ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А достаточно развитая к тому времени американская демократия действительно совершила социалистическую революцию без применения массового насилия. Введение антимонопольного законодательства ограничило возможности неконкурентного накопления частного капитала. Была создана система государственного планирования и регулирования экономики путем осуществления национальных экономических программ и регулирования финансового рынка. Меньшинство крупных капиталистов было поставлено под контроль демократического большинства без помощи товарища маузера. В Штатах победил социализм без социалистов.

Даже коммунистические идеологи брежневской эпохи были вынуждены признавать социалистический характер западной экономики. В 1980-х годах для вуалирования реальности использовалась такая теоретическая фигура: все основные предпосылки коммунизма на Западе созданы, не хватает только руководящей роли компартии. К 2009 году они, наверное, с радостью бы нашли эту руководящую роль в действиях Барака Обамы.

В начале 1990-х годов марксизм в России был старательно дискредитирован – с одной стороны, в целях политической мимикрии, чтобы получить доступ к западным программам и грантам, а с другой стороны, чтобы устранить идеологические препятствия для приватизации государственной собственности. На Западе это совпало с периодом так называемой глобализации, а на деле долларизации мировой экономики, когда демпинг американского доллара был использован Соединенными Штатами для экономического захвата территорий и рынков бывшего Восточного блока.

В конце советского периода альтернативы экономической политики трактовались в виде довольно бессодержательной экономически, но политически заряженной формулы – «план» или «рынок». То есть избавимся от плана – и заживем… Предполагалось, что планирование – это зловредное коммунистическое новообразование. На самом деле в обществе, как в природе, ничего из ничего не возникает. И планирование, и рынок сопровождали человеческую цивилизацию с момента ее возникновения. Речь может идти только об эволюции методов социальной организации рынка и планирования. Эта эволюция уже привела к смене нескольких экономических формаций и еще далека от завершения.

Главное свойство свободного рынка – это стремление свести прибыль к нулю максимально быстрыми темпами. Стремясь к максимально быстрому обогащению, капиталисты занижают цены и завышают потребности в капитале. Это приводит к тому, что рыночный спрос быстро удовлетворяется, цены падают, а созданные производственные мощности обесцениваются. Всегда требуется вливание новых ресурсов для того, чтобы колеса экономики вращались. При социализме государство все время создает избыточный спрос, покупая дорогие товары, такие как вооружение, дороги, электростанции и т. д., тем самым позволяя частной экономике существовать и получать прибыль.

Первые финансовые пирамиды были из камня

Древнейшими известными памятниками письменности являются шумерские клинописные бухгалтерские книги – учет и контроль возникли не только до капитализма, но и до Древнего Рима. Государственное планирование практиковалось еще в крито-микенской цивилизации. Египетские фараоны пользовались кейнсианской моделью стимулирования экономики за тысячи лет до рождения Дж. М. Кейнса. Думаю, что сокровища фараонов никогда не были разворованы, но в целости и сохранности они могли остаться только случайно, как в потерянной еще в древности гробнице Тутанхамона. Дело не в грабителях, а в экономике. Сокровища были так хорошо защищены от грабителей, что использовать их могли только те, кто их туда положил. Об этом красноречиво, хотя и молча, свидетельствуют кости грабителей древности, валяющиеся на дне действующих до сих пор каменных ловушек в погребальных сооружениях. Все гораздо проще: окончание строительства очередной пирамиды, а соответственно, платежей подрядчикам и строителям, неизбежно приводило к экономическому кризису в Египте, и следующий фараон был вынужден распаковывать «стабфонд», упакованный предыдущим фараоном в собственный гроб. Начиналась стройка – и жизнь возвращалась на нильские берега. Строительство пирамид требовало крупномасштабного государственного планирования, – отсюда многочисленность и влияние тогдашней бюрократии, писцов, предшественников современных lawyers – юристов и accountants – бухгалтеров. Рынок расцветал и засыхал в такт разливу и засухе в государственных расходах.

Аналогичную роль играли крупные государственные проекты в Древнем Китае, строительство дворцов французскими Людовиками, перепланировка Парижа Наполеоном III, строительство Петербурга. Все это было задолго до Госплана, хотя представляло собой примеры именно государственного планирования.

Государственные расходы и государственное планирование возникли одновременно с государствами и закончатся только вместе с ними.

Буржуа – побочный продукт военного заказа

Классическая политэкономия не изобрела капитализм и социализм, а только создала наклейки, лейблы для обозначения экономических явлений, которые бурно развивались в XIX веке. Распространение личной экономической свободы позволило частным лицам широко использовать технологию, созданную государствами для своих нужд, от пороха у поселенцев на Диком Западе до паровых машин, которые изначально создавались для приведения в действие боевых кораблей. Одновременно произошла первая информационная революция – печатные средства массовой информации породили новый феномен массовой грамотности. В результате массы приобрели идеологию, они захотели знать, что с ними происходит и куда все идет. Смит объяснил – откуда, а Маркс – куда.

Господствующая западная идеология использует не менее примитивные клише, чем бывшая советская. Расцвет капитализма в Европе XIX века объясняется торжеством частной инициативы. При этом игнорируется роль в экономическом росте Европы полученных силой оружия потоков золота из испанских колоний в Америке и доступа к традиционным восточным рынкам – Китаю и Индии, которые были бы невозможны без колоссальных государственных усилий и разветвленной бюрократии.

Нужно подчеркнуть наше принципиальное расхождение с теорией Маркса. Смена формаций не происходит последовательно – полностью вытесняя друг друга, – следующая формация не уничтожает предыдущую – она включает ее в себя вместе с ее историческими достижениями.

Маркс и марксисты считали, что каждая последующая формация убивает предшествующую. Что для победы социализма необходимо сакральное убийство капитализма. Однако эта посылка оказалось неверной. Старые формации никуда не исчезают – экономическое развитие идет не путем уничтожения, а путем поглощения, интеграции старой формации в новую.

Западные политэкономы оказались не намного глубже. Они отрабатывали свой политзаказ, поэтому не могли прямо сказать – да, мы живем при социализме и идем прямым ходом к коммунизму. Вместо этого они используют разные паллиативные определения – смешанная экономика, социальная рыночная экономика и т. п., которые по сути означают все тот же социализм, но названный, на их взгляд, более политкорректно.

Феодальное общество приходит на смену рабовладельческому, но основные «элементы новизны» рабовладения, а именно отношения работник – работодатель, полностью сохраняются. Меняются права «раба» – теперь он получает право на земельный надел и собственность. Со временем «рабы» приобрели право быть проданными не на 24 часа 7 дней в неделю, а только на 8 часов 5 дней в неделю. Работодатели при этом потеряли право первой ночи и право казнить и миловать. Рабство по-прежнему с нами. Но мы записываемся в «рабы» добровольно и можем сами обсуждать условия нашего содержания с «рабовладельцем» – работодателем. Согласно выстраданному в столетиях Трудовому кодексу, у нас теперь есть право объявить нашему «крепостнику» о приближении «Юрьева дня» за две недели до его наступления. Государство приняло на себя обязанность дисциплинировать как тех, так и других. Но труд, введенный рабовладением в экономику в качестве фактора производства, никуда не делся. По-прежнему труд находится в основе всех развитых и менее развитых экономик.

3
{"b":"133586","o":1}