ЛитМир - Электронная Библиотека

— Черт побери! У вас или нет?!

— Все зависит от того, найдем мы общий язык или нет.

— Играете в покер?

— Никогда не пробовал.

— И не пробуйте, Скиннер. Вы плохой игрок, не умеете блефовать… Повторяю, я не терплю компромиссов. Вам всё ясно?!

— О, да.

— По-моему, не очень. По-моему, вам вообще ничего толком не ясно.

— Отчего же! Я вполне и вполне в курсе…

— Тогда будьте внимательны и осторожны, Скиннер. Всякое может случиться…

— Угроза?

— Предостережение, Скиннер. Чисто по-приятельски.

— Мы приятели?

— Мы ведь не неприятели? Пока…

— Играете в покер?

— Часто.

— Наверное, всегда проигрываете.

— Я никогда не проигрываю. Никогда!

— Ну, когда-то это должно случиться.

— Только не теперь. Я не блефую, Скиннер!

— Я тоже.

— Берегите себя, Скиннер. Себя и своих людей.

— Стараюсь.

— Ваши старания не всегда увенчиваются успехом или, в лучшем случае, имеют оборотную сторону, не находите?

— Объяснитесь!

— Сестренка вашего человека, вашего агента. Скалли, так? Несчастная девочка! Ее-то за что?.. Явная ошибка, явная. Не думаете ее навестить, Скиннер?

— Думаю. Но вам-то какое дело?

— Да я вот тоже думаю… Вдруг еще кто-нибудь решит ее навестить?

— Объяснитесь!

— Малотш… Родственники. Друзья. Недруги…

— Объяснитесь!

— Вдруг, думаю, она придет в себя и назовет убийцу? Или опишет его? Такая, знаете, мысль родилась. Как полагаете, не может эта же мысль родиться у того, кто в нее стрелял?

— И это мне — вы? Вы — мне?

— А почему нет?

— Покер, говорите?

— Покер не покер, но на вашем месте, я бы выставил у палаты несчастной девочки охранение. Госпиталь — людное место в наше неспокойное время. Ходят всякие — туда-сюда, туда-сюда…

— Конкретней? Кого вы имеете в виду?

— Никого. Просто соображения вслух.

— Спасибо. Приму ваши соображения к сведению.

— Примите, примите.

— Принял. Всё? Я вас больше не задерживаю.

— Еще бы вы меня задержали!

— Покиньте кабинет!

— Ухожу, ухожу, ухожу.

Госпиталь действительно людное место. Госпиталь «Бедная Лиза». Не столь людное, как в сериале «Скорая помощь», но не пустынное. Время-то какое страшное! Год активного солнца. Автокатастрофы, несчастные случаи, обострение хронических болячек… И по коридорам всякие — туда-сюда, туда-сюда. То ли медицинский персонал, то ли ходячие больные, то ли навещающие. Поди пойми — все в халатах!

Коридоры коридорами, но вот сюда нельзя. Сюда: «Интенсивная терапия. Посторонним вход запрещен».

Ничего не изменилось за сутки. Те же мониторы. То же мерное попискивание. Та же капельница. То же забинтованное-перебинтованное нечто на койке. Та же недвижимая миссис Скалли в кресле у изголовья: «Девочка моя, девочка моя…». Состояние пациентки стабильно тяжелое. Без изменений.

— Миссис Скалли?

— Доктор? Доктор! Что?!

— Посетитель, миссис Скалли.

— Кто? Дэйна? Пришла Дэйна?

— М-м… Вряд ли. Это мужчина. Причем неординарный… С… мешком… И он наотрез отказывается надевать халат. Впустить? Он говорит, что не столько вы ему нужны, сколько он вам.

— Он так говорит? Как его имя?

— Меня зовут Алберт Хостин, миссис…

— Ой!

— Кто вам позволил войти?! Куда вы претесь со своим септическим мешком?! Я ведь сказал: ждите! И халат! Наденьте халат! Сюда нельзя! Это я вам как врач заявляю! Здесь — больная!

— Молчи, белый человек. Ты бессилен. Ты бессилен ей помочь. Я — попытаюсь.

— Что у вас в мешке?

— Трава. Много травы.

— Вы наркоман!

— Я собрал эту траву на рассвете.

— Да хоть на закате! Уйдите сейчас же! И заберите мешок! Антисанитарию мне тут разводить!

— Я пришел потому, что меня призвали. Я не уйду. Уйди ты, белый человек.

— Да как вы смеете?! Кто вы вообще такой?!

— Меня зовут Алберт Хостин.

— А меня Майк Тайсон! И что?!

— Уйди.

— Доктор… Простите, но, может, вам действительно пока…

— Миссис! Вы хотите, чтобы я оставил вас одну с этим обкуренным… вождем краснокожих?

— Я не одна. Я с Мелиссой.

— Как знаете!.. Но халат все-таки наденьте, вы! Я к вам обращаюсь!

— Уйди.

— Черт-те что! Проходной двор!..

— Он ушел. Я вас слушаю, Алберт Хостин.

— Я здесь, чтобы помочь вам и вашей дочери. Она призвала меня.

— Мелисса?! Когда?! Она без сознания!

— У вас есть еще одна дочь.

— Дэйна!

— Которая работает в ФБР.

— Дэйна!

— Она призвала меня.

— Дэйна! Вы ее видели?! Вы с ней говорили?!

— Можно сказать и так. Она призвала меня. Она просит прощения, что не пришла сюда. Она очень хочет быть с вами и с сестрой в такую тяжкую минуту. Но пока у нее не получается.

— Она… в порядке?

— Насколько я могу судить, да. Во всяком случае, ваша старшая дочь чувствует себя лучше вашей младшей… Позвольте, я возьму ее за руку… О-о, очень слаба. Очень.

— Врачи заверяют, что делают все возможное. Они наблюдают ее двадцать четыре часа в сутки.

— Что они понимают, ваши врачи! «Все возможное»! Здесь надо совершить невозможное.

— Вы… Вы способны?!

— С помощью святых-здешних и Гилы-мон-стра… Если не возражаете, я останусь подле нее…

— Но вы поможете? Поможете?!

— Мне нужны четыре дубовые жерди…

— Где же я вам их?..

— …и лист жести, чтобы развести на нем костер.

— Но доктор… он будет возражать.

— Он будет возражать — и я не спасу вашу дочь. Даже с помощью святых-здешних и Гилы-монстра.

— Простите, Алберт Хостин… Вас действительно призвала Дэйна?

— Иначе почему бы я оказался здесь?

— И все-таки — где вы с ней виделись и когда? Последний раз?

— Пять дней назад. На земле индейцев, называющих самих себя дене, но отзывающиеся и на навахо.

— Алберт Хостин! В мою девочку, мою Мелиссу стреляли тридцать шесть часов назад! Как же вы узнали об этом от Дэйны, если — пять дней назад..?

— Я сказал, что видел ее пять дней назад, женщина. Чтобы знать, где она и чего хочет, мне нет нужды ее видеть.

— Алберт Хостин! Простите, но… трава у вас в мешке — действительно просто трава?

— Не просто трава, женщина. Трава, сорванная на рассвете. Тебе не дано знать, что это за трава. Но это не та трава, о которой думаешь ты, о которой думает человек в халате, называющий себя врачом. Ты не веришь мне, женщина?

— Даже не знаю…

— Ты не веришь мне, женщина. Плохо. Если ты не.веришь мне, женщина, значит, ты не веришь святым-здешним и Гиле-Монстру. И я не смогу помочь. Белый человек из ФБР поверил мне — и он жив. Ваша старшая дочь поверила мне — и я здесь.

— Я верю! Я верю, верю! Но тогда скажите, Алберт Хостин… если вы знаете, где Скалли и чего она хочет… то — где сейчас Скалли и чего она хочет?

— Сейчас она в Западной Вирджинии. Она желает странного.

— Алберт Хостин! Вам кажется странным, что Скалли желает выздоровления своей сестре?!

— Ты сказала «сейчас», женщина. Она хочет выздоровления своей сестре, сильно хочет. Но сейчас она желает странного.

— Алберт Хостин?!

— Она желает узнать истину.

— О чем? Правду о чем?

— Не правду. Истину.

Штат Западная Вирджиния Горнодобывающая компания 22 апреля, вечер

Степь да степь кругом.

Путь далек ли?

Уже близко… наверное. Или — нет…

Прав хиппарь Лэнгли из «Одинокого стрелка»: тривиальный ангар без особых примет можно встретить хоть в пригороде столицы, хоть в дремучей глуши типа индейской резервации.

— Срань господня! Бензин жжем впустую!

— Молдер?

— Да нет, этот чертов ангар мы найдем — кровь из носу! Дотянем! Но вот на обратный путь…

— Заночуем в машине? Романтика!

— Я давно не романтик, Скалли. Я реалист.

— Жаль.

— Скалли?

— Ты не так меня понял. Просто подумала, хорошо бы закрыть глаза на мгновение и оказаться там, где…

10
{"b":"13366","o":1}