ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Второй раз Альдо пришлось остановиться пород Рамбуйе. Снова проверка! И снова жандармы разрешили ему ехать, как только увидели в фургоне Жанну и Терезу, распевавших вместе с Сесилией. Прелестная картина, достойная кисти Милле.[12]

Через десять минут Адьдо окончательно скрылся из глаз слуг закона и начал спускаться к имению своего отца близ Пуаньи-ля-Форе. Оно называлось Таормина. Пять гектаров земли и лесок, в глубине которого возвышалась прочная, построенная из ноздреватого камня вилла под синей шиферной крышей. Перед домом уже стояла зеленая «симка» Серджо, который привез американского летчика. Их тоже досматривали по дороге. Но они были в порядке и ничем не напоминали объект охоты. Вслед за Альдо из машины вышли женщины и Муш, выбравшийся из сундука. Оказавшись на земле, убийца потянулся и полной грудью вдохнул воздух наконец-то наступившей весны. Он любил природу, и здесь ему все было по душе. Место было спокойное, скрытое со всех сторон стенами. Вокруг стояли прекрасные деревья, а справа, в конце дороги, поблескивала водная гладь.

— Здесь можно ловить на удочку? — спросил он. При виде спокойных вод в нем опять пробудилась страсть рыболова.

— Есть кое-какая рыбешка, — откликнулся Серджо, вышедший из дома с Джеком Американцем. — Но так, мелочь. Удочки в сарае.

Он указал на стоявшее метрах в ста и почти не видное за зеленью старых дубов деревянное строение. Муш кивнул, и глаза его заблестели. Если бы он мог половить рыбу, то был бы счастливейшим из беглецов. В камере его часто терзало воспоминание о днях, проведенных на берегу реки с удочкой в руке. Рыбная ловля была страстью Муша, и прозвище-то свое получившего за умение забрасывать удочку и успехи на берегах рек. Какая радость видеть, как форель бьется на конце лески, пока мягко крутится катушка!

— Я бы не прочь сбросить с себя это барахло, — сказал он, указывая на свои лохмотья.

— Жанна покажет тебе твое жилье, — ответил Альдо. — Возьми свой чемодан. И помоги выгрузить продукты.

— Вы останетесь здесь? — осведомился бандит.

— Только сегодня вечером, — сказал Альдо. — А потом мы с Серджо уедем. Нас ждет отец. Надо встретиться с одним парнем насчет фальшивых паспортов. Он приедет из Италии сегодня ночью.

И, снова влезая в фургон, он добавил:

— Следи, чтобы американец не слишком напивался.

— Положись на меня, — улыбнулся Муш. — Я буду следить за виски.

Альдо выглянул из фургона и протянул ему маленький чемодан.

— Здесь твоя одежда. Жанна тебе все покажет.

Поднимаясь по ступенькам, Муш невольно глядел на ноги Жанны, шедшей впереди. Ей-Богу, она была недурно сложена! А как крутила задом! Обтянутый тканью зеленого платья, он просто манил к себе. Бандит вздохнул и перевел взгляд на натертую лестницу, ведущую в дом. Он не должен поддаваться искушению даже мысленно. Но какая женщина!

— Ваша комната на втором этаже, — обратилась к нему Жанна. — Окна выходят в лес. Думаю, что вам понравится.

Их глаза встретились, и Муш вновь почувствовал, как дрожь желания пробежала по телу. Он попытался улыбнуться.

— Мне понравится любая комната, — сказал он. — Мне здесь все понравится.

Она быстро отвернулась и продолжала взбираться по лестнице, привлекая взгляд убийцы соблазнительно раскачивающимися бедрами.

* * *

С утра Ле Гофф возобновил допросы подследственных, которые соприкасались с Сарте в день его побега. Но ничего не вырисовывалось. По-видимому, никто из этих преступников не помогал убийце. Никто не передавал ему инструменты, при помощи которых он вскрыл пол фургона. К тому же перед отправкой из тюрьмы Сантэ во Дворец правосудия преступников тщательно обыскивала охрана. Откуда же взялись эти проклятые инструменты? Сыщики просто выходили из себя.

В пять часов, когда заключенных уже повезли обратно в тюрьму, к Ле Гоффу ворвался Рондье, толкая перед собой рыжего жандарма, одного из тех, кто в день побега был приставлен к Мушу.

— Патрон! — крикнул он. — Я целый час допрашиваю этого жандарма, и он говорит все то же, что прошлый раз. Но сейчас он, кажется, вспомнил одну деталь, ускользнувшую при первом допросе.

Ле Гофф указал жандарму на стул и спросил:

— Да? Так что же это? Тот кашлянул.

— Ваш инспектор спросил меня, не заметил ли я чего-нибудь особенного, когда ждал с заключенным Сарте у кабинета следователя Мартена. Первый раз я ничего не вспомнил, но сегодня… когда ваш инспектор меня спросил, мне показалось…

— Показалось?

Рыжий почесал затылок. Ле Гофф терпеливо ждал. Он умел не торопить события.

— Ну хорошо, — внезапно решился жандарм. — Я вспомнил, что один человек все же мог приблизиться к заключенному Сарте.

— И кто же это?

— Мой коллега, — уточнил рыжий. — Жандарм, как и я.

Ле Гофф поднял брови. Рыжему это не понравилось, он подумал, что сомневаются в его памяти.

— Да, возле Сарте сел какой-то жандарм. Он сопровождал заключенного к следователю… Теперь я ясно вспомнил…

Ле Гофф взглянул на Рондье, который клокотал от нетерпения.

— Ну и что?

— Как что? — воскликнул рыжий. — Если у кого-нибудь и была возможность незаметно передать Сарте инструменты, то только у этого типа! Он добрых десять минут сидел рядом с ним!

— Почему вы думаете, что он мог это сделать? — спросил глава Антигангстерской бригады. — Надеюсь, вы понимаете всю серьезность ваших обвинений?

Рыжий посмотрел на Рондье, и тот подбодрил его энергичным кивком.

— Так вот, — продолжал жандарм. — По зрелом размышлении я вспомнил одну деталь, которая меня тогда удивила. У него на куртке не было бляхи, как у нас всех.

Брови Ле Гоффа поднялись еще выше. Он плохо понимал, о чем идет речь. Рондье поторопился объяснить:

— Он имеет в виду вот это, патрон.

Он ткнул пальцем в грудь рыжего, где под нагрудным карманом была прикреплена медная бляха. На ней был изображен шлем с перьями, как на щите рыцаря Баярда,[13] а ниже — герб города Парижа.

Рука Ле Гоффа замерла на папке. Его светлые глаза блеснули. Он задумчиво смотрел на жандарма.

— Значит, вы полагаете, что это был не настоящий жандарм, так как иначе у него была бы бляха? Так?

— Именно так, — подтвердил осмелевший страж, гордый тем, что разговаривает с самим шефом Антигангстерской бригады. — Настоящий жандарм не может выйти без бляхи. На него наложили бы взыскание.

Потом он прибавил, как бы в оправдание себе:

— Мне это только сейчас вспомнилось, и то лишь потому, что ваш инспектор так настойчиво спрашивал, не заметил ли я в тот день чего-нибудь странного.

Ле Гофф с минуту размышлял. Потом встал.

— Рондье! Нужно обойти всех старьевщиков города. Все пункты проката одежды и мундиров. Не забыть костюмеров и бутафоров в театрах. Короче, задача вам ясна. Если это был не настоящий жандарм, он должен был где-нибудь взять напрокат или купить мундир. Берите всю бригаду. Может быть, след у нас в руках.

— Может быть, — согласился Рондье. — Но это потребует чертовой уймы времени!

— У нас с вами еще много лет до отставки, — возразил его начальник, знаком попросив проводить рыжего. Тому он сказал:

— Спасибо за содействие. Думаю, не нужно напоминать вам о секретности. Я не хотел бы, чтобы газеты раззвонили о сообщенном вами факте.

Явно польщенный жандарм обернулся, пыжась от гордости.

— Я знаю цену молчанию, господин комиссар. Вы можете положиться на меня. Я буду нем как рыба.

И, надвинув кепи, он молодецки отдал честь, прежде чем выйти вслед за Рондье.

вернуться

12

Жан Франсуа Милле (1814–1875) — французский живописец-жанрист.

вернуться

13

Баярд — знаменитый своими подвигами французский рыцарь нач. XVI в.

17
{"b":"133685","o":1}