ЛитМир - Электронная Библиотека

— Эй, дежурный!.. Кто-нибудь!.. Вы что, все спите?

К нему немедленно подскочил лейтенант, словно материализовавшийся из темноты.

— Что у нас с электронной охраной периметра?

— Только что подключили систему слежения, сэр!..

— Вы гарантируете, что она будет фиксировать все движущиеся предметы?

— Разумеется, сэр, для этого система и предназначена.

— Я имею в виду: если, скажем, этот предмет неодушевленный?

Лейтенант в растерянности переступил с ноги на ногу.

— Простите, сэр?

— Я говорю: камень, дерево или какие-нибудь химические соединения?

— Простите, сэр, я все-таки не понимаю…

— Если сквозь барьер пойдет что-то, не идентифицируемое с привычными нам объектами?

— Система реагирует на любые сколько-нибудь существенные изменения, сэр!..

— Значит — только ждать… — сказал после паузы полковник Хендерсон. Лейтенант наклонился к нему:

— Простите, сэр?

— Я говорю: будем ждать. Обо всех изменениях в ситуации докладывать незамедлительно!..

Милл Роуд, средняя школа

Чрезвычайный эвакуационный центр

День второй

18:27

Койки были расставлены, видимо, в бывшем актовом зале. Кресла отсюда вынесли, и освободилось довольно большое пространство. Вероятно, семей на двадцать, как Малдер успел быстро прикинуть. То есть во всей школе, наверное, было размещено человек сто пятьдесят — двести. И ни один из этих двухсот людей не знал истинной причины эвакуации — той, что на самом деле вынудила их оставить свои дома и—по крайней мере в ближайшие дни — полагаться только на службы срочной социальной помощи.

Как это было типично для всего, связанного с «Секретными материалами»! Искажение информации, фальсификация, наконец, откровенная ложь, выдаваемая за правду. А настоящая правда заперта за семью замками. На Малдера школа произвела гнетущее впечатление. Он видел мужчин и женщин, сидящих на своих временных лежаках как бы в некотором отупении. Одни тихо переговаривались — видимо, просто чтобы обрести поддержку в своих соседях, — другие пытались найти себе хоть какое-нибудь занятие. Кто-то возился с простынями, выданными социальной службой, кто-то возводил кустарную ширму из стоек и полотенец, а кто-то со сдерживаемым раздражением объяснял, что «…он так этого не оставит, правительство должно понимать, что оно делает. Если перевозки опасны, значит, надо запретить эти перевозки. Промышленные токсичные вещества — не для нашего мирного города…» Ему поддакивали, но без особого энтузиазма. Настроения не было. Вероятно, все были слишком подавлены.

Малдер и Скалли прошли прямо в следующее помещение, где курчавая негритянка в блузке и джинсах терпеливо успокаивала мальчика лет, вероятно, двенадцати. Гладила его по голове и говорила с истощающимся терпением:

— Подожди, Пайлис, мы скоро опять будем дома.

— А я хочу вернуться домой сейчас!

— Сейчас нельзя, Пайлис.

— А я хочу!

— Ну, Пайлис, ну ладно, ну ты ведь уже взрослый мужчина…

Мальчик послушно кивал, но тут же начинал сначала. Малдер шагнул к ним и постарался придать лицу соответствующее выражение соболезнования:

— Миссис Райт? Извините, я — Фокс Малдер из Федерального Бюро Расследований. Это Дэйна Скалли, агент, моя помощница по расследованию. Мы хотели бы задать вам пару вопросов… про вашего мужа.

Женщина немедленно вскинулась:

— Что вам еще нужно о нем знать?..

После чего отвернулась и прошла к уже застеленной койке — безо всякой нужды перевернула чистенькую подушку, поправила и так ровно натянутое одеяло.

Мальчик подвинулся вслед за ней, не издав ни единого звука.

Скалли виновато сказала:

— Нам очень жаль вашего мужа…

— Да бросьте вы… — не оглядываясь, раздраженно отозвалась миссис Райт.

— Миссис Райт, мы хотели бы вам помочь, если получится…

— В таком случае, пожалуйста, оставьте меня в покое!

— Почему вы не хотите иметь с нами дела?

— Да потому что я, кроме того, что уже рассказывала, ничего больше не знаю!..

— А кому вы рассказывали о своем муже?

— Ну… ко мне приходил военный вместе с представителем этой фирмы. Ну, которой принадлежала цистерна…

— Они вам представились? Вы помните их фамилии?

— Простите, мэм, я уже все сказала!

Миссис Райт ненатурально повысила голос и, выразительно посмотрев сначала на Малдера, а потом на Скалли, быстро скосила глаза на солдата, стоящего неподалеку.

Тот, казалось, не слушал, занятый не слишком обременительным несением службы. Физиономия у него была бесстрастная.

Скалли тоже скосила глаза и мигом обо всем догадалась. Расстегнула плащ и присела рядом на койку.

— Ну-ну, успокойтесь, мы не будем вам надоедать, если вы против…

Миссис Райт ответила тихим надрывным шепотом:

— Как вы не поймете: даже тело его мне не хотят выдать. Тело моего мужа — чтобы я похоронила его как следует. Сказали, что они сами об этом позаботятся, ясно?

— Но правительство не может так поступать, — твердо заявила Скалли. — Это противозаконно и нарушает многие ваши права. Я уверена, если, например, подать апелляцию…

Миссис Райт отчаянно схватила ее за руку:

— Ни в коем случае! Прошу вас! Не надо!..

— Но вы должны знать, что случилось, — сказала Скалли. — Вы имеете на это право. Вы — единственная, кто может потребовать от властей исчерпывающую информацию… Миссис Райт чуть ли не вплотную приблизила к ней умоляющее лицо. Над бровями блестели бисером крохотные капельки пота.

— Право, мэм, мне нынче не по карману. Они сказали, что, если я хоть кому-нибудь проболтаюсь, они сразу же отменят пенсию моему мужу. Дескать, он сам не соблюдал правила безопасности. А мне, мэм, еще надо позаботиться о ребенке.

Словно чтобы обрести необходимые силы, она крепко сжала плечо мальчика. Тот, не обращая внимания, бросал на одеяло резиновый мячик. Поднимал и снова бросал. Опять поднимал и опять бросал.

— Видите?..

— Да.

— Тогда прошу вас, уйдите, пожалуйста, — прошептала миссис Райт.

Скалли не знала, как поступить. Она оглянулась на Малдера. Тот поднял брови и отрицательно покачал головой.

Скалли снова повернулась к измученной негритянке.

г— К сожалению, миссис Райт, я вынуждена просить вас дать официальные показания…

Лицо негритянки мгновенно окаменело.

— Простите, мэм, я не могу этого сделать…

— Тогда, миссис Райт, боюсь, нам придется вызвать вас в судебном порядке. Я сочувствую вашему положению, но такова формальная процедура. Избежать этого, боюсь, не удастся…

Она хотела еще что-то добавить, но свет в это мгновение резко ослаб — и вдруг погас сразу во всем здании.

Малдер инстинктивно почувствовал, как привстали люди со своих коек.

— Эй!.. Что это?..

— Есть у кого-нибудь фонарик?..

— Ребята, дайте свет, черт бы вас побрал!.. Кто-то двинулся и тут же наткнулся на что-то загрохотавшее железом.

Вскрикнул, видимо, сильно ударившись. В темноте пронзительно и одновременно беспомощно завизжала женщина.

Окрестности Таунсенда, штат Висконсин

День второй

Около 21:00

Сигнал чрезвычайного оповещения затрещал так, что у полковника Хендерсона завибрировал череп. Звук был отчаянный и способный пробудить даже мертвого. Полковник сорвал с головы наушники.

Тотчас подскочил дежурный лейтенант и щелкнул переключателем.

В тишину ворвался голос наблюдателя с центрального пульта слежения:

— Мы получаем исключительно сильный сигнал, сэр! Более двух килогерц. Прием очень устойчивый. Это, без сомнения, Орегон, северо-восточная сторона, рядом с административным центром. Скорость перемещения объекта — примерно семь миль в час.

Полковник Хендерсон схватил микрофон.

— Команда «Бета»?

— На месте, сэр!

— Какова конфигурация сигнала?..

8
{"b":"13368","o":1}