ЛитМир - Электронная Библиотека

– Быстрову ко мне на допрос с утра, – неприязненно произнесла она.

Я хмуро кивнул. Бедной Юлии достанется… Вместо помощи следствию попадет под раздачу, даже былых заслуг не вспомнят… Надо будет не забыть посоветовать не лезть в это дело… если, конечно, послушает…

Обшарпанная трехэтажка встретила нас мрачным зевом подъезда. В подъезде было тихо, и только где-то наверху негромко разговаривали люди да шаркали подошвы по сырому бетону. Чем выше мы поднимались, тем сильнее становилась непонятная вонь: не то от грязи, не то от гнили – запах подъездной жизни, которую приходилось вдыхать всем обитателям этого дома. Так пахло безразличие, скаредность и плохо скрываемая нищета. В подъезде, не запирающемся на замок, наверняка ночевали бомжи. Тусклые лампочки не слишком усердно развеивали сумрак, а летавшая вокруг них мошкара отбрасывала на стены эпилептически пляшущие тени. Звуки наших шагов гулко отдавались под самым потолком, словно падающие в темную воду камни.

На лестничной клетке бдили патрульные. Увидев нас, они обрадованно перевели дух и с неестественной расторопностью распахнули простенькую деревянную дверь квартиры. Они явно желали спихнуть находку в чужие руки, за что их даже не осуждали. Я бы тоже хотел.

Покойник плавал в наполненной до краев ванне. Глядя на него, Земельцева побледнела и качнулась. Семенов, рванувшийся поглядеть на покойника, едва не сбил ее с ног. Труп, лежа на боку, колыхался в воде черной медузой. Сходство усиливала широкая майка и вздувшиеся пузырями темные спортивные штаны. Старый кафель, местами побитый и заляпанный потеками мыла, был забрызган подсохшими капельками крови. Вокруг лысой головы клубилась багровая туча. Широко вытаращенные глаза страшно смотрели сквозь бурую пленку воды.

– Ну, приступим, помолясь, – выдохнул Милованов и зачем-то перекрестился. Земельцеву он отодвинул в сторону как неодушевленный предмет, та, хватая ртом воздух, ничуть не противилась и все сползала по стеночке, пока бдительный Семенов не приволок ей табуретку из кухни.

– Семенов! – рявкнул я. – Нельзя же ничего трогать!

– Виноват, товарищ капитан, – казенно извинился Семенов и покраснел как девушка.

– Да, ребятки, вы там сильно не топчите, гляньте поверху, – попросил Жора. – А я пока покойничка оприходую.

– Жор, ты хотя бы сейчас сказать можешь, давно он тут лежит или свеженький? – спросил я.

– Ну, часа три он плавает, хотя фиг его знает, – отозвался Жора, сунув руку в воду и нашаривая цепочку с пробкой, – если судить по трупным пятнам… Вон розовенькие какие. Экхимозы еще не наблюдаются. Хотя… водичка теплая, может, и меньше трех часов.

В трубах зашумела вода. Я оставил Жору в ванной, а сам вышел на кухню, где уже рыскал Семенов. Увидев меня, он кивнул на стол. На нем в феерическом беспорядке красовались бутылка водки, немудреная закуска, одинокая рюмка, скомканная тряпка, складной нож и смятая газета.

– Он тут один был, похоже, – сказал Семенов. – Выпивал, закусывал…

– Или посуду вымыли и убрали, – возразил я. – В шкафу смотрел?

– Смотрел. Тут посуды вообще нет, она вся на столе.

– А в мусорном ведре?

Семенов закрутил головой и начал осторожно открывать шкафчики. Ведро отсутствовало как таковое, вместо него в старом колченогом шкафу обнаружился забитый до отказа пакет, чье содержимое угрожающе перевешивалось через края. В дверях показался криминалист, незнакомый и мрачный, и невежливо кашлянул.

– Семенов, – скомандовал я, – хватай пакет и пошли, в коридоре его вывалим куда-нибудь на газетку, пока тут на пальцы все проверят. Вы в комнате проверяли?

– Нет еще, – хмуро сказал эксперт и душераздирающе зевнул. – Не лапайте там ничего, а то потом я концов не найду. И чего столько шуму из-за алкаша какого-то…

В мусорном пакете ничего интересного найдено не было. Семенов брезгливо сгреб все обратно, а я, воспользовавшись моментом, сунулся в комнату и бегло огляделся. Эксперт, закончив с кухней, протиснулся мимо, одарив меня неприязненным взглядом.

В комнате царил жуткий беспорядок, так что сказать навскидку, боролись ли тут люди или все угваздал еще при жизни хозяин квартиры, медленно остывавший в ванне, было тяжело. Воспользовавшись паузой, мы вышли на лестницу покурить.

Вернувшись, я увидел, что Жора уже сидит в кухне и диктует Земельцевой результаты осмотра.

– Жор, ну что там? – спросил я, сунув голову в проем.

– Вы нам мешаете, – сказала Земельцева противным голосом, не поднимая глаз от протокола. Жора на нее не обратил внимания.

– Ну что я могу сказать. Покойничка нашего шандарахнули по голове, а уже потом приволокли в ванную и там, еще раз тюкнув по темечку, утопили. Трупное окоченение почти не выражено, так что жмурик свежий. Били его, кстати, молотком, скорее всего, он под трупом на дне ванны лежал. Так что смерть насильственная. Кроме того, вряд ли покойничек сам себе вот эту штуку в пасть засунул.

Ловким жестом фокусника Жора продемонстрировал полиэтиленовый пакетик, в котором лежала игральная карта – червонный валет.

– Интересная штучка, правда? – усмехнулся Жора и почесал макушку. – А вот на прошлой неделе мы случайно на бережку девочку не находили с картой? И тоже в водичке, что характерно. У кого-нибудь мыслишки есть по этому поводу?

– Занимайтесь своим делом, а вопросы оставьте следствию, – злобно прошипела Земельцева. – Ваше мнение никого тут не интересует.

По мгновенно налившимся кровью щекам Жоры я понял – сейчас он будет орать, и, возможно, очень громко. И потом к нему на кривой козе не подъедешь. Уйдет на больничный и поминай как звали…

– Как же убийца в квартиру попал? – громко спросил я. – Дверь вроде бы не взломана.

– Там замок булавкой можно открыть, – влез Семенов. – У моей бабки такой был, я постоянно ключи терял, так в дом попадал без проблем.

– По документам некий Боталов здесь не прописан… Надо документы еще поискать, – задумчиво произнес я. – Семенов, пошарь потом по тумбочкам.

– Вам заняться нечем? – язвительно осведомилась Земельцева. – Обойдите квартиры, опросите жильцов. Неужели вас этому учить надо? А вы, товарищ эксперт, не отвлекайтесь…

– Не надо нас учить, – успокоил ее я. – Семенов, давай на поквартирный обход. Начни с соседей по лестничной клетке.

Я поспешил убраться и, плюнув на опрос соседей, спустился вниз из этой провонявшей сигаретами и смертью квартиры. Пролетом ниже до меня донесся львиный рык Жоры. Молодец Милованов! Земельцевой теперь придется туго. Как она работать с нами будет, интересно?

Я вышел из подъезда и на мгновение поднял голову вверх. Дождь так и не прекратился. Правда, это было даже кстати. Хотелось под горячий душ, яичницы с колбасой, чаю с плюшкой, и спать, спать, спать… Мысль, что предстоит поквартирный обход, а потом отчет в отделе, энтузиазма не добавляла. Плотные тучи на востоке слегка посветлели. Ну да… утро… летом солнце встает рано.

Грозным эхом из арки донесся гул мотора. Оранжевая «инфинити», до самой крыши забрызганная грязью, резко затормозила у подъезда, едва не тюкнув своим хищным рыльцем служебную «Волгу», в которой уже сидел Жора. Дверцы распахнулись так стремительно, что я нервно дернул рукой, нащупав кобуру под мышкой. Запоздалая мысль, что киллеры предпочитают менее гламурные машинки, пришла в голову с некоторым опозданием.

Юлия и Никита, громко хлопнув дверями, решительно направились ко мне. Я вздохнул.

– Кирилл, ну что там? – спросила Юля.

Я кивнул ей, пожал руку Никите и неопределенно пожал плечами. Бдительный Семенов выскочил из подъезда и бросился к шефу на подмогу.

– Вы как тут оказались? – недовольно спросил я.

Никита гаденько ухмыльнулся, Юля закатила глаза.

– Так он же с городского позвонил, – пояснил Никита. – Мы по ментовской базе квартирку-то и пробили.

– Откуда у вас наша база? – сурово осведомился я, но Юля перебила меня.

– Не занудничай! – нервно рявкнула она, не заметив, что стихийно перешла на «ты». – Что там? Труп?

13
{"b":"133635","o":1}