ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Заныло сладкой болью где-то вдоль тела, и разлилась боль, буквально коробя ее изнутри, сжигая и абсолютно обессиливая. И тут Светка сообразила, что если вот прямо сейчас не займет себя чем-то не менее увлекательным, чем происходящее рядом, то просто-таки разорвется в клочья от… Желания? "Овца", — мрачно констатировала она про себя, не слишком утруждаясь ответом на вопрос: о ком это она? Повернулась на бок, уже начиная осознавать, что с этой стороны — и довольно близко к ней — лежит, глядя в небо, не менее романтически настроенный, а может быть и еще более распаленный эротикой происходящего, эльф. Она страшно медленно, желая выглядеть очень ленивой, практически бесшумно и неуловимо, как ей казалось, для окружающего мира, подтянулась, хрустя соломой. И тут ей стало слышно в кромешной тишине, как грохочет кровь в мозгу, и шуршат ее потревоженные суставы. Уже начиная ощущать, как ее тело просто выворачивается наизнанку, и неизвестно, чем это может закончиться, но стараясь не думать вообще ни о чем, потянулась наобум дрогнувшей от нагрянувшей усталости ладонью и решила: если найду Его сразу, тогда… ладно. И тут же наткнулась в соломе на разгоряченную руку эльфа, протянутую ей навстречу. И она растерялась. Так захотелось ей стать в этот момент беззащитной и безответственной… Вот, как эта деревенская дурочка, бьющаяся в мощных объятиях Боромана, от которого так знакомо пахло разогретым камнем и немного подсохшей травой. Она представила себя на ее месте…едва слышно ахнула, испытав нежное прикосновение тонкой и неожиданно властной руки к груди, ощущение блаженства пронзило ее насквозь, разрастаясь и целиком поглощая, заполоняя сознание. И тут Светлана разозлилась: на себя, на Каллиона, на гнома, на весь свет. Ее оскорбленное самолюбие готово было надавать пощечины самой себе… или любому, кто окажется рядом.

— Ну, ты и змей! — ядовито профырчала она, вкладывая в слова всю накопленную в сердце боль. И поняла, что тяжесть уходит, и легкая радость наполняет ее всю целиком. Ей захотелось петь и смеяться — таким прекрасным увиделось грядущее!

— Яаа?! — Первородный, задохнувшись, ошеломленно уставился на нее, на локте приподнявшись из соломы. Его огромные изумрудно-желтые глаза слегка фосфоресцировали, разглядывая ее лицо. — Ведь ты сама…

— Ага! Конечно я! Чуть сама себя не выпорола…

И тут Светке стало жутко весело. Она прыснула, посматривая на ошарашенного ее фразой светлейшего, потом и вовсе расхохоталась, зажимая рот ладонью, и складываясь пополам от хохота. И стало ей фиолетово до страстных гномьих шепотов и угасающих постанываний в двух шагах. Пусть тешатся!..

— Знаешь, анекдот такой есть, — зашептала Светлана совершенно сбитому с толку эльфу. — Про золотую рыбку. Поймала дурочка Золотую рыбку и говорит: загадай 3 желания. Ну, девочка и загадала: сделай мне, говорит, носик такой страшный, чтоб все боялись, хвостик такой сзади, чтоб развевался, когда я бегу, ушки такие жуткие, чтоб трепетали на бегу. И смотри у меня, — чтоб все было по высшему разряду! Сделала рыбка, как ее девочка просила, и спрашивает: а почему ты, девочка, не попросила красоты, богатства и власти? Разинула девочка рот с нависшим носом, растопырила ушки, махнула хвостом и обалдела: а что, разве можно было?! Вот и я чуть не сделала по-девочкиному. А потом опомнилась.

Она ткнула Эрэндила пальцами в совсем рядом лежавшую руку — такую неожиданно сильную, туго оплетенную мышцами, — вздохнула пару раз легко, всей грудью, отвернулась и стала смотреть в такое чужое, но совершенно дружелюбное, небо. Рассыпанные на черном бархате небосвода, звезды перемигивались между собой, переливаясь драгоценными изумрудами. Они казались девушке бесценным подарком, дарованным судьбой. Вот дыра в крыше странным образом приблизилась к ней, нависший над ними звездопад слился в очаровательный смайлик, подмигнул Светлане. Тихая нега окутала ее, и она уже не слышала ничего, что происходило рядом — потому что уснула.

* * *

… Тучи медленно и осторожно, словно боясь раздражить друг друга, подплывали, все больше сближаясь между собой, нагромождаясь и постепенно заслоняя собой горизонт. Их края постепенно окрашивались в розоватые и голубоватые цвета, насыщаясь по мере приближения друг к другу, становясь все краснее и синее. Небо темнело, принимая угрожающие оттенки, пугающе серое с яркими вкраплениями, оно словно задумало нечто недоброе. Да и что могло быть доброго при таких порывах ветра, все усиливающегося, сперва пошевеливавшего листочки не деревьях, затем клонившего тонкие ветки, а теперь пригнувшего мощные стволы многолетних великанов параллельно земле!

Светлана, чувствуя, что ее вот-вот унесет очередным порывом ветра и не в силах бороться с ним, подняла голову вверх и заметила, как у туч объявились подобия щупальцев, похожие на двупалые толстенькие ручки с красно-синими очертаниями. Она сообразила, что, едва они объединятся, начнется ураган со всемирным потопом, который унесет в неизвестность и ее с животным, испуганно гарцевавшим под ней, и ожидавших ее друзей, да и все деревья, пожалуй, смоет на неизвестный срок — неведомо, вырастет ли здесь что-то еще…

Она непроизвольно, автоматически как-то, словно ей приходилось уже делать такое, потянулась к небу и внезапно ощутила в руках у себя нечто мягкое и влажное, едва ощутимо шевелящееся на ладони, будто держала живое существо. Все так же сидя на спине животного, стоящего на земле, она подняла вторую руку, потянулась и почувствовала то же самое. Причем, руки нисколько не выросли вопреки ожиданию, она прекрасно видела их нормальную, естественную длину. Однако же, стоило немного развернуть ладони в стороны, как тучи, нависшие прямо у нее над головой, словно развели по сторонам, их "ручки-щупальца" тут же обросли распушившейся серой "ватой" облаков. Сквозь просвет выглянуло солнце. Клочок голубого летнего неба стал разрастаться, а ураган стихать, пока не перестал вовсе, улегся на землю, словно расшалившийся котенок, и стал играть с травой и опавшими листьями.

— Я тучи разведу рукаааами! — пропела Светлана, совершенно развеселившись, подпрыгивая в седле в такт движению животного. И оно, словно почуяв настроение хозяйки, прянуло в сторону, а затем рвануло вперед, выскочив из лесу на простор, под так и не состоявшиеся порывы ветра, окончившиеся легкими касаниями, под редкие-редкие капли теплого летнего дождя…

* * *

Она проснулась от звуков собственного голоса. Лицо эльфа нависло над ней, он склонился над ней и сосредоточенно вглядывался в ее лицо. Светке показалось даже, что он и не дышит вовсе, чтобы не потревожить, не разбудить прежде времени. Ба! Чего с эльфом-то делается! Нет, этих приключений ей бы не надо. Она улыбнулась ему и огляделась, чувствуя себя прекрасно выспавшейся и отдохнувшей. Снизу доносились запахи только что пожаренных отбивных с ароматными приправами и обыкновенного огуречно-помидорного салата с местными пряностями. Их ждал добротный завтрак. Слышался голос добродушно балагурившего Боромана и хохот радушной селянки.

— А кофе у них тут тоже пьют по утрам? — риторически вопросила Светка, подмигивая визави и бодренько вскакивая на ноги. Эрендил заулыбался в ответ и вместе с ней стал спускаться по ветхой дощатой лестничке вниз.

37
{"b":"133607","o":1}