ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 44

Однако этим решением долгая эпопея под названием «Сальвадор» не окончилась.

Общество, доведенное собственным любопытством до крайности, требовало обнародования информации о Сальвадоре.

Понимая состояние Уолтера, его друзья решили приехать к нему домой для того, чтобы обсудить с ним дальнейшие действия, которые ему, на их взгляд, следовало предпринять для того, чтобы напряжение, возникшее в обществе, спало.

Уолтер находился в крайне изможденном и абсолютно безразличном ко всему происходящему состоянии. Сальвадор оставался в его доме, но был совершенно не похож на того Сальвадора, которого знали наши друзья. Из всех прежних, имевшихся у него проявлений человеческого интеллекта не осталось совершенно ничего… Из-за этого Вайсману пришлось поместить его в отдельное помещение. То, что не удалось преступникам из Мексики, совершили сотрудники института зоологии, доведшие своими тестами несчастного Сальвадора до неузнаваемого состояния.

— Конечно, теперь, когда в Сальвадоре произошли необратимые процессы, я согласен с тем, что самое лучшее, что только можно для него сделать, это, — увести его туда, откуда его взяли… — безразлично заключил Уолтер.

— Значит, в дорогу ты уже собрался? — спросила Лиз.

— У меня и выбора-то нет…

— Необходимо встретиться с журналистами, я думаю, — осторожно сказал Уитни.

— Для чего?

— Видишь ли, общество, хоть оно и жестоко, заслуживает того, чтобы знать правду о таком серьезном открытии, и желательно, из первых рук.

— Не вижу необходимости… Это самое общество считает себя слишком просвещенным, и поэтому давно уже нашло ответы на все свои вопросы. Вряд ли оно нуждается в моих объяснениях. Да и потом, им нет никакого дела до того, что я сам думаю по этому поводу. Большинство называет меня обычным преступником.

— Если ты помнишь, и я вначале не принимала твою точку зрения — возразила Лиз. — Но, в дальнейшем, оценив по настоящему твое открытие, я изменила свое отношение к работе.

— Я благодарен тебе за это, дорогая Лиз, — спокойно ответил Уолтер. — И благодарен всем вам за все, что вы для меня сделали, для меня и Сальвадора. Теперь, когда мне его вернули, когда при вашей активной помощи мне удалось вырвать его из рук преступников, я должен думать только о нем, чтобы исправить допущенную мной ошибку.

— Сальвадор был прекрасным существом… — сказала Пэмела.

— Именно, был… — ответил Уолтер. — Но как раз общество и внесло свой вклад в то, что его теперь больше нет в том состоянии, которого мне однажды удалось достигнуть.

Внезапно зазвонил звонок на входной двери.

— Странно, кто бы это мог быть… — растерянно сказал Уолтер.

— Я открою, — ответила Лиз и направилась к дверям.

Вернулась она уже вместе с доктором Джонсном, который довольно энергично поприветствовал всех, и обратился к Вайсману:

— Уолтер, собирайтесь, через час у нас пресс-конференция. О зале я уже побеспокоился. Все крупные издательства проинформированы.

Вайсман бросил на Джонсона недружелюбный взгляд, но ничего не ответил.

— Собирайтесь, Уолтер, собирайтесь, — уверенно повторил Джонсон. — Позже вы и сами поймете, что я прав.

— Ну, вот видишь, Уолтер! — заключил Уитни. — Не только мы думаем, что встреча с прессой необходимо. По крайней мере, теперь им придется опираться на твое мнение, и в газетах перестанут появляться невероятные истории о Сальвадоре.

— Кстати, на пресс-конференцию был приглашен и Джозеф Каннингфокс, являющийся, как известно, участником первого эксперимента в области, к которой относятся ваши недавние разработки. Он, в свою очередь, опубликовал статью, в которой категорично заявляет о том, что направление, в котором вы работали, является неоценимо важным для развития современной науки. И потом, среди приглашенных журналистов — представители наиболее серьёзных научных изданий, которым выпала честь довести до людей правду о вашей работе…

— Ну, что ж, если все уже организовано, видимо, так будет лучше… — разведя руками, ответил Вайсман. — Быть по-вашему… Я буду готов через пятнадцать минут.

— Вероятно, мое присутствие также понадобится? — спросил Уитни.

— Если вы не откажетесь, Уолтеру, я думаю, это поможет, — ответил Джонсон.

******

Спустя сорок пять минут Уолтер Вайсман был полностью к услугам Нью-Йоркской прессы. Доктор Джекобс Джонсон, Джеральд Уитни, Джозеф Каннингфокс и два независимых специалиста, приглашенных Джонсоном сидели за одним столом и были готовы отвечать на различные вопросы журналистов, имеющие прямое отношение к научной деятельности Уолтера Вайсмана.

Лиз, Пэмела, Кейт, Стивен и Чарли разместились в первом ряду зала, который был почти заполнен представителями прессы.

Вайсман морально готовился к предстоящей схватке, так как понимал, что, не смотря на присутствие других специалистов, готовых отвечать на вопросы, именно он, Вайсман, должен был оказаться в центре самых жестких дебатов.

И он оказался абсолютно прав, — с самой первой минуты пресс-конференции вопросы градом посыпались на его голову.

— Не могли бы вы объяснить нам, доктор Вайсман, кто такой Сальвадор? Человек это, или животное?

Основательно собравшись с мыслями, он начал:

— Сальвадор — не человек. Это обыкновенная обезьяна, орангутанг, еще около шести лет назад обитавшая в тропическом лесу Африки и привезенная мною специально с целью проведения моего научного эксперимента по переносу человеческого интеллекта…

— Кто был инициатором переноса интеллекта животному от человека, и каким образом возникла эта идея?

— Данный эксперимент является продолжением научной разработки, начатой доктором Джонсоном, в которой я также принимал определенное участие.

— Однако вы не значились в числе официальных разработчиков?

— Господин Вайсман был приглашен мной для участия в работе, — ответил доктор Джонсон за Вайсмана. — Однако он пожелал вести самостоятельное изучение, и, в общем, был вправе… Но, не смотря на это, господин Вайсман добился значительных успехов в данной разработке, и мне приходилось не раз обращаться к нему за советом. Я прошу прощения, Уолтер, продолжайте, пожалуйста!

— Да, спасибо за комментарий, доктор Джонсон! — ответил Уолтер, обращаясь к своему коллеге, и продолжил: Согласно вышеупомянутой разработке, существовала возможность переноса интеллекта одного человека другому при помощи специально разработанного прибора. Как известно, я специализируюсь преимущественно в области зоологии. Именно поэтому у меня возникла идея попытаться изобрести прибор, подобный разработанному в лаборатории доктора Джонсона, и дающий возможность переноса человеческого интеллекта животному.

— Вы с самого начала верили в успех дела?

— Не совсем. Моя идея представляла собой отдельные расплывчатые мысли. Я лишь мечтал о том, что было бы интересно добиться такой возможности, проверить, насколько такое вообще возможно, когда животное, получившее человеческий интеллект, начинает меняться, как бы постепенно превращаясь в существо, близкое к человеку… Мной управлял чисто научный интерес и, думаю, что это можно понять.

— И однажды вам удалось разработать такой прибор?

— Да, через два года после принятия решения заниматься этим делом, я действительно, создал этот прибор.

— И тогда вы применили его в отношении того самого орангутанга, которого вы привезли из Африки.

— Да, именно так… В том же году, когда я решил заняться изобретением прибора, я привез из Африки детеныша орангутанга, хотя прибор еще был лишь в проекте, так как считал, что все то время, что я собирался заниматься разработкой прибора, будет лучше, если животное начнет постепенно отвыкать от родной среды и привыкать к человеку. Таким образом, два года, что я разрабатывал прибор, мой питомец находился у меня, и воспитывался мною, как домашнее животное.

— Эксперимент удался сразу?

— Не смотря на все мои опасения и неудачный опыт применения прибора на операции, участниками которого были всем вам хорошо известные господин Уитни и господин Каннингфокс, первая же операция прошла успешно.

46
{"b":"133618","o":1}