ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Черт возьми, а ведь кто-то его преследует! Крадется за изгородью на той стороне дороги.

Стюарт остановился. Это было чертовски глупо. Там никого не было. «Вот до чего доводит пристрастие к фильмам ужасов», — подумал он. Стюарт пошел дальше. Одинокий звук его шагов, казалось, бросал вызов темноте. И все же он не мог отделаться от ощущения, что там, за плотной стеной живой изгороди, казавшейся иссиня-черной, что-то движется тоже.

Быть может, корова.

Прошло еще минут пять. На мгновение ему показалось, будто что-то скользнуло в просвете густейших кустов. Он снова остановился и уставился на этот просвет. Но ведь там наверняка никого нет? Однако не смешно ли стоять вот так в лунном свете и таращиться на изгородь? Стюарт вынужден был признать, что просто игра света, и ничто иное, создавала видимость движения по ту сторону кустарника. Видимость чего-то крадущегося и выслеживающего.

Стюарт засмеялся и продолжил свой путь. Он вспомнил кадры с Кэри Грантом, попавшим в схожую ситуацию в фильме «На север через северо-запад». Его герой, одинокий и беззащитный, оказался под открытым небом. И был там атакован опылявшим посевы аэропланом.

Но то было днем. К тому же вряд ли здесь рассекает небо на аэроплане душевнобольной летчик. Только шелест в кустах, который, похоже, движется наравне с ним.

Сам того не заметив, Стюарт обнаружил, что оказался на середине дороги, подальше от хрустевшего под ногами гравия на обочине. Был ли он напуган и оттого сдал позицию? А не его ли собственная тень каким-то образом падает на живую изгородь? Да нет… его тень движется за ним прямо посредине дороги. Нелепость ситуации удерживала его от того, чтобы пересечь улочку и заглянуть за изгородь.

Гонимое ветром облако подобно гигантскому покрывалу заслонило луну, и окрестности окончательно погрузились в темноту.

Стюарту были знакомы избитые фразы о страхе, который, как электрошок, встряхивает нервную систему человека. Он слышал о том, что человеческая кровь «стынет в жилах», как «сердце выпрыгивает из груди». Но он совершенно не был готов к тому, что это не книжные метафоры и такое может однажды произойти и с ним.

Словно выждав мгновение, когда луна исчезнет, что-то большое с треском продралось сквозь кусты и быстро пересекло дорогу. То, что случилось дальше, казалось, было чередой киноэффектов, застывшими кадрами из какого-нибудь фильма. Все произошло слишком быстро.

Что-то ринулось на него из темноты. Что-то пыхтящее и хрюкающее. Стюарт застыл на месте. В какое-то мгновение у него возникло жуткое ощущение, что это «что-то» сейчас схватит его. Что-то грубое, голодное и, бесспорно, ужасное. Вспыхнувший в темноте не то глаз, не то зуб дал ему понять, что его противник чуть ли не на голову выше его. Почти над самым ухом раздалось животное рычание, и Стюарт инстинктивно присел на корточки.

Его щеки коснулись волосы.

Свирепый, неистовый удар по спине.

Звук рвущейся одежды.

Треск кустов из-за того, что уже сквозь другую изгородь, за спиной Стюарта, ломится нападающий.

Стюарт повернулся лицом к изгороди как раз в то мгновение, когда вновь показалась луна, высветившая все вокруг ясным, как среди бела дня, светом. В изгороди зияло рваное отверстие, внутренняя бахрома которого все еще трепетала и корчилась от вторжения… чего-то или кого-то? — чего бы там ни было.

Стюарт чувствовал, как в груди у него колотилось сердце. Горло перехватило от сухости. Он больше не был пьян.

Перед глазами все еще стоял силуэт некой человекообразной фигуры. Но не человека.

— И не… — очень тихо пробормотал Стюарт, пробежав глазами по длине изгороди, — и не оборотня. Скорее, это был какой-нибудь тупой педераст в дурацком костюме оборотня из низкопробного фильма ужасов.

Так что, похоже, все яснее ясного. Кто-то нарядился в идиотские тряпки и маску и решил до смерти напугать его. Что ж, он в этом преуспел. Если бы Стив не остался в автобусе, то Стюарт мог бы поклясться, что это был розыгрыш, который учинил над ним его приятель после их болтовни о киношных сюжетах.

Стюарт пустился бежать, по-прежнему пристально вглядываясь в кусты, не зная наверняка, заглушало ли его собственное дыхание ужасающее пыхтение и рычание кого-то, кто продолжал перемещаться на одном с ним уровне по другую сторону изгороди. Не сбавляя скорости, Стюарт наклонился и подхватил с травы на обочине половину кирпича. На бегу он прикинул на ощупь его вес. Утешал сам факт, что это был кирпич, а не какой-нибудь камень. Кирпичи используются для постройки дома. Дома, где живут люди. Утешала мысль, что в этой глухомани он обзавелся оружием, которое сделано руками человека. Теперь даже пустынное пространство дороги, казалось, уже не так, как прежде, отсекало его от цивилизации, а ощущение, что нет ничего более нелепого, чем преследующий его псих в костюме, годном разве что для Хеллоуина, способствовало тому, что страх Стюарта обратился в нечто похожее на ярость. Пусть только этот ублюдок еще хоть раз мелькнет у него перед глазами — живо заработает перелом черепа и отучится шутить раз и навсегда!

Гнев Стюарта достиг своего апогея. Рванув к пролому в изгороди, где по другую ее сторону должен был, по его расчетам, промчаться загадочный неприятель, Стюарт резко остановился, развернулся и занес над головой кирпич.

Ну покажись же хоть на секунду…

Набрав полные легкие воздуха, он напрягся, поджидая противника. Глухие удары его сердца были слишком похожи на топот приближавшегося великана.

Ничего.

Облака вырывавшегося изо рта пара струились вокруг лица.

Ничего.

Ветви стоявшего поблизости дерева раскачивались и трещали на ветру.

Ничего.

Стюарт снова медленно двинулся вперед, все еще держа наготове кирпич и бдительно высматривая какие-либо признаки движения. Внезапно его глаза выхватили в просвете деревьев мерцающий огонек.

Ферма! Ферма Крауфаст!

Он понял, что пробежал без малого две мили. Обычно, когда он гнался за автобусом, у него начиналась одышка. Но здесь были совершенно другие обстоятельства. Если на ферме есть телефон — а он наверняка там есть, — он сможет вызвать такси и без промедления окажется на пути к дому. Стюарт на бегу быстро, чисто инстинктивно, обернулся. Примерно в двадцати пяти ярдах позади него что-то рывком, справа налево, пересекло дорогу и скрылось в рощице. Оно бежало согнувшись, у него были невероятно широкие плечи и длинные руки. И… остроконечные уши?

Стюарт помчался быстрее прежнего. Дорога сворачивала направо, и на самом повороте, по левую руку, он увидел накренившиеся набок, грубо сколоченные ворота с вырезанной чьей-то рукой надписью «Ферма Крауфаст».

В глубине деревьев он различил тот самый свет. Подбегая к воротам, Стюарт подпрыгнул и ухватился одной рукой за верхнюю перекладину. Годы, проведенные за рабочим столом, и недостаток физической нагрузки напомнили о себе, когда он зацепился ногой за перекладину и, кувыркнувшись через голову, рухнул в глубокую траву по ту сторону ворот. Выплюнув землю, он собрался с силами и встал. Ему почудилось, что одна нога стала дюймов на шесть длиннее другой. Мысль о том, что он окружен деревьями, внезапно лишила его присутствия духа. По крайней мере на открытой дороге он, хотя и с трудом, мог заметить, если кто-то затаился поблизости. А посреди этих деревьев…

Стюарт метался из стороны в сторону, продираясь сквозь подлесок, огибая стволы деревьев и не сводя глаз с видневшегося впереди яркого света. Он углубился в рощицу не менее чем на десять ярдов, когда услышал, как позади него что-то шарахнуло в ворота.

Ублюдок!

Стюарт повернулся, занес над головой руку с кирпичом и впервые по-настоящему разглядел своего преследователя, который, согнувшись, стоял у ворот. Лунный свет падал ему прямо на лицо.

Однажды в детстве Стюарту ночью привиделось, будто кто-то, укрытый полумраком, стоит у него в ногах. Скованный какой-то неведомой силой, он следил, как эта фигура медленно обошла вокруг кровати и приблизилась к нему. И только когда на нее упал лунный свет, он смог закричать и натянуть на голову одеяло. Вот и теперь его словно парализовало, стоило ему увидеть слюнявую пасть, горящие злобой красные глаза и отвратительные остроконечные волчьи уши. Это вовсе не безумец, нацепивший на себя хеллоуинский наряд…

2
{"b":"133680","o":1}