ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пуля прошла навылет, но по возвращении ко мне пристанут с расспросами. Придется уйти в отпуск либо сделать вид, будто я попал в аварию. – Он болезненно улыбнулся. – Но сейчас у нас совсем другие заботы. Меньшая группа, которая обходила нас со стороны, вероятно, уже добралась до дороги, а основной отряд прятался в пещере и должен был гнать нас навстречу остальным. Нам остается лишь продолжать движение к югу.

Смит согласно кивнул и пополз вперед сквозь кустарник, который под воздействием неутихающего ветра и соленых брызг стал особенно грубым и неподатливым. Смит прокладывал путь для Мондрагона, но двигались они медленно. Чтобы уберечь оружие от песка, им приходилось ползти на коленях и локтях. Стебли кустарника расступались неохотно, то и дело цепляясь колючками за их одежду и волосы. Мелкие веточки ломались и царапали им лица, оставляли кровавые полосы на ушах и запястьях.

В конце концов они очутились на другом пригорке, который обрывался к берегу, образуя выемку, обращенную входом к морю. Она была слишком широкой, чтобы ее можно было назвать пещерой. Упорно пробираясь к дороге, Смит и Мондрагон услышали там голоса, разносившиеся в безветренном воздухе. На берегу за их спинами беззвучно возникли четыре фигуры, еще две по-прежнему стояли по колено в воде. Одна из фигур, самая крупная, жестом велела остальным рассыпаться в цепь. Они разошлись в стороны, их осветила луна, и Смит увидел, что они одеты в черное, а их головы покрыты капюшонами.

Командовавший ими человек наклонился. Смит услышал хриплый шепот, которым тот, по всей видимости, говорил в портативную рацию.

– Китаец, – негромко произнес Мондрагон, прислушавшись. Из-за мучительной боли его голос прозвучал натянуто. – Я разбираю не все слова, но, похоже, это шанхайская разновидность мандаринского диалекта. А это значит, что за мной следили от самого Шанхая. Этот человек – их главарь.

– Думаете, кто-то навел их на вас?

– Возможно. Либо я сам дал маху. Как бы то ни было, они здесь и приближаются к нам.

Смит посмотрел на Мондрагона. Своим упорством и силой этот человек напоминал ему прибрежные кусты. Его терзала боль, но он не поддавался ей.

– Мы можем попробовать прорваться к дороге, если вам хватит сил, – сказал Смит. – А если нет, спрячемся здесь.

– Вы с ума сошли? Здесь нас найдут и прикончат.

Они поползли в глубь зарослей кустарника и деревьев, прочь от моря. Преодолев еще десять метров, они услышали позади звук шагов и треск ломающихся веток и одновременно увидели тени людей, которые приближались к ним из глубины острова, двигаясь в сторону берега. Преследователи догадались, как будут действовать беглецы, и взяли их в клещи.

Смит выругался:

– Они либо услышали нас, либо обнаружили следы. Мы должны ползти дальше. Как только те, что наступают от дороги, приблизятся вплотную, я обстреляю их.

– Может быть, нам удастся от них ускользнуть, – с надеждой прошептал Мондрагон. – Слева есть нагромождение скал, они выглядят неплохим укрытием. Мы можем спрятаться там, пока они не пройдут мимо. А если нет, будем отстреливаться, пока шум не привлечет сюда полицию.

– Попробовать стоит, – согласился Смит.

В свете луны скалы вздымались из кустов, словно древние развалины в джунглях Кампучии или на Юкатане. Скопление коралловых выступов причудливых форм представляло собой нечто вроде крепости, защищенной со всех сторон, с проемами для стрельбы – именно то, что требовалось Смиту и Мондрагону. Вдобавок в ее центре имелась впадина, в которой можно было залечь, практически скрывшись из виду.

Переведя дух, они улеглись в низине, держа пистолеты наготове, прислушиваясь к звукам и осматривая залитый серебристым светом остров. Смит чувствовал жжение там, где пот попал на царапины и ссадины. Мондрагон шевелил ногой, стараясь принять наименее болезненную позу. Их чувства обострились до предела, они ждали, слушали, наблюдали… На горизонте горели огни Гаосюна. Где-то залаяла собака, еще одна подхватила ее голос. Издалека донесся шум автомобиля. В море застучал мотор запоздавшей лодки.

Потом они услышали голоса, говорившие на шанхайском диалекте. Голоса звучали все ближе. Ноги с хрустом топтали кусты. Сквозь переплетение ветвей Смит и Мондрагон увидели тени, скользившие мимо. Одна из них остановилась.

Мондрагон поднял свой «глок».

Смит схватил его за запястье и отрицательно покачал головой.

Это была тень крупного мужчины. Он снял капюшон; его лицо казалось бесцветным, едва ли не мертвенным под копной необычных для китайца светло-рыжих волос. Его глаза блестели, словно зеркала, перебегая с коралла на коралл в попытках уловить движение либо заметить что-нибудь подозрительное. Смит и Мондрагон, лежа во впадине за скалами, затаили дыхание.

Несколько мгновений, показавшихся им вечностью, мужчина продолжал неторопливо осматривать окружающие предметы.

По груди и спине Смита покатились капли пота.

Мужчина повернулся и двинулся прочь, в сторону дороги.

– Ух-хх… – негромко выдохнул Мондрагон. – Ведь это же…

Ночной воздух содрогнулся от выстрелов. Пули ударялись о скалы и с визгом уносились к деревьям. На землю посыпался град коралловых осколков. Казалось, само ночное пространство стреляет в Смита и Мондрагона, ощерясь со всех сторон вспышками пламени из автоматных стволов. Рыжеволосый человек заметил их, но ничем этого не выдавал, пока не предупредил остальных.

Смит и Мондрагон открыли ответный огонь, лихорадочно высматривая противников среди залитых лунным светом кустов и деревьев. Теперь их укрытие превратилось в помеху. Их было двое – слишком мало, чтобы отбиться в темноте по меньшей мере от семи нападающих. В скором времени у них должны были кончиться патроны.

Смит наклонился к уху Мондрагона:

– Мы должны с боем прорваться к дороге. Неподалеку отсюда спрятан мой мотоцикл. Он выдержит нас обоих.

– Перед нами меньше стрелков, чем позади. Заставим их залечь и побежим в ту сторону. Обо мне не беспокойтесь. Я справлюсь.

Смит кивнул. Он мог бы сказать о себе то же самое. Сейчас, когда в их жилах, словно раскаленная лава, бурлил адреналин, они оба в случае нужды могли бы домчаться до самой Луны.

На счет «три» они открыли огонь и побежали от скал к дороге, лавируя среди кустов и деревьев. Они низко пригибались, но все же мчались во весь опор и секунды спустя миновали цепь нападающих. Теперь выстрелы слышались только сзади, а дорога стремительно приближалась.

Мондрагон вскрикнул, запнулся и упал навзничь, ломая переплетенные ветви. Смит сразу схватил его за руку, чтобы помочь подняться, но агент молчал. Его рука обмякла и безжизненно повисла.

– Эвери?

Ответом ему была тишина.

Смит упал на колени рядом с Мондрагоном и нащупал на его затылке горячую кровь. Он тут же прижал пальцы к его шее, но пульса не было. Смит глубоко вздохнул, выругался и обшарил карманы Мондрагона в поисках конверта. Преследователи подходили все ближе, стараясь не шуметь в густых зарослях.

Конверт пропал. Смит еще раз лихорадочно обыскал карманы Мондрагона, забирая все, что там лежало. Потом ощупал труп, но конверта не было. Убедившись в этом, он не стал больше тратить время.

Смит беззвучно выругался и ринулся прочь.

Над Южно-Китайским морем собрались облака и затянули луну; к тому времени, когда Смит добрался до дороги, остров окутал непроглядный мрак. Покров темноты оказался для Смита одним из редких подарков судьбы. Ощутив прилив облегчения, к которому примешивалась ярость из-за смерти Мондрагона, он пересек двухполосное шоссе и укрылся в неглубоком кювете.

Тяжело дыша, Смит навел на деревья стволы «глока» Мондрагона и своей «беретты». Он замер в ожидании, размышляя. Конверт лежал во внутреннем кармане куртки. Смит по меньшей мере дважды заметил, как Мондрагон опускал туда руку. Конверт мог выпасть в одно из этих мгновений либо когда они с Мондрагоном ползли сквозь кусты. Или когда они бежали от преследователей и полы их курток развевались на ветру.

6
{"b":"133603","o":1}