ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А он сыпал парадоксами, его работы были «намеренно парадоксальны», изобиловали «странно-любопытными мыслями»936. Но даже «не принимавшие» замечали, что все-таки что-то во всем этом было...

11.1. Лучше было бы наоборот

В 1989 г. широко отмечалось столетие со дня рождения Анны Ахматовой. ЮНЕСКО объявила его годом А. Ахматовой. Произошел подлинный «взрыв» публикаций; ей был посвящен весь июньский номер журнала «Звезда». В этом была какая-то символика, напоминание через три с лишним десятка лет о ждановском постановлении и ответ на вопрос — кто же победил?

Победила явно она. Это, в частности, раскрывает один эпизод, одна ее реплика. А.А. как-то в очередной раз уезжала в Москву. Среди провожавших была одна благостная старушка, которая задолго до отхода поезда несколько раз обняла и перекрестила ее, даже прослезилась. Когда она ушла, Ахматова сказала: «Бедная! Она так жалеет меня! Так за меня боится! Она думает, что я такая слабенькая. Она и не подозревает, что я танк!»937

Ахматова победила, ее «культ» оказался долговечнее любых постановлений. Ее успеху, как отмечал в недавней очень жесткой, (но, мне кажется, верной во многих оценках) статье А. Жолковский, «способствуют сильнейшие внелитературные факторы, собирающие под ее знамена самые разные слои поклонников. Либералам дорог ее оппозиционный ореол, верующим — ее христианство, патриотам — русскость, прокоммунистам — чистота анкеты от антисоветских акций, монархистам — ее имидж императрицы и вся ее имперско-царскосельская ностальгия, мужчинам — женственность, женщинам — мужество, элитариям умственного труда — ее ученость, эзотеричность и self-made аристократизм, широкому читателю — простота, понятность, а также полувосточная внешность и фамилия, импонирующая всему русскоязычному этносу смешанного славяно-тюрко-угро-финского происхождения» (выделено мною. — С. Л.)938. Необычные, зачастую безжалостные оценки; подобных мне не приходилось встречать, хотя «ахматоведы» много написали...

В 1984 г. Льву Николаевичу, никогда не бывшему «розовым оптимистом», все казалось довольно радужным. Его интервью, напечатанное в «ахматовском», юбилейном номере «Звезды», заканчивалось словами: можно «смотреть на будущее с нормальной долей оптимизма»939.

В дни юбилея мысли Л.Н., надо полагать, не раз возвращались к матери. Читатель, может быть, помнит эти ключевые слова, вынесенные в один из подзаголовков: «Лучше было бы наоборот, лучше бы я раньше ее умер». Зачем? Возможно, чтобы не терзаться, кто «более виноват». Л.Н. вспоминал и, может быть, осуждал себя за часто повторяемые слова: «Мама, ты ничего в этом не понимаешь». Но не мог осуждать себя за все, каяться во всем. Нет...

О том, что Л.Н. постоянно задумывался и возвращался к вопросу: кто же все-таки виноват в возникновении «полосы отчуждения», в их разрыве, свидетельствует горький и удивительно открытый рассказ Л.Н. о последних годах А.А. в интервью, данном его коллеге из ЛГУ — Льву Варустину. «Я старался (и это мне удавалось), — говорил Л.Н., — создавать маме как можно меньше проблем. Сначала я жил с бабушкой в городе Бежецке...»940 Эта строка возвращает нас к тем временам, когда закладывалось отчуждение матери и сына. Вот несколько выдержек из дневника П. Лукницкого. «Сидел у А.А. в Мраморном... — пишет он. — Стук в дверь — неожиданно Лёва и А. И. Гумилева. Приехали из Бежецка, остановились у Кузьминых-Караваевых». Или еще эпизод, зафиксированный в дневнике Лукницкого: «Весной 19-го в мае целый ряд встреч. Он (Н. Гумилев. — С. Л.) приходил, Лёвушку приводил два раза»941.

Разведенный отец приводил к матери ребенка. Дикость. Почему Лев жил не у матери? В обычное время, когда Лёва жил в своем провинциальном «далеке», она не радовала его и письмами; всего восемь строчек в одном из них, подобном сугубо формальной «отписке»942. Незаметно, чтобы он занимал какое-либо место в ее стихах. «Там милого сына цветут васильковые очи», — почти исключение943.

Лев помнил — боготворимый отец писал о нем не так, даже на фронте писал:

Он будет ходить по дорогам
И будет читать стихи,
И он искупит пред Богом
Многие наши грехи944.

И сбылось... Кстати, в воспоминаниях одной из самых близких подруг А.А. — Валерии Срезневской можно прочесть о подобном же отношении к отцу Л.Н.: «Эта смерть (Н. Гумилева. — С.Л.) не отразилась в ее стихах. Как в «Вечере», «Чертах», «Белой стае», так и в последующих книгах Гумилев занимает очень скромное место... Отчего? Кто сможет ответить?»945

В 20-х гг. в Бежецк регулярно отправлялись 20 руб. в месяц, тогда как кормежка любимого шилейкинского пса Тапы обходилась в 15. А.А. признавалась П. Лукницкому: «Мне почему-то кажется, что я никого не люблю кроме Тапы»946. Дело дошло до того, что А. И. Сверчкова (урожденная Гумилева — сводная сестра Николая Степановича) хотела усыновить Лёву — «все и так считают Лёву ее сыном»947.

Поистине он старался создавать как можно меньше проблем маме, и отстраненность взрослого Л.Н. была реакцией на ее холодность и отстраненность 20-х гг. Не мог он не переживать (или вспоминать о пережитом в детстве, в юности) перипетий ее личной жизни, ее вечной неустроенности. Сама А.А. писала: «Чужих мужей вернейшая подруга и многих безутешная вдова»948.

Видел Л.Н. и вечную позу, вечное ее «стремление казаться». Отсюда родилась его блестящая фраза, тем более удивительная, что сказал ее маленький Лёва: «Мама, не королевься!»949 Не мог не заметить этого смышленый неначитанный провинциал.

Исследователи интерпретировали «королевствование» по-разному. Литературовед Наталья Роскина относила это к «необычайному благородству» и «гармоничной величавости» А.А.950. Можно все это объяснять и по-другому, куда более жестко: всю жизнь А.А. «лепила свой имидж», говорила «на запись» (А. Найман), давила на собеседников, вызывая у них робость, страх, трепет, оцепенение, в общем, создавая «монархический образ»951. Правда, это согласно «злому» А. Жолковскому, хотя, возможно, он и недалек от истины. Но вот как писал деликатный Корней Чуковский: «Мне стало страшно жаль эту трудно живущую женщину. Она как-то вся сосредоточилась на себе, на своей славе — и еле живет другим»952. Недавно одна моя знакомая обратила мое внимание на известные стихи А.А., хорошо иллюстрирующие приведенные суждения:

Муж в могиле,
Сын в тюрьме.
Помолитесь обо мне...

Отсюда и мифы, и какие-то странные признания, бездумно сделанные, и не менее странная смесь восхищения и ненависти к «тирану». К одному из подобных мифов относится сообщение о представлении А.А. к Нобелевской премии953. Не странно ли звучат такие слова: «Как известно из записных книжек Блока, я не занимала места в его жизни?»954 То ли это обида, то ли кокетство: не занимала, по его записным книжкам, а на самом деле?..

вернуться

936

Там же, с. 8, 12.

вернуться

937

Цит. по: Жолковский А. Анна Ахматова. Пятьдесят лет спустя. — «Звезда», 1996, №9, с. 217.

вернуться

938

Там же, с. 212.

вернуться

939

«Звезда», 1989, № 6, с. 133.

вернуться

940

Там же, с. 132.

вернуться

941

Лукницкий П. Встречи с Анной Ахматовой. Т. 2, 1926–1927. Париж, Имка-пресс — Русский путь, 1997, с. 187, 106.

вернуться

942

Там же, с. 132.

вернуться

943

Вот некоторые стихи А.А., в которых возникала «Лёвина тема»:

Вот и доспорился яростный спорщик
До енисейских равнин.
Вам он — бродяга, шуан, заговорщик,
Мне он — единственный сын.

А вот менее известное 30-х гг.:

Семь тысяч три километра
Не услышишь, как мать зовет,
В грозном вое полярного ветра,
В тесноте обступивших невзгод.
вернуться

944

Цит. по: Носик Б. Анна и Амадео. М., Радуга, 1997, с. 173.

вернуться

945

Срезневская В. С. Воспоминания. — «Искусство Ленинграда», № 2, 1989, с. 57.

вернуться

946

Лукницкий П. Цит. соч., с. 192.

вернуться

947

Там же, с. 337.

вернуться

948

Цит. по: Носик Б. Анна и Амадео. М., Радуга, 1997, с. 185. Кстати, в «Записных книжках» Ахматовой А. Модильяни поминается куда чаще, чем Л.Н.

вернуться

949

«Звезда», 1989, № 6, с. 97.

вернуться

950

Там же.

вернуться

951

Жолковский А. Анна Ахматова. Пятьдесят лет спустя. — «Звезда», 1996, №9, с. 216, 217–219.

вернуться

952

Там же, с. 211.

вернуться

953

Будыко М. Рассказы Ахматовой. — «Звезда», 1989, № 6, с. 85.

вернуться

954

Роскина Н. Как будто прощалась снова... — «Звезда», 1989, № 6, с. 10.

88
{"b":"133582","o":1}