ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Новая Луна, — машинально ответил Насреддин.

— Полная Луна более зрелая и даёт больше света, чем Новая Луна, которая младше, — прошептал придворный астролог Моголу.

— Мы удовлетворены, — сказал восхищённый индиец. — Можешь возвращаться в Персию и сказать Новой Луне, что Полная Луна приветствует его.

Персидские шпионы при дворе Дели немедленно послали Шахиншаху полный отчёт об этом обмене речами. Они добавили, что Великий Могол находится под большим впечатлением от визита и боится планировать войну против Персии из-за действий Насреддина.

Когда Мулла возвратился домой, Шахиншах принял его при полном собрании:

— Я более чем доволен, друг Насреддин, — сказал он, — результатами твоих необычных методов. Наша страна спасена, а это значит, что больше не надо отчитываться за драгоценности или делать сборы в мечетях. С этих пор все будут знать тебя под особым титулом Сафира — Эмиссара.

— Но, Ваше Величество, — прошептал визирь, — этот человек виновен в измене, если не больше! У нас есть очевидное свидетельство, что он применил один из ваших титулов к императору Индии, нарушив лояльность, и навлёк на один из ваших атрибутов дурную славу.

— Да, — загремел Шахиншах, — правду говорят мудрецы, что в каждом совершенстве есть несовершенство. Насреддин, почему ты назвал меня Новой Луной?

— Я не знал правил дипломатического этикета, — сказал Насреддин, — но я хорошо знаю, что, когда полная луна начинает убывать, новая луна продолжает расти, и у неё ещё впереди её величайшие победы.

Настроение Правителя изменилось. — Схватить Анвара, великого визиря, — заорал он. — Мулла! Я предлагаю тебе занять пост великого визиря!

— Что?! — воскликнул Насреддин. — Как я моту принять ваше предложение, после того как я своими глазами видел, что случилось с моим предшественником?

Это не моё

Однажды Мулла Насреддин ел жаркое из птицы. Пришёл приятель и попросил угостить его.

— Братец, — сказал Мулла, — извини меня, но это имущество моей жены, и без её разрешения я не могу ничего тебе дать.

Строптивый телёнок

Однажды Мулла Насреддин поймал своего телёнка и хотел его приласкать. Но телёнок начал лягаться и убежал; и как ни старался Мулла, поймать его не мог.

Выбившись из сил, он схватил палку и начал бить корову.

— Чем же она виновата, эта корова? — спросили у него.

— Именно она во всём и виновата. Если бы корова его не научила, то разве шестимесячный телёнок умел бы лягаться и упрямиться? — ответил Мулла Насреддин.

Как же отличают?

Как-то в одном собрании зашла речь об Аравии. Один из присутствующих, побывавших там, сказал:

— Странное место эта Аравия! Там такая жара, что все ходят голые.

Мулла сидел в сторонке, прислушивался к этому разговору и спросил с удивлением:

— Хорошо, но если там ходят без всякой одежды, то как же отличают мужчин от женщин?

Мудрый совет

Некто жил в доме без окон и всегда жаловался, что солнце к нему не заглядывает. Однажды он отыскал Муллу Насреддина и сказал:

— Ай, Мулла, ты человек умный. Мой дом лишён солнца. Даже самый маленький луч не проникает в комнату. Что мне делать?

Мулла подумал, подумал и наконец спросил:

— Хорошо, а на пашню твою солнце заглядывает?

— Да, заглядывает.

— Тоща, — ответил Мулла, — перенеси свой дом туда.

«На кого ты меня покидаешь?»

Мулла Насреддин женился на такой женщине, у которой до него умерло шесть мужей. Однажды Мулла сильно заболел. Жена начала плакать и причитать:

— На кого же ты меня покидаешь?

Мулла Насреддин, подняв голову с подушки, ответил:

— Как на кого? На восьмого мужа!

Высокий ворот

— Почему у твоего халата высокий ворот? — спросили у Муллы Насреддина.

— Я нарочно сделал так, чтобы солнце не жгло мне затылок, — сказал он.

— А что же ты будешь делать, если солнце окажется спереди?

— Мне спешить некуда, я поверну назад.

В пылу азарта

Мулла Насреддин продавал пирожки. К нему подошли два человека и, съев довольно много пирожков, начали пререкаться:

— Деньги буду платить я, — говорил один.

— Нет, я! — кричал другой. Потом спор разгорелся ещё сильнее.

— Я ни за что не дам тебе платить! — воскликнул один.

— А я не допущу, чтобы платил ты, — ответил другой.

— А я не возьму денег! — вскричал Мулла Насреддин, увлечённый задором спорщиков.

Желание закурить

Мулла Насреддин сидел с друзьями в некоем обществе и рассказывал:

— Проснулся я вчера ночью, захотелось мне курить. Я наполнил трубку, взял кремень и огниво. Высекал, высекал — огонь никак не появлялся. Я разозлился, потушил свечу и лёг спать.

Всё равно придёт сюда

Когда Мулла шёл по улице, какой-то человек сорвал с него папаху и убежал. Мулла понял, что вора ему не догнать. Недолго думая он побежал на кладбище, присел на камень и стал ждать.

— Мулла, тот, кто схватил у тебя папаху, — сказал прохожий, — пробежал в сторону базара, зачем же ты пришёл сюда?

— Не беспокойся, — ответил Мулла. — Куда бы он ни делся — пошёл ли на базар или вознёсся на небо — в конце концов придёт сюда.

Вред

Мулла впервые в жизни попал в город. Блуждая по улицам, он забрёл на базар. Прежде всего на глаза ему попалась бакалейная лавка. Мулла не знал, чем там торгуют, и, войдя в лавку, увидел сидящего человека и вокруг него — деревянные подносы с кишмишем, персиками, миндалём, фисташками и всем, что только есть на свете вкусного. Но человек не ел ничего из этих лакомств.

Сперва Мулла подумал: «Наверное, этот человек слеп и не видит, что за вкусные вещи разложены вокруг него!» Мулла приблизился к нему и убедился, что человек этот смотрит. Но потом, постояв ещё немного и подумав, решил, что он, наверно, слеп от рождения — смотрит, но не видит.

Чтобы убедиться, прав он или нет, Мулла подошёл к бакалейщику и поднёс два пальца к его глазам.

Тот закричал:

— Что ты делаешь? Чуть мне глаза не выдавил.

Мулла удивился:

— Разве ты видишь?

— А почему же мне не видеть? — спросил бакалейщик.

— Если ты видишь, то почему тогда не ешь?

— Если я поем, то причиню себе вред.

Услышав это, Насреддин схватил целую пригоршню кишмиша и миндаля и начал уплетать.

— Что ты делаешь? — закричал бакалейщик.

— А тебе-то что? — спросил Мулла. — Пусть вред будет мне.

Самое справедливое наказание

Как-то раз Мулла был назначен судьёй. К нему с жалобой прибежала родная дочь:

— Сегодня, когда дома никого не было, — плача рассказывала она, — пришёл мой двоюродный брат. Видя, что я одна, он поцеловал меня. Что теперь мне делать?

Мулла немного подумал и ответил:

— Во всех книгах, которые я прочёл с тех пор, как стал судьёй, говорится, что самое строгое, самое справедливое наказание — это отплатить тем же. И поэтому ты должна завтра пойти к своему брату и поцеловать его.

115
{"b":"133588","o":1}