ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот и они, во дворе фермы, — два молодых человека в небесно-голубых доломанах, похожие на два светящихся пятна в лучах утреннего солнца.

Великий Боже! Прожить целую жизнь в надежде на эту минуту и встретить ее как самую естественную вещь, летним утром, в мирное воскресенье, когда мы отдыхали от обычных работ и ожидали новых событий.

Я бросился во двор, где, не слезая с коней, два конных стрелка жадно пили воду из колодца, их кони на тонких ногах тоже пили большими глотками, устав от долгой поездки. Это были конные стрелки из Весульского полка. Они выглядели праздными, руки в карманах, сабли в ножнах, карабины за спиной, выражая своим видом спокойную уверенность, которая так резко отличалась от поведения немцев, полного тревожного ожидания. Я тем временем не без удовольствия заметил, что они совсем не отвечают на мои вопросы.

Щечный ремень уздечки одного из их коней был разорван, и всадник починил его кое-как, на скорую руку, связав кусочком веревки. Это напомнило мне прекрасное новое снаряжение, которое так поразило меня во Фрейбурге.

Внезапно на дороге послышался топот копыт несущейся галопом лошади.

— Внимание, здесь могут быть немцы!

— Нет, — ответил благодушно один из двоих, — Все немцы отступили в свой лагерь на другом берегу Рейна.

Тогда третий кавалерист спрыгнул возле дверей и сделал знак двум другим, чтобы те присоединились к нему.

Я вышел в деревню; необычное беспокойство царило в сердцах всех жителей долины; на главной улице, во всех улицах и переулках, во дворах беседовали добрые люди, задавали друг другу вопросы, обменивались впечатлениями, бросая взгляд на восток, и удивлялись: странно — эти кавалеристы не могли спуститься с гор, они прибыли из Иксхейма, как хозяева равнины.

Но тотчас среди всех жителей пронесся слух, что над дорогой поднялось облако белой пыли и приближается какая-то темная масса.

— Это наши, — дрожащим голосом воскликнула почтальонша, — это наверняка баварцы!

— Но, послушай, — возразил ее супруг-эльзасец, — ты же знаешь, что баварцы ходят в серых мундирах, в «фельдграу», как и вся немецкая армия.

Это был батальон альпийских стрелков.

— Ого! — говорили наши крестьяне, — ого, вот это солдаты!

Это были солдаты. Они проходили через деревню, в сопровождении служащего мэрии, в темно-синих мундирах и с плоскими фуражками на головах. Люди смотрели на них, не веря своим глазам. Молодые девушки, обычно столь строгие, радостно махали солдатам и смеялись, обнажая белые зубы. Но среди других преобладали чувства удивления и любопытства.

Приблизившись ко мне, служащий ратуши, подмигнув, сказал: — Они разместятся у вас; они уже знают, что вы их хорошо примете.

Я ничего не ответил; этот человек слыл в нашей деревне пронемецким, немцы его даже назначили супрефектом. Я просто послушался и вернулся к себе домой, ведя за собой половину батальона. Я разместил всех офицеров, командиру досталась отдельная комната, а все остальные получили постель если не на кровати, то, по крайней мере, на диване.

Люди разошлись по ферме, отправившись на мельницы и на лесопилку. Я отослал все стадо коров в большой хлев, перестроенный из средневековой монашеской трапезной с высоким полукруглым сводом. Рабочие, которых я попросил убрать ее, вынесли оттуда целые горы мусора.

Все общество собралось в полдень в большой гостиной на первом этаже, обычно закрытой и используемой только в дни свадеб. Там было примерно пятнадцать офицеров, большинству из которых суждено было погибнуть или получить ранения еще до конца этого года.

Когда моя жена в разговоре с командиром сказала, что ее брат служит капитаном резерва в 12-м батальоне альпийских стрелков, командир ответил, что знал об этом, а о нашей семье ему еще раньше сообщили как о вполне благонадежной.

Потом он обратился ко мне:

— Кто, по вашему мнению, представляет собой опасность для нас в деревне? Что вы думаете о мэре?

— Наш мэр — старый врач с симпатиями к Франции. Он, как и многие другие, конечно, лавировал, держался за свое место, но он хороший человек. Я не могу подозревать никого, разве что почтового служащего и особенно его жену, которая немка и патриотка. Не нужно доверять им почту, где у него, возможно, даже есть специальные линии связи.

— Я уже арестовал и его и жену, — сказал командир. Я их допрошу. Я также вызвал кюре, потому что мне донесли, что он германофил и очень влиятелен среди своей паствы.

— Но вот это уже гнусность! — вскричал я. — Кто же это так вас информировал?!

— Не спрашивайте меня ни о чем, я не имею права выдавать свои источники.

— Но аббат Х. — француз до глубины души, как вы и я. Его арест будет иметь очень плохие последствия. Разведка не может полагаться на доносы изменника!

— А вы можете поручиться за кюре? — спросил задумчиво командир.

— Абсолютно, господин командир, мы знаем друг друга больше десяти лет! Я понял бы, если бы его арестовали немцы, но вы!..

Немного позже под конвоем двух солдат с винтовками с примкнутыми штыками привели аббата Х… Командир тут же освободил его и извинился:

— Мой приказ был неправильно понят, господин аббат. Мне хотелось бы просто встретиться с вами, но в порыве служебного рвения кому-то пришло в голову сопровождать вас двумя стрелками.

Высокий и крепкий священник, знаменитый своим жизнелюбием и веселым нравом, затянутый в прекрасную сутану и с галликанскими брыжами, ответил без возмущения:

— Для меня это большая честь, сударь, пройти по моему приходу в сопровождении двух французских солдат, к тому же, таких вежливых и любезных.

— Прекрасно, господин аббат, и вы тоже окажете нам честь, если согласитесь вместе с нами принять приглашение, которое сделала очаровательная хозяйка этого дома.

Этот офицер определенно мог бы стать неплохим дипломатом.

В середине трапезы, превосходно приготовленной нашей поварихой, жена в комнате шепнула мне на ухо, что со мной хочет поговорить наш бухгалтер. Этот человек, очень ловкий, находчивый и мудрый, показал мне на вход в сад, где под каштаном стояли почтовый служащий и его супруга-баварка, в ожидании своей участи, бледные от волнения.

— Не могли бы вы замолвить пару слов за этих людей, они обещают сделать все, что могут? Мы же никогда не знаем, что в будущем нам может понадобиться.

Я подошел к ним.

— О, милостивый государь, — взмолилась женщина со слезами в голосе, — замолвите словечко за нас. — Они вас послушают, если вы за нас заступитесь.

А почтовый служащий продолжил: — Позаботьтесь, чтобы нас не депортировали во Францию, как произошло вчера вечером с моим коллегой из Иксхейма! Вспомните, ведь у нас с вами всегда были прекрасные отношения…

— О, да, — добавила его жена, — и мой муж всегда говорил о вас только хорошее…

Тут же она остановилась под взглядом супруга, который, в более решительном тоне, продолжал настаивать:

— Я клянусь, что никогда не сделаю ничего плохого… Почему вы думаете, что я опасен для французов? Не больше, чем вы для немцев, если вдруг они вернутся.

Я на лету уловил, какое наказание может ему грозить, и ответил, пожав плечами: — Опасны? Нет ли у нас другой причины, чтобы последовать совету Гёте: «Bekriegt, besiegt, vertraeg dich mit der Einquartierung»[1].

Для почтового служащего все обошлось не так легко, как для кюре; мне пришлось еще раз поручиться, но я сам знал, что не могу этого сделать так же спокойно, как в случае со священником, без предосторожностей. В конце концов, было решено, что враждебной паре придется расположиться у меня в доме под мою ответственность и один унтер-офицер, в общих чертах введенный в курс дела, был назначен на почту, чтобы временно хоть как-то обеспечить ее работу. Мне не пришлось сожалеть об этом проявлении великодушия, и я научился, таким образом, тому искусству выживания, которое население пограничных районов практикует во все времена. Их порицают за это все, кому захочется, но на это у них есть причина, с которой всегда так трудно согласиться в душе.

вернуться

1

«На войне, после поражения, приходится согласиться с оккупацией вражескими войсками» (нем.). Здесь и далее — примечания переводчика.

3
{"b":"133621","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Отчаянная
Найди меня, если сможешь
Школа парижского шарма. Французские секреты любви, радости и необъяснимого обаяния
Я путешествую одна
Искусство легких касаний
В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов
Быть интровертом. История тихой девочки в шумном мире
Сохрани мой секрет
Любовь во время чумы