ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

XVIII

В кабинетах бригады Ле Гоффа чувствовалось приближение решающей битвы. Было два часа ночи, но все были здесь, кроме групп, наблюдавших за магазином и за имением в Пуаньи. Ле Гофф и его ребята сработали быстро. Теперь они были на верном пути. Несмотря на поздний час, они разыскали не только рыжего жандарма, но и владелицу костюмерной, еще не ушедшую из своей лавки. И оба опознали блондина. Именно он брал напрокат мундир и сидел рядом с Мушем в коридоре Дворца правосудия. Жандарм по фотографии узнал Серджо, изображавшего тогда арестованного. Все сошлось. Остальное было уже делом техники. Опасным, но все же рутинным. Теперь нужно было только аккуратно и терпеливо следить за семейством Маналезе, и убийца, все откладывавшийся арест которого начинал волновать общество, будет пойман. Ле Гофф уже не чувствовал усталости. На этот раз бандит, который прикончил Лармено, Врийяра и ограбил дюжины банков и почтовых отделений, не ускользнет! Если только… Ле Гофф потянулся за сигаретой. Если только негодяй не успел удрать на другой край света…

Каждые полчаса ему докладывали по рации или телефону об обстановке. Но в окнах и магазина, и виллы было темно. Все казалось спокойным. Луи Берлинец поужинал в магазине, сел в машину и отправился в Пуаньи. Ле Гофф чиркнул спичкой, когда в дверь заглянул Рондье.

— Патрон, вас к телефону. Говорят, что-то очень важное!

— Еще один звонок, — вздохнул Сериски, сравнивавший свои снимки с фотороботом Берлинца, сделанным раньше.

Рондье пожал плечами.

— Как знать!

Оба замолчали, потому что Ле Гофф, прижимавший трубку к уху, казалось, был ошеломлен услышанным.

— Что?! — говорил он. — Что за басни? Сарте, он же Муш, прилетает завтра из Нью-Йорка в Орли? В пять часов дня?

Он изумленно посмотрел на своих подчиненных.

— Вы клянетесь?! Говорите, что нам остается только схватить его? Он будет переодет? Это что — ваше предположение?

Ле Гофф явно не доверял услышанному. Он раздавил окурок в пепельнице и еще более скептически повторил:

— Значит, завтра, в Орли? Из Нью-Йорка? Как ваше имя, мадам? Алло! Алло!

В трубке раздался резкий щелчок. На том конце провода отключились. Комиссар бросил на своих сотрудников недоверчивый взгляд.

— Женщина. Утверждает, что Муш завтра прилетит в Орли из Нью-Йорка. Из Нью-Йорка…

Он медленно выпрямился, и из его светлых глаз начало исчезать сомнение.

— Дурацкая шутка, — предположил Сериски.

— Еще одна, — ухмыльнулся Рондье. — Муш в Нью-Йорке. И возвращается… чтобы просто поздороваться с нами!

Он захохотал. Его веселье передалось Сериски.

— Кто-то славно развлекается… Муш смылся в Штаты и возвращается, чтобы его здесь пристукнули! Ничего не скажешь, первоклассная новость!

Но Ле Гофф не слушал их. Он поднялся, подошел к столу, заваленному газетами, которые редакции, по обычаю, доставляли полиции, развернул одну и нашел нужный заголовок.

— А если это был он?

Полицейские склонились над листом, где огромными буквами было напечатано: «Ограбление века в «Боинге» Париж — Нью-Йорк. Похищено около 40 миллиардов старых франков».

В комнате, полной дыма, воцарилось долгое молчание, прерываемое только звуками телефонных переговоров в соседних кабинетах. Сериски поднял голову.

— Вы думаете, патрон, что это…

— Я ничего не думаю, — отрезал Ле Гофф. — Но мы знаем, что это один из немногих типов, у кого хватит духа на такое. Ваше мнение, Рондье?

И, не ожидая ответа, продолжил:

— Я не знаю, что заставило эту женщину позвонить мне, но начинаю спрашивать себя… Попробуйте узнать, откуда звонили! Рондье бросился к телефону.

* * *

Сдерживая дыхание, жена Альдо тихонько поднималась по ступенькам. Жребий был брошен. Она позвонила в полицию. Это было не трудно: телефон после побега Муша был напечатан во всех газетах. Это был ее последний шанс. Когда Муша схватят, он не будет знать, откуда пришел удар. Меньше всего он заподозрит кого-нибудь из семьи Маналезе. Он подумает о несчастливой случайности, о каком-то сыщике, более ловком, чем другие, и узнавшем его! Ему в голову не придет, что это сделала Жанна для своего спасения. Если Муша схватят, сицилийцы никогда не смогут заставить ее признаться в измене. Они будут ее подозревать, но не смогут ничего доказать. А ей нужно только выиграть время. Если же Муш приедет сюда, они от него всего добьются, вынудят его расколоться. А потом они их прикончат. Это им так же просто, как воткнуть дольку чеснока в баранью ногу.

Главное — избежать очной ставки. Потом найдется выход. Когда они немного успокоятся, она удерет и прихватит с собой часть денег. Если удастся, конечно…

Жанна поднялась на последнюю ступеньку и погладила щеку, по которой ударил старик. Когда-нибудь она отомстит! Придерживая свой шелковый халат, чтобы он не шуршал, она, как призрак, проскользнула в комнату, где ее запер Альдо. Сам он ночевал где-то в другом месте. Не могло быть и речи, чтобы спать с зачумленной. Она ловко заперлась при помощи длинной шпильки. Умники! Они воображали, что она не сможет открыть дверь! Чувство блаженства овладело ею, едва она скользнула под простыню. В конце концов, неплохо поспать одной. Ведь это временно! Мужчины всегда найдутся. А может быть, и Альдо… Если ей удастся оправдаться. Мужчины — такие дураки! Но прежде всего нужно, чтобы Муш не вернулся.

Она положила голову на подушку и улыбнулась, укрывая голые плечи, которые Альдо так любил покусывать во время любовных игр.

XIX

Штаб-квартира Ле Гоффа располагалась в кабинете его коллеги из аэропорта. Отсюда он мог связаться по радиотелефону со всеми своими машинами. Большая их часть при поддержке жандармов скрытно окружила виллу Маналезе в Пуаньи. Другие, рассредоточенные по стоянкам в Орли, ждали начала операции. Капканы были расставлены. Оставалось ждать дичь.

Ле Гофф и его сотрудники не спали всю ночь, портреты всех Маналезе были отправлены фототелеграфом в нью-йоркскую полицию, которая вела следствие об ограблении в самолете. Та подтвердила получение и разыскивала теперь свидетелей из «Боинга». Сидя за письменным столом, Ле Гофф листал газетные сообщения об ограблении, когда Сериски подал ему бланк.

— Телеграмма, патрон!

Ле Гофф жадно прочел:

«Под описание Роже Сарте подходят несколько пассажиров. Один летит в первом классе под именем американского гражданина Эрика Веллюма. Одет в светлый твидовый костюм. Демисезонное пальто, тирольская шляпа. У него квадратная борода и дымчатые очки. Его, вероятно, сопровождают два человека. Их имена по списку пассажиров — Луиджи Бриако и Том Марлинг. Еще двое, отвечающих приметам Сарте, летят в туристическом классе. Мы связались с командиром борта для получения более подробных данных. Сообщим дополнительно».

Ле Гофф бросил телеграмму на стол и взглянул на часы. 16.45. Значит, еще четверть часа.

— Кофе, патрон? — предложил Рондье, протягивая чашку.

Ле Гофф подул на обжигающую черную жидкость и отпил глоток. Сериски, сняв трубку зазвонившего телефона, чуть не выронил ее из рук.

— Что там еще? — встревожился комиссар.

Жестом руки инспектор попросил его подождать. Он был изумлен, но в восторге:

Знаете, в чем дело? Барани сообщает, что здесь Серджо, младший сын Маналезе.

Пальцы Ле Гоффа крепко сжали чашку.

— На какой машине он приехал? — спросил он у Сериски.

— На отцовском «бьюике».

Глаза комиссара блеснули. В этот момент зазвонил второй телефон.

— Алло! — нетерпеливо откликнулся Рондье.

Он долго слушал, потом положил трубку и пояснил:

— Это комиссар из Пуаньи. Тереза Бардан с дочерью полчаса назад покинула виллу. Она едет к Парижу. За машиной следят.

Ле Гофф кивнул и допил кофе. Когда он ставил чашку, Сериски протянул ему еще одну телеграмму из Нью-Йорка: «Луиджи Бриако и Том Марлинг значатся в нашей картотеке. Подозреваются в принадлежности к банде Чезаре Каталани, который, в свою очередь, подчинен Фрэнки Витторио. Пассажиры туристического класса, отвечающие приметам Роже Сарте, — Ганс Балауэр, германский гражданин, и француз Рауль Бутен. Следствие ведется активно. Будем поддерживать связь с вами».

31
{"b":"133685","o":1}