ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

9

На полпути от волисполкома до МТС, где дорога сворачивала в лес, граничивший с болотом, возле группы молодых сосенок стоял мужчина. Луна светила ему в спину, на дороге было светло, почти как днем, а человек стоял в тени. Безмолвный и неподвижный, он сливался с окружающим; его темный силуэт не выделялся на фоне сосенок.

По дороге, громко разговаривая, шли коммунисты и комсомольцы, возвращающиеся с собрания. Они прошли всего в нескольких шагах мимо стоявшего в тени человека, но ни один не повернул головы в его сторону. Немного погодя на дороге показались двое велосипедистов. Один был Клуга, другой — директор школы Жагар. Маленькие светлые пятна от фонарей, бежавшие впереди велосипедов, бледнели на освещенной луною дороге.

— У Лидума сегодня был довольно горячий денек, — говорил Клуга.

— Но он от этого только выиграл, — отозвался Жагар. — Теперь его авторитет вырастет.

— Так-то оно так, но я не хотел бы быть на его месте, — продолжал Клуга. — Когда Бокмелдер задавал эти вопросы о прошлом Лидума, мне было как-то не по себе.

Жагар что-то ответил ему, но стоящий в зарослях уже не мог расслышать его слов, хотя прислушивался очень внимательно. После этого на дороге довольно долго не появлялась ни одна живая душа. В болоте квакали лягушки, откуда-то издалека донесся неприятный крик филина. Тихо пищали комары. Наконец снова раздался звук шагов. Когда в лунном свете на повороте дороги показалась рослая фигура Айвара Лидума, незнакомец сразу узнал его. Убедившись, что у Айвара нет спутника, он оставил укрытие и бесшумно, как привидение, появился на дороге рядом с парнем.

— Добрый вечер, Тауринь, — окликнул он Айвара.

Айвар вздрогнул и быстро отпрянул. Узнав Пикола, он поздоровался.

— Добрый вечер, Пикол… — сказал Айвар. — Вы меня испугали. Мне и в голову не могло прийти, что здесь меня кто-то ждет.

— К этому вам надо привыкать, — тихо засмеялся Пикол. — Я всегда буду встречать вас, когда вы меньше всего ждете этого. Иначе нельзя — живя в окружении, приходится быть настороже.

— Ко мне это не относится, — заметил Айвар.

— Ко всем относится. И к вам, пока не изменятся обстоятельства, — сказал Пикол.

Луна освещала лицо Айвара, и Пикол наблюдал за ним.

— Пойдем потихоньку, я вас провожу немного… до опушки леса, — продолжал Пикол. — Нам надо поговорить.

Он пропустил Айзара вперед и пошел на расстоянии шага от него.

— Значит, вы были в Риге… — заговорил после небольшой паузы Пикол. — Ну как, не слишком придирались к вашему отчету?

— Настоящего отчета делать не пришлось, — ответил Айвар. — Начальник принял письменный доклад, перелистал его, задал несколько вопросов и этим ограничился. С таким же успехом я мог бы послать этот отчет по почте, но нельзя — считается секретным материалом.

— В следующий раз захватите одну копию для меня.

— Когда?

— Я сказал — в следующий раз. Держите всегда при себе. Когда встретимся, передадите мне. Ведь пиджак у вас с карманами?

— Понимаю, Пикол…

— Итак, сегодня вечером у вас были маленькие неприятности. Начали интересоваться вашим прошлым. Кто бы мог ожидать этого от Бокмелдера — сам такой тюлень, а какое любопытство, какая бдительность!

— Откуда вы это знаете? — Айвар с изумлением посмотрел на Пикола, тот таинственно усмехнулся.

— Как видите, знаю, Тауринь. У меня повсюду уши и глаза. Все знаю, что мне нужно. Прошу это запомнить.

— Вот это здорово, — Айвар силился улыбнуться. — Не скроешь ничего от вас.

— Так и должно быть, — сказал Пикол. — Только тогда можно успешно бороться.

«Кто бы это мог быть? — пытался отгадать Айвар. — На собрании были только активисты волости, давно известные и проверенные люди. По-видимому, у Пикола имеется среди них агент. Но может, он узнал как-нибудь иначе? Говорят, что и стены имеют уши… Может, Пикол сам подсматривал, ведь ставни не были закрыты?»

Когда Айвар еще раз посмотрел на своего спутника, он заметил, как при лунном свете что-то блеснуло в его правой руке. Это был ствол небольшого револьвера. Айвар отвел взгляд и сделал вид, что ничего не заметил. «Продувная бестия… — подумал Айвар. — Не доверяет, в любой момент готов перегрызть горло. Взять голыми руками будет трудно».

— Я написал ответ… отцу… — заговорил он.

— Вот хорошо, давайте сюда, — сказал Пикол. — Через несколько дней ему доставят.

Айвар достал из кармана незапечатанный конверт и протянул Пиколу. Засунув правую руку с револьвером в боковой карман, Пикол взял конверт левой и, повернув к свету, внимательно осмотрел.

— Хорошо, что не написали имя, — сказал он. — Пришлось бы менять конверт. Умно сделали, что не заклеили, мы все равно распечатали бы. Письма, содержание которых нам неизвестно, наша почта адресатам не передает, — и он снова тихо засмеялся. — Видать, вы находчивый парень. Недаром, Тауринь, вами так интересуется руководство.

— Вы думаете, что из меня выйдет что-нибудь дельное? — весело, в тон Пиколу, спросил Айвар.

— Почему не выйти, если есть желание и определенные способности… — отозвался Пикол. — Мы, со своей стороны, поможем освоить все необходимое.

Спрятав письмо в карман, Пикол замер и на минуту весь превратился в слух — его что-то встревожило. Айвару тоже показалось, что за их спиной в лесу раздался звук шагов. Но сейчас все было тихо, только лягушки на болоте продолжали концерт да изредка слышались одинокие голоса ночных птиц.

Пикол повернулся к Айвару. Его лицо стало серьезным, взгляд назойливо впивался в глаза.

— Ну, вы обо всем подумали, Тауринь? Нам нужна ясность. Согласны вы начать работу и получить первое задание?

— Я готов, Пикол… — ответил Айвар, спокойно выдержав его взгляд. — Надеюсь, что невозможного вы не потребуете.

— Нет, пока ничего трудного не предстоит, — ответил Пикол. — Поймите, мы хотим вас как можно дольше сохранить для работы в легальных условиях. На вас не должно пасть ни малейшего подозрения, тем более что местные коммунисты не вполне вам доверяют, — вспомните только выступление Бокмелдера.

«Ни черта ты не знаешь, — подумал про себя Айвар. — Здешние коммунисты мне доверяют, даже Бокмелдер. Ясно, что тебе неизвестно, как кончилось сегодняшнее собрание. Значит, свою информацию ты получил не от участника собрания, а схватил как-то иначе».

У него будто камень свалился с сердца! Все-таки пурвайские активисты здесь ни при чем!

— Во-первых, вы должны передать мне копии ваших отчетов, — продолжал Пикол. — Будете регулярно информировать обо всех ваших наблюдениях и обо всем слышанном. Регистрируйте каждый отрицательный факт, о котором вам станет известно. Попытайтесь выяснить, кто из местных жителей слушает радиопередачи «Би-Би-Си» и «Голос Америки» и как они реагируют на это, — кое-кто из них может нам пригодиться. Составьте список семейств, близкие родственники которых подвергались со стороны Советской власти репрессиям: национализации, обложению кулацким налогом, суду. Это наш резерв, и мы не можем не пользоваться им. Выясните, по каким числам и в какой сумме привозят заработную плату: нам эти деньги очень пригодятся, мы не можем ждать, чтобы все средства давали из-за границы. Разведайте, как охраняется машинный парк и механическая мастерская, местный молочный завод, магазин потребительской кооперации, склад зерна — одним словом, все общественное и государственное имущество. Мы хотим знать, как организована противопожарная охрана, расписание дежурств взвода истребителей и как они вооружены. Пока все. Действуйте осторожно, незаметно и слишком не торопитесь. Никто не должен заметить, что вы — человек любопытный. А теперь расстанемся. Некоторое время вы мне не понадобитесь, однако будьте готовы, что я вас опять где-нибудь встречу, и держите при себе все собранные материалы — пока вы это можете делать без риска. Позже придется действовать иначе, но об этом я расскажу в другой раз. До свидания, Тауринь.

— До свидания, Пикол.

101
{"b":"133684","o":1}