ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Первая? Их было несколько?

— Совершенно верно, их было несколько. Это было связано с тем, что я решил переносить своему питомцу интеллект постепенно, небольшими «порциями» для того, чтобы он мог благополучно укладываться в мозге животного наиболее эффективно. Здесь необходимо отметить, что, если среди вас есть люди, внимательно следившие за открытием доктора Джонсона, то они должны были обратить внимание на тот факт, что интеллект профессора Уитни переносился Джозефу Каннингфоксу в буквальном виде, что означает, что доктор Уитни, действительно, безвозмездно отдавал часть своего интеллекта. Мне же удалось завершить изучение возможности переноса копии интеллекта, при котором донор не терял ни «грамма» своей собственной памяти. Первая часть человеческого интеллекта, полученная Сальвадором, содержала элементарные знания, которых было достаточно для того, чтобы созерцать и отражать элементарные вещи, находившиеся вокруг него.

— Какое слово было первым в речи вашего питомца?

— Формирование его речи происходило не по той привычной схеме, которую мы наблюдаем у человека. Он выдавал фактически те фразы, которые получал во время операции. Таким образом, словарный запас моего питомца полностью формировался искусственно и зависел от моего выбора.

— Что вы почувствовали, когда увидели результаты своей работы?

— Как и любой ученый, — удовлетворение, прежде всего… Процесс проходил успешно… Через некоторое время результаты работы стали меня даже удивлять. Да, я был полностью удовлетворен…

— Сколько времени вам потребовалось для того, чтобы довести вашего питомца до наивысшей точки развития.

— Три года… За это время я постепенно ввел в мозг Сальвадора такой объем интеллекта, который мог позволить ему ходить, подобно человеку только на задних конечностях, говорить, думать, рассуждать, делать определенные выводы…

— Почему вы назвали своего питомца именно таким странным именем?

— Однажды мне захотелось проверить то, насколько возможно вместе с интеллектом перенести склонность к какой-нибудь особенной деятельности, свойственной людям: например, рисованию, музицированию, пению… Среди моих друзей был художник. Именно его интеллект и был использован в качестве основного. Соответственно, когда я увидел, что и эта гипотеза подтвердилась, и мой питомец стал проявлять явный интерес к живописи, я решил дать ему соответствующее имя… И назвал его Сальвадором.

— Следовательно, картины, выставленные на выставке в галерее Самуэля Стивенсона, действительно, были написаны Сальвадором?

— Именно… Сальвадор оказался поистине талантливым художником. И именно это обстоятельство я считаю основным в моей работе, то, что мой питомец оказался, в конце концов, не просто человекоподобным существом, а оригинальным существом, перенявшим человеческий талант…

— Знал ли кто-нибудь из известных вам коллег-ученых о вашем открытии?

— Нет… Я решил не беспокоить никого прежде времени до того, пока я сам все, как следует, не проверю и не разберусь во всем сам…

— Как Сальвадор относился к вам?

— Как к своему другу, брату, с уважением…

— А как он сам воспринимал себя в сравнении с людьми? Он никогда не задавался вопросами относительно существенной разницы между ним и людьми?

— Я старался не обострять его внимание на этом вопросе, хотя он, безусловно, мог видеть разницу между мной и собой. Однажды я объяснил ему, кто он и рассказал ему "его историю". Я постарался сделать это осторожно, и думаю, что мне это удалось…

— Входило ли в ваши планы представление Сальвадора людям?

— Вначале — да, но затем я не был в этом уверен, так как перестал считать, что люди смогут принять его таким, какой он есть на самом деле…

— Правда ли то, что Сальвадор был похищен?

— Да…

— Как это произошло?

— Согласно той информации, которую нам представили в Мексике, Сальвадор был замечен во время прохождения его выставки. Один из студентов, приглашенных на выставку, рассказал о Сальвадоре своим друзьям, которые довольно быстро решили воспользоваться случаем заработать на Сальвадоре деньги. Им удалось продать Сальвадора в один из мексиканских цирков, в котором Сальвадора выставляли в качестве говорящего животного…

— В каком состоянии находится ваш питомец сейчас?

— За полгода пребывания в чудовищных условиях Сальвадор полностью лишился приобретенного им ранее интеллекта… Это связано с тем, что для поддержания нормального функционирования приобретенного интеллекта, Сальвадор должен был находиться под моим постоянным наблюдением. И потом, за три года мне приходилось пятнадцать раз проводить операции по переносу интеллекта и регулярно следить за его состоянием. И так, как последние полгода данная работа не проводилась, в мозге Сальвадора произошли необратимые изменения…

— Значит, вы считаете, что для благоприятного функционирования приобретенного интеллекта, необходимо его постоянно регулировать и дополнять?

— Да, именно так я и считаю…

— Но как, в таком случае вы объясните случай, проведенный до вас доктором Джонсоном, — неожиданно спросил один из журналистов. — Разве господин Каннингфокс подвергался дополнительному переносу интеллекта? Вы ведь не станете отрицать того, что благодаря однажды перенесенному интеллекту господин Каннингфокс достиг довольно высокого уровня интеллектуального развития, и его развитие продолжается и по сей день?

Никто из сидевших за столом вместе с Вайсманом не ожидал такого поворота. Однако Вайсман не растерялся. Немного подумав, он ответил и на этот вопрос:

— Знаете ли, именно этот вопрос является для меня самым простым на сегодняшний день…

Доктор Джонсон удивленно посмотрел на Вайсмана.

— Ответ станет для вас совершенно очевидным, как только вы серьезно задумаетесь над тем, можно ли сравнивать человека с обезьяной, мозг человека с мозгом обезьяны, интеллектуальные возможности человека и обезьяны, — сказал Вайсман и, улыбнувшись, откинулся на спинку стула. — И потом, что вам известно о господине Джозефе Каннингфоксе?

Вайсман посмотрел на Джозефа и спросил его разрешения продолжить объяснения.

— Да-да, конечно, господин Вайсман! — вежливо ответил Каннингфокс и принялся внимательно слушать Уолтера.

— Феномен Джозефа Каннингфокса объясняется чрезвычайно просто, уважаемые дамы и господа! Я с абсолютной уверенностью, основанной на моем личном изучении интеллекта господина Каннингфокса до и после проведения операции, могу заявить, что мозг господина Каннингфокса на данный момент не содержит не единой тысячной доли процента интеллекта господина Уитни!

Увидев массовое проявление удивления, Вайсман продолжил:

— Джозеф Каннингфокс на самом деле нуждался не в интеллекте, а в определенном стимулировании его интеллектуального развития. Имеющийся у господина Каннингфокса интеллект не является просто интеллектом, полученным им от профессора Уитни, а представляет собой результат активного интеллектуального развития, вызванного посторонним интеллектом. Проблема, которую семья господина Каннингфокса приняла за необразованность, на самом деле была крайней формой закомплексованности, результатом неправильного воспитания. В результате этой закомплексованости в мозге Джозефа образовался своеобразный эмоциональный или — психологический барьер, препятствовавший его интеллектуальному развитию. Для того чтобы поверить мне, достаточно обратить внимание на тот неопровержимый факт, что отец и братья господина Каннингфокса являются чрезвычайно умными людьми. А в паршивую овцу в семье я, простите, никогда не верил. Таким образом, все проблемы господина Каннингфокса были исключительно психологическими. А проведенная операция и внезапный шок, возникший в результате неудачного её завершения в дополнении с резким вторжением в мозг Джозефа тридцати процентов громадного интеллекта профессора Уитни, пробили вышеупомянутый мною психологический барьер. Именно за счет этого в мозге господина Каннингфокса стали бурно протекать процессы, которые должны были начать происходить намного раньше, но по известным причинам, несколько запоздали…

47
{"b":"133618","o":1}