляо».

вернуться

707

Гумилев Л. Н. Из истории Евразии. М., 1993, с. 61.

вернуться

708

Там же, с. 60.

вернуться

709

Гумилев Л. Н. Китайская хронографическая терминология в трудах Н. Я. Бичурина. — В кн.: Собрание сведений по исторической географии Восточной и Средней Азии. Чебоксары, 1960, с. 665.

вернуться

710

Это, правда, уже «красоты стиля» Л.Н.: Байкал всегда полон.

вернуться

711

Гумилев Л. Н. Поиски вымышленного царства, с. 71.

вернуться

712

Кычанов Е. И. Очерки истории Тангутского государства. М., 1968, с. 78.

вернуться

713

Онон — река в нынешней Читинской области, начинается в пределах МНР, затем, слившись с рекой Ингодой, образует Шилку — левый приток Амура.

вернуться

714

Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. М., 1970, с. 97.

71
{"b":"133582","o":1}