ЛитМир - Электронная Библиотека

Дом был пустым, выстуженным и неприветливым. Лобо вяло помахал хвостом, ожидая подачки. Накормив его, я еще раз пересмотрел газеты, а потом раздраженно швырнул их на пол. Тишина… Странная тишина… Неужели до сих пор не поняли? Брат, к примеру, уже наверняка догадался если не обо всем, то хотя бы подоплеку моего настроения обнаружил безошибочно… Но он умный, а в милицию идут только дегенераты.

Теперь же, лежа в кровати, я перезвонил Игорю, чтобы услышать его голос, успокоить или, напротив, сорвать на нем раздражение, но телефон уже был выключен. Лана наверняка спала, так что перезванивать я не стал.

Я еще раз покосился на валявшийся рядом сотовый, но так и не взял его. Время еще не пришло. А всякий злодей имеет четкий план, которого придерживается, несмотря ни на что. Колыхавшиеся тени за окном лезли в комнату, протягивая кривые пальцы к горлу, а мое лицо, отражавшееся в старом зеркале, скалилось гротескной улыбкой Джокера. Я помахал отражению рукой и закрыл глаза.

Город подождет.

Кирилл

В ГУВД я оказался только ближе к вечеру.

Собственно, никто мне не давал поручений бросить родной отдел в микрорайоне и отправляться к коллегам из Центрального. Теоретически запрос можно было сделать и по телефону, но я решил – поеду сам. В кои-то веки из туч вылезло солнышко и (о, чудо!) начало припекать. День выдался жаркий, даже душный – верный признак того, что ближе к вечеру небо вновь затянут тучи.

В планах было покопаться в сводках с самого утра. Вот только городские мероприятия с планами не очень согласовывались.

Утром нас отправили на центральную площадь. Новый мэр вещал с высокой трибуны о политике президента, подобострастно кланяясь в сторону Кремля. Рядом с мэром торчала какая-то шишка из столицы, важно кивая и шевеля усами, как навозный жук. С утра на разводе нам сказали, кто это, вот только я, отчаянно зевая до пробок в ушах, так ничего и не услышал. Это еще хорошо, что утром позвонил верный Санчо Панса, то бишь Сашка Семенов, предупредил об усилении и необходимости прийти на работу в форме.

Народу на площади было много. Насколько я понимал, сюда согнали всех госслужащих из окрестных административных зданий, так сказать, для поддержания тусовки. Я поскреб в голове и попытался вспомнить: может, сегодня праздник какой? Память упорно отказывала.

Работы, в общем-то, было немного. Начальник, мазнув взглядом по нам с Семеновым, удалился в сторону сцены. Воспользовавшись ситуацией, я отошел в тенек и безрадостно уставился в толпу. Ну скажите, кому придет в голову устраивать тут заварушку? Наш город и без того сонный и инертный. Взорвись на окраине ядерная бомба, никто и не почешется, пока все не попадают замертво. Даже когда президент приезжал среди зимы, в жуткий февральский день, никому в голову не пришло организовать теракт или хотя бы просто пьяную бучу. Да, тогда, отстояв на морозе в колючую вьюгу добрых восемь часов, мы прокляли все на свете, включая исполнительную власть и особенно ее официальные визиты. Мне дважды повезло. Во-первых, начальник поставил меня оберегать от демоса краеведческий музей, так что я, как только президент толкнул краткую приветственную речь, зашел внутрь и просидел там до закрытия. Во-вторых, в музей ввалился окоченевший Шмелев. Работники пробовали его не пустить, Никитос устроил жуткий скандал. В итоге я вышел на шум и уволок его с собой в какую-то подсобку. У продрогшей акулы пера с собой оказалась плоская фляжка с коньяком, который мы и выжрали без зазрения совести.

– За что люблю нашего президента, – глубокомысленно заявил Никита, – так это за краткую осмысленную речь. Ему тоже, видать, было холодно, поэтому он не по делу языком не чесал. Два-три емких предложения – и адьё, всем привет. Помахал ручкой и поехал дальше.

– Ты тут так задубел? – спросил я.

– Где там… Я еще на открытии школы был. Я бы директору в дыню дал с искренней радостью… Ты представляешь, на дворе минус двадцать, а президента встречают радостные синие дети в легких рубашках и платьицах… Хорошо, что он сразу велел их в школу завести.

– Ну, так они, поди, перед его приездом вышли, – наивно предположил я.

Никита посмотрел на меня как на больного.

– Ты перед самым приездом на пост пришел? То-то и оно. Вот и они, как положено, – за три часа. И мы так же. А иначе не пропустят – протокол, аккредитация и все такое. Так вот, мы там проторчали ровно три часа и дети столько же. А где-то за час до прибытия кортежа сняли пальтишки. Вот скажи, президенту не все равно, в пальтишках они его встретили или в белых рубашках?

– Думаю, на форму одежды он даже не обратил внимания, – пожал я плечами. – А ты всегда носишь с собой коньяк?

– На протокольные мероприятия? Хе, я с собой еще пару «Сникерсов» ношу, потому что точно не знаешь, когда эта лабуда кончится. А то, пока господ дождешься, помереть можно…

Фляжка опустела быстро, да и особо полной она не была. Никитка приложился к ней еще на улице, так что мы быстро заскучали и после пары ничего не значащих фраз попрощались. Никита убежал писать статью, я же, проторчав в музее еще пару часов, сдал свой пост и отправился в отдел.

Сегодня, по крайней мере, было тепло. Стоя под козырьком внушительной конструкции крыльца городской администрации, я, лениво растекаясь по колонне, мечтал о пиве или на крайний случай о мороженом. И что самое обидное, лоток был рядом, вот только начальство не дремало и пожирать эскимо не позволило бы, хотя у самого лысина блестела от пота. Семенов суетливо крутился рядом, раздражая своей энергичностью. Мэр гундел, восхваляя родную отчизну, а усатый гость рассеянно внимал, озираясь по сторонам. Бросаемые им украдкой взгляды то и дело останавливались на зеленом зонтике с пивной эмблемой. Ну да, жарко ему в пиджаке-то да на самом солнцепеке…

Неподалеку от сцены торчали телевизионщики. Судя по их расслабленным позам, пламенная речь мэра уже не записывалась. Рядом с оратором стояли Юля и Никита и о чем-то трепались с высокой грудастой дамой. Никита время от времени озирался по сторонам, щелкал фотоаппаратом, а Юлия в открытом коротком платье, небрежно откинув волосы, слушала собеседницу и очень неприятно улыбалась. Наши взгляды встретились. Юля ткнула Никиту локтем в живот и указала подбородком в мою сторону. Мы вежливо раскланялись, после чего я, заметив резкое движение готового бежать Никиты, позорно покинул пост. Только расспросов мне и не хватало.

Мероприятие завершилось концертом, открывали который плясуны в пропотевших народных костюмах. Поскольку в рациях прозвучала информация об отъезде высокого гостя, мы расслабились. Начальство отбыло вместе с залетным москвичом, мы с Семеновым купили по пивку и, спрятавшись за густыми кустами сирени, преспокойно выпили.

– Закончится эта бодяга – дуй в отдел, – приказал я. – Мне еще надо сводки посмотреть. Не нравится мне эта история со вчерашним трупом.

– Может, я с вами? – заныл Семенов. – Мне будет полезно опыта поднабраться.

– Не все полезно, что в рот полезло, – дежурно отшутился я. – Я пошел. Если что – я где то на территории. Понял?

– Есть, шеф, – безрадостно козырнул Семенов. Я помахал ему ручкой и ушел. Чудак-человек… Сиди себе в кустиках, филонь, чего ж его так на подвиги тянет? Молодежь…

В ГУВД было малолюдно и, к счастью, прохладно. Дежурный без разговоров сунул сводки за два месяца, которые я просмотрел с величайшим вниманием. Собственно, долго искать не пришлось…

«Двадцать второе мая… очень интересно… труп некоего Антона Курочкина… Двадцать девять лет, не судим… найден на берегу реки. Причина смерти – утопление… А еще интереснее, что дежурила от следствия тогда мадам Земельцева… Двенадцатое июня… та же мадам Земельцева осматривала труп восьмидесятилетней бабуси, утонувшей в котловане. Что тут еще имеется?»

Просмотрев сводки между двадцатым мая и одиннадцатым июня повнимательнее, я нашел еще четыре случая обнаружения трупов в воде, но больше Земельцева на них не попадала. Два трупа были явно некриминальными – мужики утонули на рыбалке. А вот с двумя оставшимися ничего ясно не было… Впрочем, как и с теми, кого осматривала мадам следователь. Выписав фамилии оперативников, я взял у дежурного их телефоны и, удостоверившись, что никто из них в Центральном ГУВД не работал, поехал домой.

16
{"b":"133635","o":1}