ЛитМир - Электронная Библиотека

Тут голова у него снова закружилась, задрожали ноги, и, доковыляв до большого углового дивана, он с облегчением рухнул на мягкие подушки.

— Мой «ягуар», — тоскливо провыл он, отбросил пистолет и дотянулся до стоявшей на прозрачном журнальном столике бутылке виски. Наклонив бутылку над стаканом, он вдруг передумал и сделал хороший глоток прямо из горлышка.

Прокашлявшись, Доннелли перевел дух, собрался с мыслями и принялся за работу. Он потратил целую кассету на снимки своей окровавленной задницы и заляпанных кровью брюк, для чего ему пришлось проявить почти акробатическую гибкость и находчивость профессионального оператора.

— Посмотрим-посмотрим, как ты все это объяснишь, швабра крашеная, — бормотал он с угрожающей ухмылкой.

Приложившись еще раз к виски, он доплелся до кабинета, не без труда отыскал еще одну кассету и, словно из пулемета, расстрелял ее на серию снимков измазанного кровью орудия преступления. Свежие, еще не до конца проявившиеся фотографии разлетались во все стороны, ложась на пол, будто осенние листья.

Выждав положенное время, чтобы не испортить кадры, Донован собрал их все до единого и, сложив аккуратной пачкой, сунул в плотный конверт. На его лице все это время блуждала зловещая улыбка. Мысленно он уже строил планы жестокой мести.

Глава 2

Пронзительное завывание машинки для полирования зубов вызывало у большинства пациентов доктора Бенви чувство некоторого дискомфорта. Но Майлс был не таков, как большинство пациентов. Уж в чем, в чем, а в принадлежности к большинству — даже такого привилегированного сообщества, как список пациентов доктора Бенви, — упрекнуть Майлса было нельзя. Он расслабленно и небрежно сидел в кожаном кресле, прижав к уху мобильник. Стоило доктору, трудившемуся над ослепительной белизной его зубов, на миг вынуть полировальную машинку изо рта пациента, как Майлс немедленно начал разговор со своей секретаршей.

— Это я, сообщения были? — спросил Майлс, любуясь видом за окном. — Что? А, это у стоматолога машинка воет. Нет, просто отбеливаю. Ну, так что там?

Растянув губы и подставив зубы доктору Бенви для процедуры, Майлс, не обращая внимания на визг машинки, стал слушать подробный, четко составленный доклад секретарши Дженис. В ближайшие минуты ему предстояло выбрать из представленной ею информации самую важную — ту, которая потребует корректировки планов на этот день, составленных еще накануне.

Спокойствие и невозмутимость: таковы были слагаемые его невероятного, просто фантастического успеха в работе. Ему удавалось оставаться сосредоточенным даже в самых критических ситуациях, перед лицом хаоса, когда казалось, что все идет прахом и катастрофа неминуема.

Поняв по появлению во рту последней аппликации на зубах, что процедура подходит к концу Майлс произнес в трубку:

— О'кей… передай Амстедлеру, что я буду через двадцать минут. — Салфетка с аппликацией покинула его рот, и, подвигав челюстью, Майлс продолжал давать указания:

— Пусть Ригли пока просмотрит дело «Олифант против Олифанта», оно слушалось в штате Вирджиния. Пусть покумекает, соотносится оно с делом Чапмена или нет… хотя подожди… она увезла детей на озеро Тахо?

Он дал стоматологу посмотреть на результат его трудов, а сам задумался. «Тахо? — крутилось у него в голове. — Что мы с этого можем получить? Ага, есть! — подумал он без сожаления или радости. — Ну, похоже, дело в шляпе».

Доктор Бенви протянул Майлсу зеркалу, чтобы тот мог полюбоваться результатами приложенных усилий. Майлс послушно улыбнулся, поцокал зубами и кивнул. Никто еще не знал, что именно в эти секунды он приближался к победному для своего клиента решению весьма сложного и противоречивого дела о разводе.

Майлс любил свою работу.

Он воспринимал свою профессию как призвание, как высокое служение, как исполнение почетного долга. За каких-то несколько лет он в профессиональном плане добился всего, что только было возможно. По всей стране, от Калифорнии до Нью-Йорка, богатые и жаждущие стать богатыми мужчины и женщины произносили его имя почтительным шепотом.

Майлс Мэсси по прозвищу «Терминатор» был практически официально объявлен лучшим адвокатом по бракоразводным процессам в Голливуде.

Спокойствие: в этом был его секрет. Ну, разумеется, не обходилось и не без некоторых препаратов вроде перкодана.

Выйдя из клиники, сев в свой «мерседес» и помчавшись вперед под сияющее ярким калифорнийским небом, Майлс почти тотчас позвонил Дженис по своему мобильнику «хэндс фри», имеющему наушники и микрофон, что позволяло вести разговор, не нарушая правил движения. А поговорить ему было о чем: он спешил поделиться своим шикарным планом решения очередного дела. В обязанности секретарши входило подготовить черновой набросок его заявления. Время от времени Майлс посматривал на других участников движения, ехавших с ним параллельно. Почти во всех машинах люди ехали поодиночке, и почти все либо болтали по телефонам с невидимыми собеседниками, либо в голос подпевали своим магнитолам.

— Пусть выяснят, на каком берегу Тахо они находятся, — деловито сказал он. — Что значит — ни на каком? А! Круиз, говоришь? Ну что же, если это круиз по всему озеру, и она с детьми сходила на стоянках на том берегу, то получается, что они покидали пределы штата, то есть она существенно нарушила предварительную договоренность. Скажи Ригли, пусть подготовит соответствующее заявление. Ну и список отсуживаемой собственности, конечно.

Майлс довольно улыбнулся сам себе, глядя в зеркало заднего вида. Зубы его сверкали просто ослепительно.

— Ну да, разумеется, все. Дом по основному месту жительству, дом на пляже, лыжный домик, акции, векселя, ну там всякое барахлишко, посуда, зубочистки…

Перестраиваясь из ряда в ряд, Мэсси бросил взгляд в сторону и заметил молодую блондинку в соседней машине с доской для виндсерфинга на крыше. Та улыбнулась ему в ответ и даже слегка кивнула, будто предлагая поехать следом за ней. Мгновение спустя солнечный свет сменился куда менее яркими огнями фонарей, когда «мерседес» въехал в туннель.

— Сейчас связь прервется, — предупредил Майлс и бросил взгляд в ту сторону, где только что была машина с игриво настроенной блондинкой. Но той уже и след простыл, что, впрочем, нисколько не огорчило Майлса, которому сегодня было вовсе не до флирта с незнакомками.

Дженис была влюблена в своего босса. То, что ей довелось работать с Майлсом Мэсси, она считала не просто везением, а главной удачей своей жизни. Она была ему нужна, можно даже сказать, что он во многом зависел от нее. И она была готова работать с ним, на него, для него день и ночь, круглые сутки. Не просто готова — она этого хотела и к этому стремилась.

Дженис чуть не застонала от разочарования, когда телефон, пискнув, отключился. В ожидании, пока Майлс перезвонит, она, не теряя времени даром, сделала несколько пометок на экране своего ноутбука. Высокая эффективность работы, помноженная на элегантность, — вот были ее главные преимущества в качестве личного секретаря. Благодаря этим качествам Дженис заколачивала неплохие бабки, из-за чего ей завидовали поголовно все остальные сотрудницы женского пола в их фирме.

Майлс со всей своей обходительностью, безупречным внешним видом и сияющими темными глазами представлял собой сочетание лучших черт Кэри Гранта и Элвиса. Перед его лучезарной улыбкой не могла устоять ни одна даже самая суровая и строгая женщина.

Впрочем, судя по всему, Майлс был слишком увлечен своей работой и слишком занят, чтобы находить время на романтические отношения. Нет, женщины у него, конечно, были, и менял он их достаточно часто, но никогда еще дело не принимало серьезный оборот. Дженис полагала, что именно работа, проходящая в постоянных контактах с парами, которые разводятся — притом разводятся скандально, — выработала у него то ли иммунитет к глубоким чувствам, то ли некоторый страх перед таковыми.

4
{"b":"133681","o":1}