ЛитМир - Электронная Библиотека

— Поехали…— пожала плечами Скалли. Они попрощались с матерью Дарина и вышли во двор. Солнце уже перевалило за полдень и медленно скатывалось к горизонту. На холме двое рабочих распиливали сломанную вчерашней грозой верхушку тополя. Молдер вынул из кармана платок, тщательно вытер руки. Зачем-то протянул его Скалли. Странная, неживая тишина повисла над домом: ветер не шуршит листвой, ни одна муха не жужжит над ухом.

Фокс стряхнул с себя оцепенение, пошел к машине. Взялся за руль. Прежде чем повернуть ключ зажигания, снова протер руки и наконец спрятал носовой платок.

Тормозной след на мягком асфальте был хорошо виден. Шериф осматривал место происшествия, время от времени записывая что-то в толстую тетрадь в кожаной обложке. Молоденький полицейский, сдвинув фуражку на затылок, обводил следы мелом. Второй, такой же молодой, веснушчатый, расставлял красные флажки.

— Что произошло? — Джон Кавит повернулся к шерифу.

— А, какой-то молодой обормот ехал на красный и врезался в бок другой машине. С правами у него тоже не все в порядке. В общем, понятно. Жаль, наказывать некого.

— А что с ним?

— Всмятку. Руль сломался в руках, и обломок пробил грудь. Второй водитель пристегнут был, так у него теперь перелом основания черепа. Почему жив — не ясно. Но дышит. Одна «скорая» уже уехала. А эта стоит, трупа ждет, — Бенджамин махнул рукой в сторону красно-белой машины с крестом на боку.

— Мне когда приступать к разбору завала? — Джон прикоснулся ко лбу, потер переносицу.

— Как только мы здесь все закончим, пометим, разберемся, что произошло…

— Ты же вроде во всем разобрался… Джон пригладил курчавые волосы, стало видно, как покраснели прикрытые веки. Казалось, Кавит устает прямо на глазах.

— Эй, Джон! С тобой все в порядке? — шериф схватил Кавита за плечи.

— Да, ерунда… Не выспался, а тут еще эта жара… Сейчас пройдет.

Он покачнулся и медленно сполз на асфальт. Шериф наклонился над упавшим, рванул ворот рубашки. Перламутровые пуговицы раскатились во все стороны.

— Врача! — заорал шериф во всю свою полицейскую глотку.

Дюжий негр, санитар машины скорой помощи, выскочил из салона и, на ходу подхватив чемоданчик с инструментами, подбежал к лежащему Кавиту. Оттолкнул шерифа, наклонился над лежащим. Резко надавил на грудь Джону. Воздух с тихим шипением просочился сквозь сомкнутые губы.

— Шок! Давай шок!

Врач, тоже выскочивший из салона, повернулся и побежал обратно. Через секунду он снова появился, но уже с аккумуляторами и присосками. Негр ритмично нажимал на грудную клетку в надежде заставить сердце биться. Врач приклеил электроды, повернул какую-то рукоятку.

— Сначала триста пятьдесят! — крикнул врач санитару.

— Давай!

Металлические контакты, хищно поблескивая, зависли над лежащим, соприкоснулись с грудью. Мышцы даже не шелохнулись.

— Я же сказал, включай батарею! — врач развернулся к негру.

— Все включено! Наверно, аккумуляторы сели.

— Бегом!

Негр вскочил и помчался к машине, Вокруг Джона толпились люди, заглядывали через головы впереди стоящих, испуганно шумели. Шериф молча расталкивал любопытных, чтобы не мешали. Пустышка, схватив Дарина за руку, что-то яростно шептал на ухо. Освальд не отвечал, словно манекен уставившись в одну точку. Потом вырвал руку и пошел к Кавиту. Судорога пробежала по лицу умирающего, шевельнула губы, глаза широко раскрылись. Словно от страха. Дарин оттер плечом растерянного врача и наклонился над Джоном.

— Не беспокойся. Я видел, как это делается. По телевизору.

Тонкие детские руки плавно опустились на грудь Кавита. Раздался хлопок, тело выгнулось дугой. Голубоватые вены проступили сквозь кожу. Сигнал на индикаторе дрогнул и побежал, привычно выписывая кривую: один длинный пик, несколько коротких, впадина, один длинный… Крылья носа вздрогнули и затрепетали от неровного дыхания.

— «Скорую помощь» вызывают по де-вять-один-один, — произнес Освальд, выделяя каждую цифру.

Потом развернулся и отошел. Через секунду его уже не было видно. Негр, спотыкаясь, притащил второй аккумулятор. Посмотрел на растерянного врача. Тот устало поднял голову.

— Уже не надо. Тащи носилки. Едем в больницу.

Услышав «в больницу» вместо ожидаемого «в морг», санитар облегченно вздохнул и, сразу став шире в плечах, потрусил к машине.

По обочине шоссе шагали двое. Один среднего роста, с бледными длинными волосами. Второй маленький, похожий на злого ребенка.

— Это ведь ты его поджарил. Я видел, как ты на него смотрел, — Пустышка сорвал травинку и сунул ее в рот.

— Я его спас. Если бы не я — он бы умер.

— Если бы не ты, он спокойно убирал бы машины. А скорее — сидел бы в ресторане, вместе с Шэрон. Нет, я не понимаю… Он же твой босс. Он тебе работу дал, хорошую, честную. Его Шэрон любит. А ты — как крыса, — Зеро выплюнул пережеванную соломинку.

— Замолчи, — с ненавистью в голосе произнес Дарин. Голос звучал глухо и неприятно.

— Я боюсь! Ты сегодня уже двоих убил, а что они тебе сделали? А?

Пустышка заглянул Дарину в лицо. Тот отвернулся и зашагал прямо по полю, к своему дому.

— Ну и убирайся! Не хочу с тобой больше вместе быть! Вот расскажу все фебеэров-цам… Тогда узнаешь! — заорал Пустышка в спину уходящему. Тот даже не обернулся.

Город просыпался. Прежде пустынные улицы заполнились спешащим народом.

Мальчишка в выцветших джинсах протирал витрину, за которой упитанный хозяин раскладывал булки и кренделя. Прошуршал шинами маршрутный автобус. Пожилая энергичная дама, подхватив сумки с продуктами, помчалась к остановке. Сбила маленького парнишку. Тот упал, из порванного пакета вытекла белая молочная струйка. Мальчик хотел заплакать, даже начал тереть кулаками глаза. Но потом заметил, что тетя уже убежала, разочарованно поднялся, пнул пакет ногой и пошел дальше.

Новенький «шевроле» гордо проехал по центральной площади, немного постоял около газетного киоска и свернул на одну из боковых улиц.

Старый особняк — видимо, прошлого века — находился недалеко от центра города. Окна выходили на тихую улочку, прямо в пожухлую тополиную листву. Молдер и Скалли прошли во внутренний дворик, поздоровались с серьезным малышом, пытавшимся укусить резиновый мячик. Черная кошка с чувством осознанного достоинства перешла им дорогу. Дэйна что-то прошептала. Они поднялись по ажурной лестничке на второй этаж, остановились перед массивной дверью, обитой дубовыми планками. Молдер оглянулся в поисках звонка. На уровне пояса в небольшом углублении в стене притаилась бронзовая ручка. Фокс потянул ее на себя. Где-то в квартире звякнул колокольчик. Послышались шаги, в «глазке» мигнула тень, и дверь открылась. На пороге стояла стройная черноволосая женщина. Усталое лицо: серые круги под глазами, красные вспухшие веки. Она то ли долго плакала, то ли не спала всю ночь. А может, и то и другое.

— Доброе утро, — женщина кивнула головой. — Чем обязана?

— Простите, вы — миссис Кавит? Женщина кивнула.

— Здравствуйте, мы из ФБР. Нам хотелось бы поговорить с вами о некоем Дарине Питере Освальде. Мое имя Дэйна Скалли, а это агент Фокс Молдер, — Дэйна кивнула головой.

— Очень сожалею, но у меня нет времени. Я должна ехать к мужу в больницу, — Шэрон поправила прическу и собралась закрыть дверь.

— Подождите… — Молдер вставил ногу в дверной проем. — Что с вашим мужем?

— Клиническая смерть. Остановка сердца, — Шэрон сжала челюсти.

— Наши соболезнования. Шэрон… Вас ведь зовут Шэрон?

Кавит кивнула. Тонкие губы дрожали.

— Признайтесь, вам не страшно? — Молдер открыл дверь и подошел вплотную к женщине. Она отодвинулась, затравленно прижала руки к груди.

— Вы о чем? — она отступила еще на шаг.

— Я? Сказал, что хочу поговорить с вами о Дарине. Дарине Освальде. Вы, наверное, слышали это имя и фамилию? Не так ли? Вы можете помочь нам.

— Чем? Я ничего не знаю! Дарин был моим учеником, а сейчас работает на моего мужа. Он спокойный тихий ребенок… — Кавит ломала длинные, хрупкие пальцы.

9
{"b":"13359","o":1}