ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Огорченная и подавленная, вернулась Ильза в местечко и решила через месяц снова попытаться встретиться с братом. Возможно, ей и удалось бы осуществить свое решение, если бы внезапно в их жизнь не ворвалось непредвиденное обстоятельство, которое принесло Ильзе и Артуру новые трудности…

12

Артур быстро рос и все больше походил на мать. В шесть лет он уже научился читать, и для него не было большей радости, более увлекательного занятия, чем читать сказки и узнавать все, что там рассказывалось про зверей, гномов и красавицу-принцессу, которую злые люди заставляли страдать, а храбрый принц освобождал. Мальчик придумывал разные игры и часами играл один, а если, случалось, вечером после работы и Ильза играла с ним, радости Артура не было предела.

Мать не хотела, чтобы сын ее рос дичком, поэтому советовала ему играть с другими детьми. Товарищей по играм у него в местечке хватало, но ни с одним мальчуганом или девочкой он не мог подружиться так, как в свое время дружил с Айваром. Долго не забывал он зиму в Лаверах и не терял надежды, что когда-нибудь к ним приедет Айвар. Как они весело будут бегать по полям и лугам, сколько расскажут друг другу!

Мать и сын жили простой, скромной жизнью. Ее нельзя было назвать легкой, были в ней трудности и заботы, но света и тепла тоже хватало. Самоотверженная любовь Ильзы солнцем озаряла детство Артура, он рос жизнерадостным, и характер его под влиянием ласковой матери складывался светлым и ровным.

Кроме работы на лесопилке, Ильза кое-что прирабатывала на стороне: собирала ягоды, грибы, стирала белье, а в длинные зимние вечера занималась рукоделием — вязала для жен местных богачей всякие замысловатые вещи. Это давало возможность кое-как перебиваться.

Ни трудная работа, ни тяжелые жизненные испытания ничего не могли поделать с румяными щеками и стройной фигурой Ильзы. К двадцати семи годам она только по-настоящему расцвела, и редкая женщина в местечке не смотрела ей вслед с завистью, когда она, накинув на плечи платочек, всходила по воскресеньям погулять с Артуром. Но еще меньше было мужчин, способных равнодушно пройти мимо нее, и один из тех, кто воспылал к ней страстью, был владелец лесопилки, мельницы и шерстечесалки — Блумберг, самый богатый человек в местечке и в ближайшей округе. Весною ему стукнуло пятьдесят лет; его юбилей высшие слои местного общества отметили пышным банкетом и всевозможными чествованиями. Сын его учился в университете, дочь была замужем за старшим лесничим, что, конечно, не вредило лесопилке, а жена каждое лето лечилась в Кемери. Когда весной на деревьях и кустах начали распускаться почки, расцвело и сердце Блумберга, и почтенный промышленник стал взволнованным и неуравновешенным. Ежедневно раз по десять он заворачивал на лесопилку и находил всякие поводы, чтобы некоторое время побыть возле Ильзы, укладывающей в небольшие штабеля только что напиленный штакетник для заборов. Однажды, улучив момент, когда вблизи никого не было, он сказал Ильзе:

— Зайдите сегодня часиков в восемь в контору. Мне надо вам кое-что сообщить.

— В восемь? — удивилась Ильза, зная, что контору закрывают в шесть часов, а в восемь там обычно нет ни одной живой души — все предприятия Блумберга работали только в одну смену.

— Да, в восемь, — повторил Блумберг. — Прошу не забыть.

Сказав это, он ушел и больше в тот день не показывался на лесопилке.

В пять часов Ильза кончила работу. По дороге домой она зашла в лавку. Дома отмыла выпачканные смолой руки, приготовила ужин. Артур, бегавший целый день на улице, сильно устал и вскоре после ужина уснул.

В назначенное время Ильза явилась в контору. Открыл ей сам Блумберг. Больше никого в конторе не было.

— Садитесь… — сказал хозяин, указывая на стул по другую сторону письменного стола. Сам он расположился в директорском кресле и, достав папиросу, закурил. Когда Ильза села, он спросил: — Скажите, сколько вы у нас зарабатываете?

— Полтора лата в день, — ответила Ильза. — Женщинам больше не платят.

— Да, это обычный женский тариф, — согласился Блумберг. — Полтора лата в день… за месяц выходит что-то около тридцати шести — тридцати девяти латов. А сколько вы платите за квартиру?

— Десять латов в месяц… — сказала Ильза, удивляясь внезапному любопытству Блумберга: до сих пор не было слышно, чтобы хозяин интересовался условиями жизни своих рабочих.

— Но ведь тогда на жизнь в среднем не остается даже лата в день, — заключил владелец лесопилки. Склонив на грудь круглую голову с коротко остриженными седоватыми волосами и сложив руки на солидном брюшке, обтянутом темно-синими шерстяными брюками и жилетом, он что-то подсчитал в уме и затем внезапно, не скрывал удивления, посмотрел на Ильзу. — На это ведь вы не можете просуществовать. Не может быть, чтобы вы обходились только этим.

— Нет, я еще кое-что прирабатываю, — ответила Ильза.

— Ах так, прирабатываете? — Блумберг казался весьма заинтересованным. — Каким образом?

— Собираю грибы, ягоды, стираю белье, рукодельничаю.

— Правда? А я думал, что… — в голосе Блумберга послышались нотки разочарования. — Молодой женщине в ваши годы… и с вашей наружностью совсем не надо так утруждать себя, чтобы жить прилично. Ходить по грибы, по ягоды, ха, ха, ха!..

— Господин Блумберг, по какому делу вы пригласили меня? — тревожно спросила Ильза.

— А как вы думаете, какое может быть дело? — усмехнулся Блумберг, устраиваясь поудобнее в кресле.

— Не знаю, — ответила Ильза, хотя именно сейчас она начала понимать намерения Блумберга.

— Ну ладно, не буду затягивать, — сказал Блумберг. — Если говорить коротко — я желаю вам помочь. То, что вы прирабатываете этими грибами, ягодами и прочими мелочами, я готов вам уплатить из своего кармана… может, даже больше. Но за это… — он немного помедлил, стараясь угадать, какое впечатление произвели на Ильзу его слова, — но за это вы должны оказать маленькую любезность. Вы знаете… моя жена прихварывает. А мне еще хочется жить — ведь это совершенно естественно. Вы молоды, красивы. Приходите иногда ко мне на свидание, попозже вечером… к кустам у речки. Разрешите иногда навестить вас дома… конечно, никто не должен об этом знать. Скажите «да», и у вас будет лучший друг в мире.

— Нет… — резко ответила Ильза и встала. — Вам придется поискать другую.

— Что вы говорите? — воскликнул Блумберг с неподдельным изумлением. — Вы отказываетесь от моего предложения?

— Да, господин Блумберг. И я попросила бы вас никогда больше о подобных вещах со мной не говорить.

— Да понимаете ли вы, какую возможность вы упускаете? Вы могли бы жить без забот. Из ста женщин девяносто девять посмотрели бы на это как на величайшее счастье.

— Господин Блумберг, у меня нет времени. Разрешите мне уйти.

— Уйти? — простонал Блумберг. — Я не могу… я не могу обойтись без вас. Вы мне… нужны! Неужели вы этого не понимаете? Ведь никто ничего не узнает.

Он загородил Ильзе дорогу — огромный и страшный, как голодный зверь.

В сердцах он выхватил свой бумажник и так швырнул его на стол, что из него выпали и рассыпались деньги.

— Все это вы можете взять! Хоть сейчас! Только не уходите, остановитесь… сжальтесь надо мной…

Он подскочил к Ильзе, обхватил ее и пытался поцеловать. Ильза дала ему пощечину — точно так же, как тому кулаку у Змеиного болота, который приставал к ней на сеновале.

Удар был сильный — у Блумберга из носа пошла кровь. Пока он старался унять ее, Ильза выскочила на улицу.

На следующее утро ее уволили. В тот же день хозяин дома, где она жила, предупредил, что с первого числа помещение нужно ему самому, пусть поищет себе другую квартиру.

Опять молодость и красота Ильзы доставили ей горе, поэтому ей снова пришлось пуститься в путь-дорогу и искать нового пристанища.

Через несколько дней она с Артуром перебралась в уездный город и поступила на работу в прачечную. Там ее никто не знал.

19
{"b":"133684","o":1}