ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

За последнее время в верховном командовании было слишком много переворотов. Первый звезд-адмирал Киннний Морка заключил политическую, а следовательно, крайне подозрительную сделку с регентом, в результате которой кхагггунов обещали причислить к касте избранных. Теперь Иин Меннус, свежеиспеченный звезд-адмирал, проводил чистки, избавляясь от личных врагов. Насколько знал Пнин, кхагггуны были уже достаточно испорчены сомнительной политической игрой и личными вендеттами. Ответственность за это плачевное положение он целиком и полностью возлагал на семью Стогггулов. Беспорядок начался с того дня, когда они убили Элевсина Ашеру и его сына. Как гэргоны могли санкционировать нечто подобное, Пнин понять отказывался. И кто поймет истинные мотивы Стогггулов? Пнин казался себе последним бастионом старой гвардии, последним адмиралом в раздираемой амбициями и интригами касте.

— Какие тяжелые шаги, — мягко проговорил знакомый голос. — От чудесных порфировых плит скоро останется одно воспоминание.

Флот-адмирал Пнин остановился, его зоркие глаза впились в белую мраморную скамеечку под двумя самыми большими деревьями.

— Поговори со мной, Ардус, — сказал сидящий на скамейке. — Ночь такая лунная, мне нужна компания.

Пнин сошел с дорожки в глубокую тень деревьев, куда не мог проникнуть свет фотонных фонарей, и устроился рядом с высоким молодым баскиром.

— Ты в порядке, Сорннн? Хочешь выпить?

— Глупый вопрос, учитывая характер наших отношений.

— У тебя странный голос. Что-то случилось?

— Женщина, которую я любил, умерла.

Пнин опустил голову.

— Искренне сочувствую. Могу я чем-нибудь помочь? Не знаю, что и сказать в такой ситуации.

— Спасибо, ничего не нужно.

Пнин переплел пальцы.

— Как быстро летит время, Сорннн. Смерть близких заставляет нас иначе относиться к жизни. Мне только что пришло в голову, что мы встречаемся таким образом уже почти год.

— Кхагггун и баскир встречаются тайно, как юные любовники!

— К черту касты! — рассмеялся Пнин. — Иногда мне кажется, что строй-генерал Виэрррент знал, что мы подружимся, когда знакомил нас.

— Виэрррента лучше забыть, раз он был замешан в неудавшемся заговоре против регента.

— Виэрррент очень хорошо относился к тебе, Сорннн. Его сердца были чисты.

— Он предатель.

— Он был и остается моим другом, — вздохнул Пнин и покачал головой. — Жаль, что у него ничего не получилось.

Последняя фраза особенно заинтересовала Сорннна. Как тайный член кундалианского Сопротивления он постоянно искал потенциальных союзников. Ему и в голову не приходило, что их можно найти на столь высоком уровне. Однако СаТррэн не был так наивен, чтобы предполагать, будто члены элиты пойдут за ним до конца. Флот-адмирала Пнина вывели из себя сиюминутные проблемы. Исчезнут проблемы, и все может вернуться на круги своя.

Сорннн искоса поглядывал на Пнина, словно геноматекк на тяжелобольного.

— До меня дошли слухи… Твое положение становится шатким, верно, Ардус?

Пнин кивнул.

— Флот-адмирал Хиш, контр-адмиралы Лупаас и Вон, мои друзья и коллеги по верховному командованию, были арестованы новым звезд-адмиралом.

— Значит, это правда. Регент позволил Иину Меннусу делать то, что заблагорассудится.

Пнин заговорил тише:

— Предполагаю, что случилось худшее. Мои друзья мертвы или скоро будут мертвы.

Внезапно флот-адмирал обхватил голову руками и, слегка согнувшись, стал раскачиваться. Он пробормотал что-то нечленораздельное, из полуоткрытого рта потекла слюна.

Порывшись в карманах, Сорннн вытащил небольшую пастилку, черную, как комок грязи, и сунул флот-адмиралу в рот. Затем он с силой сжал челюсти адмирала и запрокинул его голову, так что Пнину пришлось проглотить лекарство.

— Ты неисправим, Ардус! — проговорил Сорннн. — Когда ты в последний раз принимал да’алу? Почти уверен, что на прошлой неделе. — Он смотрел, как лицо Пнина медленно розовеет. — Зачем так себя мучить?

— Я кхагггун, — еле ворочая языком, проговорил Пнин, — не хочу зависеть от какого-то кундалианского лекарства.

Сорннн вздохнул.

— Друг мой, зачем быть таким упрямым? У тебя наверняка опухоль мозга. Давно пора обратиться к геноматекку.

— Много понимают эти геноматекки. — Флот-адмирал Пнин закашлялся. — К тому же, если об этом узнают, меня тут же отправят в отставку.

— Тогда хотя бы принимай лекарство два раза в день. Коррушские специи остановят рост опухоли и помогут справляться с приступами.

Пнин мрачно посмотрел на тени, окутывающие сад, и кивнул.

— Скоро наши встречи кончатся. Мой арест — это только вопрос времени.

— И что ты собираешься предпринять?

Адмирал втянул щеки.

— Хороший вопрос, дружище! — Он с шумом выдохнул. — Нужно определиться, выдержу ли я еще одну битву.

Сорннн не верил своим ушам.

— А разве может быть иначе?

Пнин снова вспомнил гору желтых черепов.

— Я слишком много убивал, Сорннн. Мне кажется, я по колено в крови. Может, стоит выбраться из нее, пока меня не захлестнуло.

— Ты кхагггун и просто не можешь сдаться без боя.

Пнин потер виски.

— Возможно, Иин Меннус позволит мне умереть достойно.

— Хватит себя обманывать! Он получает удовольствие, унижая других. — Сорннн передал другу разговор, подслушанный в «Железном кулаке», когда взвод-командир Дассе рассказывал перв-капитану Квенну о том, как братьям Меннус нравится пытать и унижать.

— Если сдашься без боя, — заключил Сорннн, — то приготовься к мучительной смерти. Можешь не рассчитывать на то, что тебе дадут умереть достойно.

— Это твое мнение.

— Ты знаешь, что я прав, — настаивал прим-агент. — И, кроме того, нужно подумать о семье.

— Что тебе известно о моей дочери? — резковато спросил Пнин.

— Только кое-что из твоих рассказов и собственные впечатления от нескольких встреч.

— Значит, ты не сможешь сказать, почему она любит отца своего ребенка?

— Напротив, это совершенно очевидно.

Секунду поколебавшись, Пнин кивнул, позволяя Сорннну продолжать.

— Лейти его любит, потому что он напоминает ей тебя.

Флот-адмирал вздрогнул, словно его кольнули кинжалом в бок.

— Услышь я это от кого-то другого, — прорычал он, — убил бы наглеца на месте.

Сорннн спокойно заглянул ему в глаза.

— Я сказал тебе это как друг, флот-адмирал.

Казалось, Пнин будет молчать вечно. Его била мелкая дрожь. Флот-адмирал попытался сосредоточиться на своем кошмаре и том, что он мог значить. Думать о словах Сорннна совершенно не хотелось.

— Пожалуйста, не забывай, что я хочу помочь тебе, Ардус, — добавил прим-агент.

Пнин почувствовал, как сжимается грудная клетка. Чтобы снять напряжение, ему было просто необходимо оторвать кому-нибудь голову. Он заставил себя расслабиться и дышать ровнее. Флот-адмирал понимал, что, если бы Сорннн не заставил его проглотить да’алу, у него случился бы второй приступ.

— Я ценю твою дружбу, — сказал он, — и очень на нее рассчитываю.

— Тебе пригожусь не только я.

— Что? — непонимающе взглянул на друга Пнин.

Подслушав разговор Дассе и Квенна, Сорннн стал думать, как можно использовать полученную информацию.

— Дассе очень жаден, — начал прим-агент. — Кажется, он недоволен своим теперешним положением. На этом можно сыграть.

— Но для этого…

— Правильно, — докончил за него Сорннн, — для этого тебе понадобится помощь дочери.

Кхагггуны, которым приходилось смотреть смерти в лицо, видели в глазах строй-командира Ханнна Меннуса ту же жуткую смесь бесконечности и пустоты. Видеть такое выражение в лицах умерших было порой любопытно, а в глазах живого кхагггуна — страшно. Ходили слухи, что Меннус был в плену на Лете, пустынной пепельно-серой планете, которую центофеннни когда-то использовали как своего рода телескоп для наблюдений за этой частью галактики. Возможно, они искали в’орннов, по крайней мере такое предположение существовало.

49
{"b":"133671","o":1}