ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

IV

Толпа бесновалась, выкрикивая лозунги в поддержку Стивена Глендейла, кандидата в президенты от партии "Фронт национального спасения". Начавшееся было мирно ралли, искусно разогреваемое патетическими речами Глендейла, теперь вылилось на улицу, и грозило перерасти в бунт. Глядя на искаженные злобой и страхом лица митингующих, трудно было представить, что это были всё добропорядочные в своей массе и законопослушные американцы, средний класс, основа благополучия страны. Впрочем, не все эти страсти были исключительно заслугой красноречия Глендейла. Установленные среди рупоров громкоговорителей и замаскированные под них "иерихонские трубы", как их назвали с легкой руки журналистов, или по-научному акустические генераторы дискомфорта, тоже немало способствовали беснованию толпы. Изобретенные уже давно, но не находившие широкого применения отчасти из-за маломощности и ненадежности, отчасти из-за официальных запретов; эти устройства со временем были усовершенствованы. Мало-помалу их начали применять сначала силовые структуры для разгона демонстраций, а потом и нечистоплотные политики и проповедники для усугубления действия своих речей на толпу. Эти мощные генераторы звуковых волн сверхвысокой частоты особой модуляции, будучи направлены на толпу, оказывали сильное воздействие на мозг, вызывая у людей чувство дискомфорта, беспокойства; а иногда и панического страха, в зависимости от индивидуальной восприимчивости. Совмещая их действие с хорошо поставленной и эмоционально окрашенной речью, искусный оратор мог доводить толпу до состояния от неосознанной ярости до беспрекословного подчинения. Некоторые нечистоплотные политики, типа Глендейла, давно поняли всю мощь этих средств воздействия на сознание, и использовали их в своих целях. Глендейл, в прошлом преуспевающий проповедник адвентистской церкви, человек неординарного ораторского таланта, после громкого скандала с его сексуальными домогательствами к прихожанкам был лишен церковного сана и права проповеди. Ему удалось тогда избежать тюрьмы, наняв хорошего адвоката, сумевшего "замотать" процесс. Сколотив немалое состояние на проповедях, и будучи человеком властолюбивым и амбициозным, он решил податься в политику. Партии умеренного толка, типа старых добрых демократов и республиканцев, его не прельстили. Там все было слишком пресно для него; к тому же, сменяя по очереди друг друга и не сумев справиться с последствиями природных катаклизмов и массовым обнищанием людей, они стремительно теряли популярность. Не желая начинать с низов партийной иерархии, да еще в таких непопулярных партиях, Глендейл задумал партию новой идеологии. Назвав ее "идеологией национального спасения", он основал в 2096-м году "Фронт национального спасения". На самом деле вся его идеология была не более чем замесью ксенофобии общенационального масштаба, изоляционизма и экстремизма. Краеугольными камнями политики его партии были выход Америки из большинства международных программ (в том числе и программы освоения Марса), борьба с последствиями экологического и продовольственного кризиса, прекращение приема беженцев всех категорий, изоляционизм. Все это провозглашалось единственным разумным выходом из того сложного положения, в котором оказалась Америка в начале 22-го века.

Затяжные засухи и опустошительные наводнения во второй половине 21-го века сильно подорвали экономическую мощь США. Многие низменные штаты на южном и восточном побережье оказались полностью или почти полностью затоплены в результате подъема уровня мирового океана. Те южные и западные штаты, что не были затоплены, обезлюдели из-за почти постоянных засух. Обитаемая территория США сократилась почти на 40 %. Беженцы из сильно пострадавших штатов заполонили менее пострадавшие, став тяжким бременем для экономики страны. Пустующие трущобы старых районов крупных городов, коих в Америке было много, были быстро заселены беженцами. Те, кому пустующего жилья не хватило, соорудили на окраинах "шантитауны" — таборы из палаток, старых трейлеров, а то и просто каких-то коробок, ютясь в них. Вскоре власти, не в силах предоставить работу и хоть мало-мальски сносное жилье для этих бедолаг, просто махнули на них рукой. В "шантитаунах" сразу появилось множество банд, между которыми то и дело вспыхивали кровавые войны за передел сфер влияния. В 2083 году из-за нехватки продовольствия правительство ввело продуктовые карточки поначалу на половину ассортимента продуктов, еще остававшихся в магазинах. К 2100 году по карточкам распределялось уже 85 % и без того сильно ужавшегося ассортимента. Сразу же после введения карточек распределение продовольствия в "шантитаунах" взяли на себя криминальные группировки, потому что полиция просто старалась не соваться туда без крайней нужды. Продовольствие стало предметом беззастенчивых махинаций и воровства, подстегнув коррупцию во всех эшелонах власти и общества. Банды стали нападать на продовольственные склады и обозы, власти вынуждены были выделить армейские части для их охраны и сопровождения. Солдатам был дан приказ стрелять на поражение при любой попытке захвата склада или обоза. Вскоре стали нередки случаи набегов голодных орд на сады, плантации и теплицы. Фермеры, защищая свой с таким трудом выращенный урожай, вооружились и стали стрелять в грабителей. Те в ответ тоже вооружились и стали убивать фермеров, зачастую даже если они не оказывали сопротивления. В такой вот обстановке страха и насилия полуголодная Америка встретила 22-й век. Во многих индустриальных странах ситуация была не лучше. А тридцать восемь стран третьего мира фактически перестали существовать после того, как их население либо покинуло их, либо почти вымерло от голода. Да что там третий мир, если в Австралии, например, 88 % городов и поселков в центральной части страны прекратили существование, после многолетней, почти беспрерывной засухи. Практически весь континент, за исключением узкой полосы вдоль восточного побережья, немного вдоль западного и северного, превратился в пустыню. Население страны сократилось из-за оттока в более благополучные регионы мира более чем вдвое, до 13 млн. человек в 2110 г. против 30 млн. полстолетием раньше. Как экономически сильная держава тихоокеанского региона, какой она была в первой половине 21-го века, Австралия перестала существовать.

Вскоре после основания своей партии Глендейл на одной из великосветских тусовок встретил Марка Зальцмана, имиджмейкера и организатора партийных кампаний, как он сам себя именовал. Те, кто его хорошо знал, отзывались о нем не иначе, как о беспринципной продувной бестии. Это льстило его самолюбию, хотя он показушно сердился, когда приятели и клиенты прилюдно называли его так. Он обладал обширными полезными связями в крупном бизнесе и политической элите Америки, и редким даром безошибочно угадывать политическую коньюнктуру момента. Он руководил избирательными кампаниями последних трех президентов, и ни разу не ошибся в расстановке сил и выборе средств борьбы за Белый Дом. Познакомившись с Глендейлом, Зальцман сразу почуял в нем огромный потенциал. Стив был незауряден внешне, обладал какой-то мистической способностью внушать людям доверие и располагать к себе. Еще в университете, учась на философском факультете, Глендейл увлекся книгами Макиавелли, Ницше и Гитлера. Их идеи захватили его разум, он стал одержим мыслью о сверхчеловеке, повелевающем миллионами других. Начав проповедовать, он развил свои ораторские способности и научился манипулировать сознанием людей. Но это все было не на том уровне и не с тем размахом, которого он жаждал. Кто знает, решился ли бы он изменить свою судьбу и податься в политику, но тут "помог" случай. После того, как он совратил двух несовершеннолетних прихожанок, и это стало достоянием гласности, его отлучили от сана и запретили проповедовать. К тому времени ситуация в стране уже ухудшилась настолько, что она напоминала бурлящий котел, готовый вот-вот взорваться. Все чаще вспыхивали бунты полуголодного населения, которые иногда приходилось подавлять силой. Правительство еще контролировало ситуацию, но это ему удавалось с большим трудом. Вся проблема была в том, что уже невозможно было кардинально улучшить ситуацию, не идя на крайние меры. Слишком много было в стране ртов на слишком малой территории, пригодной и для жизни, и для выращивания урожая.

4
{"b":"133672","o":1}