ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я не твой Брайан, — объяснил он тем самым голосом, голосом, который она никогда не забудет и никогда не перестанет любить.

— Мой! Ты мой! Ты вернулся ко мне, и теперь все будет прекрасно!

Но он снова качнул головой: нет. Нет.

Нет.

Сдерживая рыдания, Лорин выкрикнула:

— Да! Я вернула тебя. Теперь ты мой! Смерть проиграла. Мне нельзя тебя отпускать.

— Я не умирал, — ответил он. — Никогда не умирал. — Брайан нахмурился, потом продолжил (Лорин видела боль в его взгляде): — Ты — Лорин. Но не моя Лорин. Моя Лорин беременна нашим вторым ребенком. Шесть месяцев. Через три недели я увольняюсь из военно-воздушных сил. Мы переедем в Шарлоттвилль, там я смогу завести охранное агентство.

Охранное агентство. Брайан всегда о нем мечтал. Этим и собирался заняться после увольнения в запас. Только о нем и говорил. И вот теперь он собирается осуществить свой план. Только не с ней. С какой-то другой Лорин. Беременной Лорин.

— Как такое может быть? — прошептала она. — Где ты был? И почему говоришь, что ты не мой Брайан, что у тебя есть другая Лорин? Посмотри на меня! — Она раскинула руки. — Посмотри!

— Моя Лорин — создательница ворот, — ответил Брайан. — И ты — тоже. Иначе я не был бы здесь. Я проходил с ней ворота множество раз. — Он улыбнулся. — На время ей придется это оставить, чтобы проводить больше времени с детьми, со своими родителями, с моими.

— С ее родителями?!

— Ну да.

— Мои родители погибли.

— Мне очень жаль. Другая вселенная, другие правила.

Ее била крупная дрожь.

— Расскажи мне! Расскажи, что тебе известно.

Он кивнул:

— Мне надо спешить. Чем дольше я здесь пробуду, тем ближе мое присутствие сдвигает наши миры. Я — аномалия. Тебе известно о верхнем мире, нижнем, о будущем мире, о прошлом, о боковых ответвлениях?

— Только о верхнем и нижнем мирах. Сама я была лишь в нижнем, правда, еще ребенком. А все остальное… — Лорин пожала плечами.

Брайан нахмурился.

— Тебе следует об этом знать. Следует сознавать опасность того, что ты меня вызвала.

— Были кое-какие проблемы, — начала она, но не стала уточнять.

— Тогда кратко. Будущий мир — это тот, что движется по времени впереди твоего, но по тому же пути. Ты можешь достичь только тех его частей, которые существуют после твоей смерти, однако эти части день ото дня меняются. Если ты вдруг начнешь курить, то обнаружишь, что можешь достичь точки на двадцать лет более ранней, чем могла день назад, то есть результат твоего решения, если все останется по-прежнему, сократит твою жизнь на двадцать лет. Если ты на следующий день бросишь курить, то те двадцать лет опять станут недостижимыми. В будущий мир входить опасно — ты попадаешь туда твердым телом, можешь во что-то вмешаться, внести изменения; однако если это произойдет, вернуться уже не получится. Все время позади того момента, когда ты что-то изменила, становится твоим прошлым. С прошлым миром — то же самое. Ты можешь попасть лишь в то время, когда тебя еще не было. С момента зачатия этот мир для тебя закрыт. К тому же туда попадаешь не в виде твердого тела, там ты почти дух, совсем как в верхнем мире.

— Про верхний мир я знаю.

— О'кей. В прошлом мире нельзя произвести физических изменений, но иногда можно повлиять на решения, сделать какое-либо предложение. И никакой магии. Ни в будущем мире, ни в прошлом ты не можешь больше, чем в своем собственном.

— А ответвления?

— Меня ты вызвала как раз из ответвления. Ответвления — это миры, существующие параллельно с твоим. Те, что ближе, почти такие же. Но чем дальше они от твоего мира, тем разница все больше. Ты не можешь попасть в мир-ответвление, в котором уже существуешь.

— А потому ты — здесь, но ты — не мой Брайан.

Он снова кивнул:

— Мне действительно жаль. Дальше. Ни в одном из параллельных миров остаться нельзя. Связь между мирами рвется, как бы перетирается о реальность.

— Значит, если бы я даже нашла Брайана, который потерял свою Лорин и который согласился бы остаться со мной…

— Ничего бы не вышло. В лучшем случае, вы сумели бы провести вместе пару часов, а потом все стало бы рушиться. Вы могли бы лишь изредка смотреть друг на друга.

— Насколько изредка?

— Думаю, несколько раз в год. Повторяющиеся пересечения истончают вещество реальности между мирами, проломы становятся обычным делом, даже если ваши встречи становятся все короче и короче.

— Могу ли я его хоть как-то вернуть?

Брайан закусил губу.

— В нужном тебе виде — нет.

— Но иногда я ощущаю его присутствие. Когда я перехожу из одного мира в другой, то чувствую его прикосновение, его взгляд, слышу его голос.

— Мне не известно, как это объяснить. Я не больше твоего знаю, что с нами происходит после смерти. Но от Лорин, моей Лорин, я узнал следующее: смерть — это дверь, которую мы не смеем открыть.

— Он там! Я чувствую его! И я не могу его вернуть? Не могу использовать магию, чтобы он по-настоящему ко мне вернулся?

— Нет.

— Существует бесконечное количество миров, где он жив…

— И бесконечное число миров, где он мертв. Эта истина одинакова для любого из нас.

— Бесконечное…

— Да.

— И я не могу его вернуть?

— Не можешь.

— Я готова отправиться и в рай и в ад, лишь бы он был со мной.

Брайан, не ее Брайан, Брайан, который смотрел на нее сочувствующими глазами, но без той любви, какую она сама чувствовала к своему Брайану, ответил:

— И быть может, на самом краю рая и ада он ждет тебя. Но ты не можешь вернуть его сюда. Можешь только пойти к нему.

— Я могу умереть.

— В свой срок. Не сейчас.

— Я могу умереть!

— Но это и все.

— Я могу творить своим дыханием, мыслью. Могу строить и разрушать одной силой желания и единым взглядом. Могу переходить из одного мира в другой. Могу вызывать бури и сметать горы. И ты говоришь мне, что я не могу получить обратно моего Брайана?

— Ты и твой мир и твоя вселенная платят за каждое твое действие. Ты можешь путешествовать между мирами, можешь вызывать штормы и уничтожать горы, Лорин, но… ты… не… Бог! — Голос его становился все тише.

Он положил ей на плечи руки, руки, которые она знала, любила и потеряла. Колени у нее подогнулись, глаза затуманились слезами. Эти руки она так жаждала вернуть! И голосом, который она хотела слышать с другой стороны кровати всю оставшуюся жизнь, мужчина сказал:

— Ты всего лишь человек, однако из-за твоей способности выходить за пределы своего мира ты можешь искалечить свою судьбу и судьбы всех его обитателей до такой степени, что не выживет сама планета. Твои действия могут ее уничтожить!

— Всю планету?

Мужчина кивнул.

Лорин хотелось завыть. Это несправедливо! Хотелось ткнуть в него пальцем и крикнуть: теперь ты будешь моим Брайаном! Хотелось уничтожить свой мир и вновь воссоздать его, но только с живым Брайаном!

Но она — не Бог. Где-то в самой глубине разума, где, похороненные, спят ее не вернувшиеся воспоминания, родилась абсолютная уверенность, что этот человек говорит правду. Она не может вернуть умершего, а если бы и могла, это был бы не тот, чьего возвращения она жаждет. Ее Брайан ушел, ушел далеко, и ей до него не дотянуться. Что бы она ни сделала, его не воскресить, не воскресить таким, какого она любила и какого хотела бы вернуть. Он был смертным, и он умер. Она тоже смертна, и ей придется жить с этой истиной, с этой болью до самой смерти и лишь тогда узнать, ждет ли ее что-нибудь за пределами черной пустоты смерти.

Лорин опустила голову и постаралась успокоиться: сжала кулаки, стиснула зубы, плотно зажмурила глаза, пока не унялись слезы.

— Почему ты пришел на мой зов? — спросила она, когда наконец смогла справиться с голосом.

— Потому что я люблю твою… сестру-двойняшку — не придумаю слова. Люблю всей душой и сердцем. Потому что она услышала и стала просить меня ответить до того, как кто-нибудь или что-нибудь явится на мое место.

32
{"b":"133615","o":1}