ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ааа, — протянула Она и утомленным голосом выкрикнула в сторону сопредельной части «офиса», — Алё, орлы! По рекламе кто вызывал? Пришли к вам…

Дверь с готовностью приоткрылась, однако ничего, кроме мощного клуба дыма, оттуда не показалось. Усилившийся же звуковой фон показал, что за дверью имеет место быть процесс, который добрый Митрич всегда именовал нервным словосочетанием «работа печенью». Она поморщилась.

— А ты с кем конкретно договаривался? — весьма дружелюбно поинтересовалась она, будто бы подразумевая в конце предложения «милок».

— С господином… — от неожиданности тоже закашлялся автор, — С Анатолием, вроде… кажется…

Она вздохнула.

— Толь, выйди на секунду, а? Оторвись уже!

Вид вышедшего Толи неумолимо свидетельствовал о том, что Праздник Международной Женской солидарности — для него по-прежнему отнюдь не пустой звук. Хвала, опять же, Провидению, это повело его вдоль положительной оси абсцисс.

— А, это ты по рекламе пришел?! Здорово, дружище! Ну, чего там у тебя, показывай…

На короткое мгновение я возродился из пепла и стремительным движением фокусника распахнул свежайший номер «The Moscow star» прямо перед рожей дружище Анатолия. Стремительная эволюция выражения лица последней показала, что сейчас Анатолий лихорадочно проверяет себя на наличие и других признаков внезапно наступившей белой горячки.

— Слушай, а она что — не по-русски, что ли??? — тревожно спросил он, немного акклиматизировавшись.

— Совершенно верно, — четко отрапортовал я, — Ведущее российское бизнес-издание на английском языке. Среди его постоянных читателей вы найдете…

— Ну ты и напугал меня, братан! — выдохнул Анатолий с облегчением, — А я смотрю — и не понимаю ничего! Вроде газета, а ни одного слова разобрать не могу!!! Ну ты даешь…

— Ты когда с ним договаривался-то? — заботливо спросила Она, четким движением отсылая братана Толю на исходную.

— В прошлую среду, — констатировал я, окончательно прозревая.

— Это девятое марта было, — сообщила Она, — Чего ты хочешь?

— Нет, ну в принципе.. — протянул было я, имея в виду, что вот уже десятого марта кое-где люди смогли взять себя в руки.

— Нет, ну в принципе, он мужик деловой, коммуникабельный. Просто там поставщики приехали, потом еще одни… ты попробуй загляни через пару неделек, он как раз из командировки вернется. Так-то нам, конечно, реклама нужна, сам видишь: сидим мы не очень удачно, конкуренция там, опять же…

— Да-да, я вижу, — пробормотал я, выплетаясь на сравнительно свежий воздух, — вижу. ВИЖУ…

— Как дела на новой работе, сынок? — участливо спросила мама, — Результативно съездил?

— Скорее, продуктивно, — переформулировал я. Настроение мое уже несколько стабилизировалось, так как по возвращении домой я планировал получить не менее десятка уже «разработанных» и отчасти готовых к «переговорам» новых клиентов. И, желательно, не таких увлекающихся, как мой новый друг и брат Анатолий. — Ну а у тебя как? Сколько раз позвонила?

— Один, — честно ответили мне.

— Всего ОДИН??? — я похолодел. Неужели случилось нарваться именно на что-то неласковое? Я же специально выцеливал самое «приличное»…

— Наоборот, — успокоила меня мама, — Со мной поговорили очень вежливо. Сразу подошел какой-то очень солидный мужчина, поздоровался, подробно выяснил всё про газету…

— И?!!! — возопил я в нетерпении. Что — а ну как даже сразу «контракт»???

— Потом спросил, сколько времени я этим занимаюсь. Я честно сказала, что первый раз, и тогда он сказал…

— Что???!!!

— Сказал: «Тогда бегите скорее и не оглядывайтесь. Не тратьте своё время…»

Нет, ну я и говорю — мать, как всегда, была права. И я, не оглядываясь, побежал…

…Но побежал я наутро, конечно, совсем не туда, а, вернее сказать, не оттуда… а вновь в милую комнату 1505 общежития на улице Ч-ской, к разлюбезному другу Курбскому…

В принципе, еще со времен «дверных коробок» нам хорошо был известен данный эффект «отложенного спроса».

Когда ты прямо кожей чувствуешь приближение этого эфемерного Счастья — «Вот сейчас, сейчас пойдет…» Да, пока еще не пошло — но Оно где-то совсем близко… Ведь почти же «расколол», «раскрутил»!!! Да, в последний миг всё сорвалось — но еще один дом, еще один подъезд, еще один этаж!!! Еще совсем чуть-чуть… Разница в том, что с наступлением сумерек «укрепление» так и так приходится заканчивать, а вновь возвращаться на то же место не велят соображения безопасности. У труженика же рекламной сферы услуг этого аварийного выхода нет. Всегда впереди имеются хотя бы одни «переговоры», каждый раз уже прошла «неделька», когда может вернуться вожделенный «Иван Иваныч», и где-нибудь в одном из «приличных» мест тебя все-таки попросят прислать нечто «на рассмотрение»… И настроение твое мечется по синусоиде вверх и вниз, и амплитуда этой синусоиды всё нарастает и нарастает, от полного отчаяния до всесокрушающего желания расцеловать весь белый свет как в копеечку и обратно. И только интеграл по площади данной синусоиды во всякой точке вдруг оборачивается полным нулём… нулём этих самых копеечек. И, если мы и забежали вперед — то уже совсем ненамного.

— У нас появился новый враг, — мрачно заявил Курбский с порога.

— Кто же это? — недоуменно спросил я. В принципе, врагов у нас уже хватало и так: косность и зашоренность мышления основной массы населения, его слабая вовлеченность в международную языковую среду, довольно высокий курс доллара и присутствие на рынке изрядного числа посторонних изданий, «оттягивающих» на себя возможную лояльную часть аудитории… так что одним врагом больше, одним меньше — роли, на мой взгляд, уже не играло.

— Это рекламные АГЕНТСТВА, — многозначительно объявил Курбский.

Забегая вперед. Тут, надо отдать должное, Старина в присущем ему стиле копнул глубоко. Во всяком случае, угодил в те самые остающиеся два процента. О, «рекламные агентства»! Рекламодатель, рекламоноситель и рекламное агентство — вот они, эти три источника и три составляющих рекламного процесса, бессмысленного и беспощадного. Над вопросом их триединства — а скорее даже, три-АНТИединства! — сломали бы голову даже прославленные философы и софисты прошлого! Тут, скорее, уместна аналогия из физики элементарных частиц, когда так называемые «кварки» по одиночке являют из себя весьма значительные, содержательные образования, да вот беда: в чистом виде, по отдельности существовать они никак не могут. В результате чего с глюонным пуком сливаются в серую, непримечательную массу «рекламной кампании» — этого маленького «кирпичика» рекламного бытия. Но это позже…

— Это рекламные агентства, — повторил старик. — Они распоряжаются бюджетами и предоставляют скидки.

— Ну и пусть себе распоряжаются, — ответил недалекий автор, — А скидки нам и вовсе ни к чему! Если мы продадим рекламу со скидкой, нам же тогда меньше денег достанется, так? Ну а раз так — то и скидки эти нам вовсе не нужны!

— Так-то оно так, — нехотя согласился Старина, но чувствовалось, что некоторые сомнения в нем все-таки остались.

Автора же терзали раздумья куда как более конкретного свойства, а именно: презентовать ли старику протяжную Варвару Александровну — или оставить себе? С одной стороны, чувство благодарности настоятельно советовало презентовать, а с другой… конечно, кабы не вчерашнее фиаско первых Истинных переговоров, я бы самолично вывез Курбского на дело и даже насильно впихнул его под дверь, но… В итоге, привычно уже «проработав» текущую порцию клиентуры и обретя очередные туманные надежды, я взял Старину в будущую мысленную долю и отбыл на задание сам. Предварительным звонком — сказывался уже горький опыт — убедившись, что на задании меня по-прежнему ждут. Меня, как ни странно, по-прежнему ждали…

…Варвара Александровна восседала вполоборота к посетителям, вольготно возложив свои ноги необычайной длины на близстоящую тумбу. Погружена она была в то занятие, которое, по-видимому, заменяет женщинам глубокое, вдумчивое, до самозабвения почесывание собственного естества мужчинами — а именно, сосредоточено пилила ногти. Выглядела, кстати, Варвара Александровна, несмотря на всю боевую раскраску, лет на девятнадцать, не более. Это отчасти уравнивало наши шансы, так как до сей поры во всех наших деловых беседах явственно ощущалось недоговариваемое из вежливости обращение «сынок». «Но с другой стороны…» — подумалось автору… впрочем, особо рассуждать было некогда, и автор, подавив в себе искушение паритетно отрекомендоваться «Михайловичем», быстренько разложил на столе свой нехитрый скарб.

21
{"b":"133686","o":1}