ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Американский мозговой трест «Херитейдж Фаун-дейшн» отмечает, что переход на единую валюту, евро, принес Европе финансовую стабильность, но не стимулировал ни экономический рост, ни создание рабочих мест. Ассоциация европейских торговых палат констатирует, что по общеэкономическим показателям ЕС отстает от США уже примерно на 20 лет. По их прогнозам, Европе понадобится 67 лет для достижения аналогичного уровня ВВП на душу населения и 118 (!) лет, чтобы сравняться по уровню затрат на исследования и разработки. Только 5 из 50 американских штатов имеют средний уровень ВВП на душу населения ниже, чем показатели лидеров Европы – Италии, Франции и Германии.

Новый мировой кризис обещает еще сильнее придавить Европу. Сейчас уже 11 процентов населения Евросоюза живут с доходами ниже прожиточного минимума. Доходы населения снижаются, количество рабочих мест сокращается, а расходы растут.

Но кризис Европы начался задолго до лета 2008 года. В 1870 году население стран европейской континентальной тройки в 2,5 (!) раза превышало американское. Но вплоть до 1929 года Европа систематически в буквальном смысле питала своей грудью Америку, выдавливая свое население на ту сторону Атлантики. Мировой кризис 1929 года, остановивший экономический рост в Штатах, на время затормозил этот процесс. Вплоть до Второй мировой войны сохранялся примерный паритет. В 1939–1945 годах европейцы нещадно уничтожали друг друга, расплачиваясь с Америкой за поставки вооружений и продовольствия, и в результате направили континент вниз по наклонной плоскости. Сегодня во Франции, Германии и Италии проживает всего две трети от численности населения США. Прирост населения этих стран с 1913 по 2007 год ниже, чем в России, несмотря на отсутствие в их истории XX века революций и гражданских войн.

Присоединение бывших советских сателлитов и кусков бывшей российской империи к ЕС, конечно, арифметически добавило Европе населения, однако не только не прибавило богатства, но и отняло часть политического контроля над собственным будущим. Америка перекупила наши «братские» страны и направила их в обе стороны – как против старой континентальной Европы, так и против России.

Финляндизация не гарантирует прогресс финлянди-зируемых. Политическая истерия по поводу «копирования всего с Запада» не имеет оснований. По некоторым фундаментальным экономическим параметрам сегодняшняя Россия дальше от Запада, чем был горбачевский СССР.

Советская система вызывала наибольшее раздражение не среди «западников», желавших «научно-технической революции», открытия рынков и прочих продвинутых вещиц, а среди поклонников экономических отношений, раздавленных советской системой много десятилетий назад, – традиционной капиталистической экономики образца 1913 года или нэповской 1927 года. Под их влиянием Россия совершила гигантский прыжок назад – в эпоху непуганого капитализма времен до Великой депрессии. XX век прошел для них незамеченным. Ничему не научились ни на чужом, ни даже на своем примере.

Поэтому столкновение с современным западным «капитализмом» оказалось нерадостным. Как быстро выяснилось, контрагенты за бывшим «железным занавесом» еще более забюрократизированы, чем их советские собратья, и привержены непонятной политкорректности – «моральному кодексу строителя» непонятного западного социализма. Любовь к Западу в результате сразу прошла. Некоторые западные достижения современный российский истэблишмент упорно предпочитает не замечать. Например, налогообложение доходов и наследств.

Америка затерроризирована своей сверхмощной налоговой службой. Прогрессивный федеральный подоходный налог колеблется от 10 до 35 процентов в зависимости от уровня индивидуального дохода. И это не считая взносов в систему социального страхования и медобслуживания! К этому добавляются налоги в пользу штатов. Таким образом, обеспеченный американец отдает государству не менее половины своего дохода. Уклонение от налогов считается тяжким уголовным преступлением.

Система налогообложения в США, на российский взгляд, сильно перекошена. Самые богатые 5 процентов населения оплачивают 60 процентов налоговых счетов, в то время как наименее обеспеченная половина населения вносит в национальную копилку всего 3 процента.

Государство не только ополовинивает доходы живых американцев, но и систематически уничтожает крупные состояния после смерти их владельцев. Экспроприаторов экспроприируют. Налог на наследство составляет около половины его стоимости, опять же, не считая изъятий в пользу отдельных штатов. Понятно, что в действующем бизнесе единовременная выемка половины активов в пользу государства, причем в денежной форме, эквивалентна его ликвидации. Только владельцы семейных сельскохозяйственных ферм имеют шансы передать их наследникам без существенных потерь.

Поэтому все более или менее состоятельные американцы, личные активы которых превышают 2 миллиона долларов, заранее планируют, как они будут рассчитываться с государством после своего отбытия в мир иной. Существует возможность ежегодно и без налогов переводить своим отпрыскам и другим родственникам не очень крупные суммы денег. Многие создают трастовые страховые счета, другими словами, постепенно перекачивают свои деньги в страховые компании в расчете на то, что последние потом будут содержать их детей.

Огромные суммы передаются на благотворительность. При этом родственники зачастую оказываются у руля этих благотворительных организаций. Таких, например, как Фонд Рокфеллера.

Налогообложение наследства затрагивает огромное множество наиболее влиятельных людей Америки, поэтому политическая борьба вокруг него ведется, не затихая, уже около ста лет.

Сторонники налогообложения указывают на то, что очень многие виды бизнеса имеют вполне законную возможность избегать налогообложения в течение долгих лет своего существования. Поэтому единственный шанс заставить их расплатиться с государством – это дождаться момента, когда владелец окончательно успокоится. В то же время, подоходный налог расхолаживает. Становится невыгодно много зарабатывать. Поэтому компенсировать доходы от налога на наследства за счет подоходного налога они считают контрпродуктивным. Напротив, сохранять огромные состояния в руках немногих – именно это лишает огромное большинство остальных граждан стимулов зарабатывать, так как заведомо ставит их в неравные условия.

Одним из наиболее известных идеологов налога на наследство был Уинстон Черчилль, который утверждал, что этот налог не дает возникнуть расе бесполезных богачей, или «паразитов» в марксистской терминологии. И Уоррен Баффет и Билл Гейтс – два самых богатых человека Америки – политически поддерживают налогообложение наследств. Оба они уже полным ходом строят свои посмертные благотворительные пирамиды.

Налог на наследство играет роль клапана, канализирующего индивидуальное богатство в пользу общества в целом, тем самым стабилизируя экономическую систему. Налог на наследство – это предохранитель от революции. Устраняя налогообложение наследств, Россия по жадности и неосторожности лишается этого предохранителя. Какой русский не любит быстрой езды без ремней безопасности, тормозов и предохранителей!

Момент Мински

Непосредственные корни нынешнего финансового кризиса – в изменениях финансовой системы США, которые начались в 1970-х годах. Возник огромный навес финансового сектора над реальной экономикой. По мере замедления долгосрочного экономического роста Соединенных Штатов росла зависимость экономики от долгового финансирования. Произошел взрывной рост задолженности во всех секторах экономики, но прежде всего в кредитно-финансовой сфере и секторе домашних хозяйств. Это было связано с растущим дисбалансом в распределении дохода и национального богатства между богатейшими слоями и остальным населением. Недостаточность доходов широких слоев общества виртуально компенсировалась распространением спекулятивных финансовых инструментов. Из сектора услуг финансы превратились в двигатель американской экономики[8].

вернуться

8

При подготовке раздела использованы материалы доклада Майкла Лима, Институт Исследований ЮВА, Сингапур.

8
{"b":"133586","o":1}