ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Зам. нач. Матюганско-Северного РОВД майор Палкин.

* * *

Аркадием Станиславовичем, а также Аркадием, Аркашей или даже Кешей нашего героя практически никто не называл. Даже у очень далекого от антропологии человека при первом взгляде на голубые глаза с белёсыми ресницами, широкие скулы и среднерусскую возвышенность носа Федорина А.С. немедленно возникала мысль:

- Ну, какой же это Аркадий Станиславович? Натуральный Ваня, Вася, Федя… одно слово: Федорин - да и только!

Поэтому проходил наш герой своё детсадовство как «Эй,

Федорин», школу - «Ну, Федорин!», армию - в зависимости от ситуации - либо как рядовой Федорин, либо «Федорин, салабон грёбаный!». Потом был короткий счастливый период «студент Федорин», сменившийся уже бесповоротно и без всяких там уточнений лаконичным «по фамилии», безо всяких там «имя-отчество».

Ах, да, был еще кратковременный период взаимной влюбленности, когда будущая Супруга нежно ворковала ему в ухо: «Ка-а-адик…». Но стоило отзвучать последним тактам марша Мендельсона, как и она, уже просто-Супруга стала именовать его так же, как и все прочие.

Еще один существенный для нашего повествования момент: сразу же после того, как семейные отношения были узаконены, молодая Федорина, выражаясь по научному, сублимировала всю свою интимную энергию в не прекращающиеся поиски в себе признаков самых экзотических хворей, преимущественно по женской части, а также поиски с последующим применением не менее оригинальных способов их лечения. При этом она напрочь игнорировала старую мудрую пословицу «Больная жена никому не нужна». Откроем секрет: вся эта инфантильная ипохондрия была просто прикрытием откровенного нежелания заводить детей.

Спросите, почему же Федорин покорно терпел такую вот с позволения сказать, эрзац-семейную жизнь? Да очень просто - его это вполне устраивало. Рядом со своей благоверной, этакой большой маленькой девочкой, он чувствовал себя взрослее, сильнее и где-то как-то даже мужественнее. К тому же у Тещи и Супруги, что ни говори, но был все-таки один плюс: обе очень вкусно готовили. А для такого почти что чревоугодника, как Федорин, это даже не плюс - плюсище!

На момент, описанный в нашем повествовании, болящая Супруга пребывала в одном приморском городке, где местный целитель, по слухам, творил чудеса посредством кипяченой мочи девственной ослицы. В этом же городке проживала подруга детства… неважно, чьего. Важно то, что она совершенно бесплатно приютила у себя жену Федорина на все время курса лечения. Правда, за это потом, зимой, когда подруга, крутая бизнес-вумен, уедет отдыхать не то на Сейшелы, не то куда подальше, придется обиходить ее породистого мастифа. Но это уж потом… главное, что сам Федорин имел возможность окунуться в прелести холостяцкой жизни.

Нельзя сказать, чтобы он был алкоголиком, дебоширом и развратником - да не больше и не меньше, чем любой среднестатистический журналист провинциальной газетки, для которого вершина распущенности - поздно ночью тесной мужской компанией да после двух-трех ящиков пива выбраться на крышу «хрущобы», расстегнуть штаны и проскандировать: «Больше нет красоты, чем пос…ть с высоты!», иллюстрируя данную философскую сентенцию наглядными действиями (но в то же время, контролируя, чтобы никто из соседей-полунощников случайно не попал под струю этой, так сказать, раздачи).

А что касается упоминания в школьной характеристике Федорина насчет того, что он «проявляет нездоровый интерес к лицам противоположного пола», специально вставленного в плане этакой то ли издевательской откровенности, то ли откровенного издевательства над нескладным прыщавым подростком с, можно сказать, отрицательным либидо, так и тут ларчик просто открывался.

Юный Федорин однажды подрался с одноклассницей, этакой «красотой класса». И не просто подрался, а в пылу драки укусил ее. Потому, что девчонка перед уроками физкультуры подслушивала, о чем говорят мальчишки в своей раздевалке, а потом «стучала» взрослым. Вот чтобы не подслушивала, за ухо Федорин ее и тяпнул. Классная дама была вне себя:

- Ты же девочку обидел! За что ты ее обидел? За что ты ее укусил?

- За ухо… - сумничал Федорин. Классная усмотрела в этом эротический подтекст - откуда и появилась в его характеристике вышеупомянутая сакраментальная фраза.

Мало того, классная, которая почитывала не только запрещенного Фрейда, но и легального Макаренко, вбила себе в голову, что от подобных глупостей испорченного подростка спасет только рабочий коллектив и трудовая дисциплина. Потому и вознамерилась лично отвести Федорина даже не в рядовое ПТУ, а специальное - с решетками на окнах и высоким забором с колючей проволокой по периметру.

К счастью для юного «эротомана» и с несчастью для зацикленной педагогини свершить свое подлейшее намерение она не успела, поскольку завербовалась (на зависть коллегам) вместе с мужем вольнонаемной в Афган. А там ее в первый же день зарезали на кабульском базаре в кульминационный момент торга из-за поношенной дубленки. И хотя никакой причинно-следственной связи между этим трагическим случаем и антиобщественным поведением несовершеннолетнего Федорина не прослеживалось, однако он почему-то схлопотал от ровесников кликуху «Смерть училкам», с которой и проходил до самого выпуска из школы.

Об опасности вредных привычек

У Федорина была одна дурацкая привычка: договариваясь о встрече, он обязательно добавлял:

- Непременно буду. Если только кирпич на голову не упадет.

Собеседник сразу начинал плеваться через левое плечо, почему-то попадая на самого Федорина, и по-человечески просил не будить лихо.

- Ну народ! Шуток не понимает! - хихикал наш герой.

И дохихикался. Хотя - откуда ему было знать, что этот самый кирпич ждет его давно, причем очень давно - с позапрошлого столетия.

Где-то в тысяча восемьсот…дцатом году, когда в центре города, соответственно, у центрального рынка строили гостиницу для торгового люда, к десятнику пришел счетовод-нормировщик и озабоченно поведал, что один каменщик кладку ведет в три раза быстрее, чем все остальные. Так как ему, счетоводу быть в этом случае - заработок начислять в три раза больше?

Поскольку в те времена стахановское движение не было в чести, десятник, естественно, таким ударным темпам не возрадовался:

- Сегодня заплатите отработанное, а завтра - чтоб духу его здесь не было! Нам только не хватало, чтобы стенка через месяц городовому на голову упала.

Ну не через месяц, а через неполных полтора столетия, ну не вся стенка, а один кирпич - но все-таки сверзился на голову… ну не городового, но исключительно по причине полного отсутствия таковых в наше время… зато аккурат по темечку. Его. Федорина. Правда, не напрямую, а вскользь, иначе на этом наша повесть и закончилась бы. Но и такого удара по касательной оказалось достаточно, чтобы уложить бедолагу на месте.

3
{"b":"133638","o":1}