ЛитМир - Электронная Библиотека

Плаше большее время проводил с ними. К ним еще присоединился Астин. Этот человек пришелся ему по душе, поскольку обнаружил, что у них есть о чем поговорить.

Наступала ночь и многие укутавшись в свои плащи спали под корнями деревьев. Воздух был теплый, даже немного душный.

Плаше не спал, он решил вызваться в число часовых и вместе с его членами стоял на страже покоя спящих товарищей. Их было пятеро, трое эльфов, а вторым человеком был недавний узник по имени Ошир тридцать семь лет от роду, неплохой малый, но чересчур болтливый. Вот и теперь, находясь в обществе Плаше (эльфы разбросались по деревьям) он нес какую-то чепуху про то, как он хорошенько ошпарил, своего слугу, за то, что тот тайно уничтожал запасы его винного погреба, даже не утруждаясь себя спросить, слушает ли его товарищ. До Плаше доносились лишь отдельные фразы его рассказа. Он думал о своем.

Казалось, ничего не предвещало беды, когда неожиданно над головой собрались холодные тучи и закапали первые капельки осеннего дождя. Плаше с сожалением подумал, что зря они не развели костер, видя, как спящие товарищи начали ежиться и просыпаться. Он даже хотел сказать своему господину об этом, когда тот проснулся и подсел к нему на бревно.

— Ночка-то портится! — сказал он.

— Да Плаше, — ответил тот подсаживаясь. Ошир в это время ходил за плащом. А когда он вернулся, проговорил слова Плаше:

— Господин лекарь, а что если разведем костер?! Глядите-ка, как потемнела ночка. Все из-за туч! Скоро польет. А мы тем временем быстро управимся…

— Придется потерпеть, Ошир!

— Ну почему? — заартачился тот. — Разве будет плохо, если мы немного дадим своим задницам немного тепла? Все уже проснулись от этой холодрыги. Давайте я разведу костер!

— Нельзя! — настоял на своем Белиэнар.

— Вот черт! — выругался тот и ушел, вставив из далека еще ругательство.

— Он огорчился, — с сожалением сказал Плаше, будто извиняясь за солдата. Старик лишь улыбнулся ему. — Завтра будем на месте, — то ли спросил, то ли утвердил он, но это было не важно; он попытался снять затянувшееся напруженное молчание.

— Да, — ответил тот задумчиво. Плаше мысленно поругал себя, за неправильно выбранную тему. Ведь, им не говорили куда они прибудут, а значит было не к месту об этом заговорить сейчас. Некоторое время они все же сидели молча. Плаше не смог выбрать подходящую тему, а старик не хотел говорить.

— Господин Белиэнар! — кто-то тихо шепнул у них за спиной. Они обернулись. Стоял эльф — один из часовых. Он посмотрел на Плаше, будто не решаясь заговорить. И Плаше хотел уйти, подумав, что тот намекнул на это. Но эльф заговорил, и он остался.

— Я только что видел нечто, — начал он серьезно, — которое как мне показалось, движется сюда. Он еще далек. Но скоро дойдет.

— Что? Люди? — спросил, встревожившись Плаше.

— Нет. Это… это нечисть!

— Нужно всех разбудить. И приготовится к встрече, — сказал старик разглядывая свой посох, будто это его меч и он осматривает его клинок. Вскоре все проснулись, точнее будет сказать встали на ноги. Подошел Алинорс, в руке он тоже держал какой-то посох. Всем были готовы, мечи высунуты. Ждали. Стояла мгла, хоть глаза выколи. Сделали факелы.

Вскоре в лесу послышались шуршание, будто тысячи змей ползли пробираясь через листву и валежник, сперва тихо и из одного источника, но оно потом усилилось, видимо приближаясь. Начал отовсюду издавать неприятное бульканье. Все стояли и слушали этот непривычный слуху звук и с тревогой ожидали появления его самого. И он появился. Над головой пролетела какая-то крылатая тварь, похожая на летучую мышь, но побольше. Ее тут же подбил выстрелив из лука один из эльфов. Та, опрокидываясь, на лету врезалась в крону деревьев и… не понятно, то ли она застряла там, то ли исчезла, поскольку не упала на землю. Потом появилось еще трое, и их также успешно подстрелили; и они… исчезли. Тут из леса прозвучал объемный, как бы разозленный, рык; и все оглянулись. Оттуда, ковыляя на своих четырех искривленных лапах, появилось самое настоящее чудовище. Голова на макушке была неестественным образом раздвоена, а огромная запененная пасть, то ли была прикреплена под этой головой, то ли находилась прямо в туловище. Хвоста на тупом заде не было. И он, стоя и оглядывая их… нет не глазами, их у него не было, а своей пастью, рычал, пытаясь напугать. Все смотрели на это, напрочь обделенное красотой, существо. И тут стало ясно, откуда появлялись те летучие создания. Чудовище, открыв свою, бес того огромную пасть, до неимоверных размеров, выпустил из ее недр трех сородичей тех летучих тварей. Они, прянув над головой чудовища-хозяина, ни мгновение зависли, махая перепончатыми крыльями, словно определяя цель, и кинулись на них. Но двое из них не успели пролететь и фут, как оказались подстреленными. А третий летун, уклонившись, успел избежать смерти. Он вспарил высоко и затерялся во тьме. Чудовище выпустил еще троих, (очевидно, на более количество он способен не был) и грозно потряс свое тело, издав басистый звук. Новая троица даже не успела взметнуться в воздух, как попадала на землю перед носом чудища и растворилась. Тут появилась та уцелевшая тварь из первой тройки, и кинулась на голову Ошира. Тот, не удержавшись от сильной инерции, упал. А тварь, обхватив его шею своими, невесть откуда появившимися щупальцами, начал его душить. Тот начал колесить по земле, пытаясь оторвать ее от горла. Все кинулись к бедняге, пытаясь его спасти. Но Алинорс крикнул, чтобы к тому не прикасались, а Белиэнар отталкивая всех подбежал к потерпевшему и, направив верхним концом посоха, произнес какое-то слово, от чего тварь, разжав свои щупальца, которые тут же втянулись в ее тело, взметнула в воздух. Ошир остался лежать на земле. А тварь вновь зависла, готовясь к новой атаке, но стрела, выпущенная рукой Элисара, проткнула ее насквозь и та, погибая, как и остальные, растворилась в воздухе.

Чудище, видимо, сообразив, что его усилия всегда оборачиваются плохо, издал пронзительный визг и встал на дыбы. И каждый, кто держал в руке лук, выпустил по зверю по стрелу. Тот будто и, не почувствовав, как его скользкое тело нашпиговалось не менее двадцатью стрелами, твердо направился в сторону защищающихся.

Все, было попятились назад, но слова двух старцев повелевавшие не шевелиться, заставило их остаться на месте. И старики, выйдя на встречу монстру, направили верхушки посохов на зверя, после чего их концы вдруг волшебным образом заискрились. У Белиэнара синим цветом, а у Алинорс красным. На концах посохов начал концентрироваться какая-то сила. Это даже ощущалось кончиками волос. Когда в остриях набралось достаточного энергии, старики, взглянув друг на друга и обменявшись еле заметными кивками, враз подняли посохи в высь и с молниеносной быстротой опустили концы до груди, снова в направлении зверя. Послышался неимоверный треск, и два пучка светящейся энергии, объединяясь и делая завихрения, врезались в тело чудовища. Монстр жалобно взвизгнул. Он начал гореть. Попятился назад и попытался снова выпустить летунов, но те были обречены — и они уже на выходе поджарились в полымени.

Зверь попытался еще. Но сила, целиком окутавшая его тело, опрокинула его назад, и он, корчась и сопротивляясь, постепенно стих. А потом вовсе исчез, — провалился, словно упал в открывшуюся бездну.

Все стояли как вкопанные и не в силах шевельнуться. Алинорс и Белиэнар, точно постаревшие на десять лет, оглянулись к своим товарищам и сказали эти два снимающих натугу слова:

— Все кончилось.

Дождь побарабанил по земле. Про сон приходилось забывать. Ошир умер. Его похоронили; могилу обложили лапником. Эльфы воспели заупокойную.

* * *

После первой, далеко не спокойной ночи, маленький отряд, встав намного раньше, чем само солнце, немного оправившись от ночного происшествия, дальше брели по склону. Они по немому соглашению порешили, что тогда имело место обыкновенному землетрясению, которое было вполне естественным проявлением всемогущей природы, и более заговаривать о нем не стали.

23
{"b":"133623","o":1}