ЛитМир - Электронная Библиотека

Азрак и Кендрик вернулись к огромному валуну, откуда начинался спуск в долину. Далеко, внизу, как бы пульсировало желтое пятно. Это был костер. Именно к этому опознавательному знаку приближался полицейский фургон. Самое время задать какой-либо вопрос из тех, что усыпляют бдительность, подумал Кендрик.

– Азрак, ты лучше меня знаком с местностью, скажи, сколько отсюда до костра?

– Километров десять, а может, двенадцать. Но не больше. Они скоро будут здесь.

– Тогда в путь! – Кендрик обернулся.

Иосиф нес подростка на руках. Осторожно опустив его на землю у обочины, он что-то сказал мальчишке, махнул рукой и зашагал к ним.

– Ну, Амаль Бахруди, командуй! – сказал он, подойдя ближе. – Куда идти?

– Куда? – Эван выдержал паузу. – Для начала подальше отсюда. Скоро рассветет. Я знаю точно, меня будут разыскивать с вертолетами. Здесь оставаться опасно.

– Следовательно… – Азрак бросил на Кендрика пристальный взгляд.

– Следовательно, нам надо в Маскат! В городе нас не найти. Но самое главное – необходимо, чтобы кто-то до рассвета попал в посольство. Надо найти тех, кто наживается на нашем деле. Я имею в виду фотопленки, снятые скрытой камерой.

– Попасть в посольство нелегко! Но если тебе, Бахруди, поручили среди прочих и это дело, наверняка объяснили, каким образом осуществить эту акцию, – сказал Азрак.

Эван не растерялся:

– Говорят, где-то в стороне от посольства заканчивается трубопровод, отводящий сточные воды. Надо выяснить, где именно! Я должен был передать патрулю у ворот записку, адресованную тому самому совету, который возглавляет Зайя. То есть все не так уж и сложно! Через трубопровод кто-то попадает на территорию посольства и отдает Зайе записку.

– Не сложно, если только Зайя не сочтет записку ловушкой… Таких записок можно сочинить сколько угодно. Согласен?

Кендрик выдержал паузу, а затем произнес:

– Согласен, но та, что у меня, подписана самим Махди.

Азрак широко раскрыл глаза.

– Почему именно им?

– Откуда мне знать? Конверт был запечатан сургучом. Конечно, такое недоверие оскорбительно, но даже я беспрекословно подчиняюсь приказам тех, кто оплачивает перевозку и доставку грузов, если, конечно, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Чего тут непонятного? Без их денег мы как без рук.

– Если бы существовал шифр, подтверждающий подлинность исходящих от них документов, то кто-то из вас, а возможно, и все вы знали бы его, но только не я.

– Дай мне записку, – сказал Азрак.

– Странный ты какой-то! Поэт, одним словом, – усмехнулся Кендрик. – Когда на Вади-эль-Кебир меня запеленговала полиция, я сразу же изорвал записку на мелкие кусочки и развеял по ветру… А ты бы на моем месте поступил по-другому?

Азрак задумался.

– Ты на своем месте, я – на своем, – сказал он после непродолжительной паузы. – Но в любом случае записка не понадобится. Я трубопроводом пользовался не однажды, надо только охрану поставить в известность, так как на обоих его концах налажено круглосуточное дежурство.

– Ничего себе дежурство! Фотопленки выносят под носом у охраны, и хоть бы что. Предупреди свою сестру. Охрану надо проверить, фотокамеру разыскать! Кто фотограф? Уверен, прикидывается другом. А возможно, работает целая группа. Их следует выявить и расстрелять!

– Все не так просто! – возразил Азрак. – Расследование требует времени, а в спешке мы рискуем потерять ценные кадры, да и вообще невинных людей!

– А ты, оказывается, лицемер, – засмеялся Кендрик. – Сам прекрасно знаешь, что мы нередко убиваем невинных людей, чтобы заставить мир содрогнуться, потому что этот мир глух и слеп – не видит и не слышит наших страданий.

– Да смилуется над тобой Аллах, но сейчас именно ты – глух и слеп! – медленно произнес Азрак. – Ты веришь западной прессе, а там болтовня и непроверенные факты! Говорят, будто мы убили одиннадцать человек. Но это не так! Одна женщина покончила жизнь самоубийством, потому что у нее было не в порядке с психикой. Она все кричала, будто ее изнасиловал араб, а потом взяла и выбросилась из окна. Другая набросилась на какого-то юнца, проломила ему череп стулом. Он, падая, успел в нее выстрелить и, разумеется, убил. Двое мужчин скончались от сердечного приступа. Все это мне рассказала Зайя. Но кто ей поверит?

– А остальные семь человек?

– Они понесли заслуженное наказание. Это разведчики, так называемые опера, которые занимались контрпропагандой, инсинуациями и дезинформацией. Их приговорил к расстрелу наш совет. Двое из них были арабами. Они желали бы всех нас видеть мертвыми. Однако им никто не давал права мешать нам жить на нашей собственной земле…

– Ну хватит, поэт! – оборвал его Кендрик. – Нам пора выбираться отсюда.

– В посольство, что ли? – спросил Азрак.

– Да, в посольство, – сказал Кендрик. – Пока темно, мы сможем связаться с твоей сестрой. Отправишь ей записку и все ей передашь. На этом моя миссия в Маскате закончится. Думаю, твоя тоже.

– О чем это ты? – спросил Азрак.

– Мне приказано после Маската срочно прибыть в Бахрейн, прихватив с собой кого-либо из вашего совета. Думаю, взять тебя. Это ненадолго. Пара дней от силы.

– В Бахрейн? – Азрак вскинул брови.

– Ну да! К Махди… Есть сведения, которые он может доверить только члену совета.

– Но ведь аэропорт под круглосуточным наблюдением! – Азрак посмотрел на Кендрика в упор. – Ты разве не в курсе? Охранники с собаками и все такое. То же самое и в порту. Каждое судно досматривают, а если оно не подчиняется приказу, взрывают. Ты меня удивляешь! Объясни тогда, каким образом фотопленки оказались в Берлине?

– Через трубопровод, должно быть. А как иначе?

– Но ты сказал, дело срочное, а трубопровод – это длительное путешествие. Сутки, а то и двое.

– Почему так долго?

– Днем мы не рискуем, только ночью. При этом переодеваемся в форму пограничников. Если останавливают, говорим, что патрулируем прибрежную границу с Йеменом. Идем все время на юг, где нас поджидают быстроходные суда, которые предоставляет, конечно же, Бахрейн.

«Я так и знал! – подумал Эван. – Неконтролируемая полоса залива с ее бухтами, скалистыми обрывами – это же рай для уголовников, контрабандистов и прочих преступников, включая и террористов. А форма пограничника вообще отменный камуфляж!»

– Что ж, молодцы! Все продумано, все предусмотрено… Но насколько мне известно, форму пограничника не так-то просто раздобыть! Каждый комплект на учете…

– А мы заказали несколько комплектов в Бахрейне. Отличная работа! Военные портные не подкачали… Мы форму бережем. Каждый комплект на учете. Ключи от шкафа у Зайи. Ну да ладно… Пора!

Иосиф, Азрак и Кендрик пожелали парнишке с заячьей губой скорейшего выздоровления и зашагали по дороге, прямой как стрела.

– По моим прикидкам, полицейский фургон не скоро нас догонит, – сказал Иосиф. – Я мальчишке наказал покочевряжиться. Пусть перевяжут как следует, а то в машине растрясет, то да се… Километра через три будет оазис заброшенный, может, и не оазис, но рощица точно – там и спрячемся.

– Ты уверен? – спросил Кендрик.

– Уверен, – ответил Иосиф. – Эту дорогу я хорошо знаю, хотя дорог здесь всего ничего. Чем ближе к заливу, тем природа зеленее. Попадаются холмы, сплошь в зеленом кустарнике. Один холм прямо на подходе к Маскату.

– Иосиф у нас один из лучших разведчиков. Белый его из всех выделяет, – сказал Азрак.

– Мы пришли в Маскат с Абиадом, то есть с Белым, за пять дней до захвата посольства, – сказал Иосиф.

– Абиад возглавляет группу разведчиков, – сказал Азрак.

– Понятно, – кивнул Кендрик. – Но лучше бы нам поскорее добраться до Маската. У тебя там есть связи.

– Человек четырнадцать наберется, некоторые из них занимают высокие посты. Естественно, летают взад-вперед.

– Выбери одного из них и познакомь меня с ним. Но это должен быть правильный выбор. Я ему передам записку, и ты окажешься в Бахрейне через три часа.

– У Махди?

27
{"b":"133602","o":1}