ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Гном охнул, бухнул о камень металл, послышалось приглушенное: "Скорее же, скорее!" — и его крепкая сильная рука подхватила Светку за руку, вытягивая из узкого лаза, словно пробку из бутылки. Эрэндил выкатился следом, закашлялся, зажимая рукой рот, с придыханием произнес едва слышно несколько гневных слов. "Осторожно, взялись за руки, и пошли за мной, — командовал гном, бережно, но надежно вкладывая Светкину ладонь в свою твердую, словно камень, шершавую руку. — Вперед, быстро! Свет не зажигать". Вторую Светкину ладонь подхватила большая узкая рука, вцепившись в нее мертвой хваткой, и девушка поняла, что эльф ужасно боится.

Так они двигались, наощупь и в молчании, довольно долго, вслушиваясь в неясные шорохи и шуршание вокруг, пока звуки не стихли вовсе и Бороман не выдохнул облегченно, разрешив воспользоваться факелом.

— Мы прошли! — В голосе его слышалось торжество победителя. — Вышли живыми из гнезда каменного червя, полного детенышей! Такого даже старики не помнят. Ведь гады кое-где задевали нас своими хвостиками, но не подали сигнал самке. Мы живы, хвала Святой Плоти!

Наощупь нашли зажигалку, облили маслом тряпки на черенке факела и подожгли. Он скупо осветил узкую тропку, вьющуюся вдоль бесконечно пропасти, заглянув в которую, девушка едва не упала — так закружилась голова. Она испуганно посмотрела на гнома: он чудом вывел их, рискуя всякую секунду свалиться в тартарары.

Но главным оказалось одно — они выбрались туда, где было спокойно. Относительно спокойно. Она посмотрела на браслет, всю дорогу сигналивший ей о бедствиях. Однако тот затих, и не подавал признаков жизни.

Надолго ли?

Глава девятая,

где путники возвращаются к свету

Держа факел высоко над головой, Светлана растерянно огляделась. Факел нехотя выбрасывал вверх кусочки пламени, треща и то и дело вспыхивая. Места в подземелье было много, но идти путникам, собственно, оказалось некуда. Это только в героических американских боевиках идеальным роялем в кустах заплутавшим непременно попадался нужный обрывок карты, где обязательно находилась оптимальная тропка, ведущая в нужном направлении. В жизни обычно случается совершенно иначе.

Вот и сейчас путешественники растерянно озирались по сторонам в тщетной надежде увидеть затерявшийся в жуткой бездне светлый клубочек — подарок странной женщины из ярмарочного поселка.

— Она специально его подсунула, — в ярости пробормотал гном. — Нарочно, чтобы заманить нас в это обиталище нищих духов и злых сил. Здесь нет ничего ценного или разумного — только гнилые воды да монстры! И что мы им доверились?!

Светка, прикинув немного, решила, что все неприятности последних двух дней и впрямь начались-то именно с посещения жилища Кассандры и Ариадны. Может быть, действительно дамочки артистично вжились в образ доброжелательниц, на самом деле будучи настоящими агентками магов?!

— Они настоящие, — уверенно произнес светлейший, поднимаясь и внимательно вглядываясь серо-зелеными глазами в Светкино лицо. — Они настоящие, — повторил он.

— В любом месте веселее вместе, — завершила его мысль девушка.

— Только магия их, увы, полезна лишь им и членам их семейства — очень узкий профиль, — пояснил первородный, проигнорировав непонятные для себя "умозаключения". — Предназначение у них такое — семейное добро.

— Однако проще от этого не становится, — заверила его Светлана, вспоминая странный диалог двух дамочек под лестницей. Что именно они имели в виду, когда гадали "сработает-не сработает"? И что еще за "не чужая она нам"? Хм… Кто именно из их троицы им не чужой? Я?! И тут в мозгу у нее отчетливо прозвучало: "Родственница". Она споткнулась, почувствовала, как ее подхватили с обеих сторон могучие руки, не давая упасть, и бодрым голосом спросила, стараясь сгладить впечатление от собственной неловкости: — Куда идти?

— О, Кореллон Всемогущий! О, Святая Плоть! Если б я знал, — покаянно произнес Эльф. — Я могу видеть в этой тьме некоторое время. Ибо мое умение — звездное, а здесь звезд — нет!

И они решили идти, пока есть свет, а затем довериться ночному зрению Эльфа и подземному чутью гнома (тот долго и яростно доказывал существование своего шестого чувства, так долго, что Светлана почти поверила).

В неверном колеблющемся свете чадящего факела путники набрели на стену, словно выложенную из обработанного камня, и Бороман предположил, что это дело рук Хранителя Мира и его учеников. У кирпичной стены ощущался явный приток волшебной силы неведомого количества. Потрогав гладкие каменные бока, Эльф подумал вслух, что действительно учитель эльфов мог с учениками заложить некий опасный вход в подземные коридоры, где спрятаны силы зла.

— Ну да, — пожал плечами гном, хитренько покосившись на своего худосочного спутника. — Эльфы — они совершенно необъяснимый народ. То добренькие и щедрые, а то вдруг разъярятся не в меру, и ни чешуйки кугурской от них не допросишься. — И он сослался Светлане на давнюю эльфийскую привычку ни во что не вмешиваться, пока их присутствие не станет необходимостью…

Вскоре последние капли масла догорели на факельной тряпице, и свет померк.

Некоторое время они брели, взявшись за руки, доверяясь чутью Боромана и ночному зрению Эрэндила, но вскоре коридор раздвоился, и гном с эльфом заспорили, куда все же следует выбрать оптимальный путь — направо или налево. Светлана предпочла бы выйти прямо. Она так им и заявила, что если уж выходить из тупиковой ситуации, то лучше не финтить и не вихляться, а переть напрямик. Гном расхохотался так оглушительно, что эхо долго еще разносило в боковые коридоры и возвращало отраженные раскаты его безудержного смеха. "Короче, все, — заключила Светка. — Я хочу на улицу. В смысле, на солнечный свет, вон отсюда". И стукнула кулаком по стене прямо перед собой. Стена, как ни странно, прозвучала, будто в ней зияла пустота. Девушка размахнулась и ударила сильнее, предложив спутникам в конце-то концов применить грубую мужскую силу, а не заставлять ее вкалывать, аки Золушку перед балом. Бороман с Эрэндилом навалились, и вскоре стена подалась совместных усилиям и расступилась перед ними.

Маленький обвал каменной ниши случился в сине-голубом сосновом лесу, вспугнув мелких пташек, с испуганным писком вспорхнувших на нижние ветви деревьев, да так и оставшихся там взволнованно переругиваться, словно дети в детском саду.

Сначала из образовавшейся меж камнями щели кулем вывалился Бороман, ругаясь и устанавливаясь сначала на четвереньки, прикрыв глаза тыльной частью ладони, а потом уж на ноги. Следом за ним вышла полуослепленная солнечным светом девушка: она смотрела на мир сквозь пальцы приложенной ко лбу руки. Эльф вошел в лес спиной, оглядываясь в оставленные коридоры и бормоча непонятные заклинания, после которых камни сами собой приподнялись и прикрыли образовавшуюся нишу.

— Видела ли ты что-либо нелепее? — провозгласил Бороман, обращаясь к Светлане. — Он зарастил дыру, прорубленную нами в скале! Пробить ее с помощью магии ему даже не пришло в голову! Хе… Ну, светлейший! Измельчали эльфы…

Первородный с неизменной улыбкой оглядел гнома и пояснил: "Зарастил — снаружи! Внутри магия слаба, там нет света".

— А вот я тебе скажу, — пробормотал Бороман, кряхтя и отряхиваясь, — говорят, эльфы не всегда были такими как сейчас кислыми занудами с манией величия. Они, говорят, были очень даже ого-го! — Он достал свой бурдюк и пригласил спутников отведать кислятины вместе с ним, поведав им целую историю об эльфах.

— В прежние времена, которых потомки живущих в Мире уже не застали, эльфы активно творили добро не только в своих поселениях, оберегая их от Злых сил, но и безвозмездно в силу своего могущества и практически вездесущности на протяжении многих сотен километров, помогали соседям — ограм, гномам да хоббитам, а то и слабым магам. Порой в те времена можно было встретить темной ночью эльфа, незаметно для посторонних глаз отводящего от путника разбойничью стрелу или уберегая скакового пса от внезапно напавшего бешенства. У изголовья тяжело больного ранним утром находили нужные лечебные травы, а то и готовые настои, а смертельно раненый порой мог очнуться в неизвестно кем искусно сплетенном шалаше из живых веток, с удивительно быстро заживающими ранами. И знали в ту пору — эльфы приходили, спасители… Само слово это произносили с нежностью и любовью, точно о мифических феях говорили… Да, впрочем, как знать, может, сказки о феях и возникли вместе с самими эльфами, пока тех было мало, и народы редко видели их — вот и появились красивые истории об очаровательных помощницах — ведь у эльфов все мужчины обаятельны и длинноволосы, словно женщины, непосвященному легко спутать.

27
{"b":"133607","o":1}