ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну, в принципе, газеты и нового журнала на первое время для вас, думаю, будет достаточно…

— Ничего не «достаточно», — с неслыханной доселе наглостью «предъявил» я Оборотняну. И, развивая успех, продолжил: «Колись давай, что там еще. А то всего лишь газета и журнал — неполная какая-то получается у нас «полнота» обслуживания!»

— Ладно, — помявшись, произнес Оборотнян. — Видели в прошлый раз мужика, с которым я обедал? Знаете, кто это?

— Да неужто сам (…)? — с почти искренним испугом хором спросили мы с Курбским и едва не ахнули. ТАКОЙ человек — и вот так запросто хлебает суп с нашим Наставником, буквально руку протяни!

— Совершенно верно. Это сам (…) и был (тут Оборотнян назвал фамилию главного редактора одной из популярнейших московских газет — прим. авт.). В принципе, мы обо всем с ним договорились в плане сотрудничества, и очень скоро…

— На условиях эксклюзивного представительства на рынке, надеюсь? — с придыханием спросил я.

— Ну, уж не совсем «эксклюзивного», конечно, — ответил Оборотнян с той интонацией, что тут всего лишь вопрос времени, — Но по идее, работать с его газетой я уже могу начинать…

— Ну, вот давай и мы начнем! — сказал я.

— А не рановато вам ? — с сомнением произнес Маэстро. — Даже если рассмотреть ваши успехи в совокупности…

— И ничего не рановато! — решительно заявил я. — Если даже уж с «Москоу стар» у нас получалось, то с такой-то газеткой…ух!!!

— Ладно, — согласился Оборотнян, — Вот их прайс, я взял у него тогда сразу…

— Сразу взял и молчал? — повторно упрекнул я Учителя и протянул было к «прайсу» руку.

— Он у меня всего один, так что дать пока не могу… — тут же окоротил меня Мастер.

— Нет проблем, — я вынул из рюкзачка чистый лист и принялся переписывать на него расценки.

— Все-таки мне кажется, не доросли вы еще… — покачав головой, обронил Оборотнян.

«Это мы-то не доросли??? — взвился я внутри себя. — Да переросли уж тысячу раз! Да и вправду: если уж с английским языком как-то справились, то на русском-то… Нет, на кривой козе нас теперь не объедешь!» И, в подтверждение своей мысли, требовательно спросил:

— Процент там какой нам полагаться будет?

— Такой же. Семь-двадцать пять от суммы заказа…

(Тут, конечно, автору и Курбскому самое время было бы насторожиться. Тем более, с их-то научно-техническим образованием. Ведь по сути, фиксированный процент от суммы ВСЕГО заказа возможен лишь при внутреннем, так сказать, источнике рекламы, когда полученные деньги целиком остаются внутри Организации. При заказе же на стороне прибыль, естественно, являет собою «дельту» между ценой продажи и покупки. Конечно, от Оборотняна ожидать можно было всего, но очень, ОЧЕНЬ сомнительно, что он сумел бы в полной мере сдержать обещанный процент от ВСЕЙ суммы. В принципе, они и насторожились… но не полностью… — прим. авт.)

— Отлично, — сказал я, — Вот это уже совсем другой разговор!

— Ладно, тогда как мне вас теперь по направлениям разделить?

Мгновенно вспомнив, какие последствия имел «раздел по направлениям», отданный на слепую волю случая, автор решил более не искушать Судьбу и уверенно взял процесс под свой контроль.

— А никак разделять и не надо. Серега же на журнал уже назначен, значит — это направление моё!

Курбский исподлобья довольно ревниво глянул в мою сторону. В принципе, понять его было можно. Считать новорожденный журнал перспективнее старой доброй «The Moscow star» или наоборот — это, в общем, было личное дело каждого и вопрос выбора из двух зол. Но популярнейшее московское издание с легкостью било наповал оба данных « направления », и перечить этому было бессмысленно, а посему…

— …да ладно, Старина, не грусти! —. весело сказал я, когда мы вместе (и все-таки — вместе! — прим. авт.) покинули гостеприимные стены «Афанасия Никитина». Сейчас прощупаю почву, разберусь, что там и к чему — и сразу тебя к себе перетяну! Честное-распречестное слово!!!…

Проведав в понедельник с утра профессора Падингтовича и справившись о его драгоценном здоровье, к обеду я уже в триста шестьдесят восьмой раз с начала текста бежал вдоль неизвестного забора по улице Ч-ской. Настроение мое… настроение мое, скажем так, было уже вполне «рабочим». Мысль о грядущем Процветании в силу привычки уже не так будоражила сознание — но определенный порыв по-прежнему давала. Стремительно взлетев на пятнадцатый этаж, я распахнул дверь милой сердцу комнаты номер 1505 и…

История в некотором роде повторялась. Вновь посреди комнаты среди истерзанных обрывков газет и журналов восседал в обнимку с телефоном старина Курбский, а перед ним, аккуратно разграфленная, лежала новая тетрадь для рабочих записей.

— Ну что, Старина! — весело выкрикнул я, — Многие соглашаются?

— Многие… — эхом откликнулся старик, без свойственного, впрочем, ему задора. — Многие…

— Ладно, не унывай, — великодушно поддержал его я, — Это ж не твоя вина. Ну сам посуди все-таки здраво, ну кому этот

новый оборотняновский журнал реально нужен? Идея с агентством все-таки намного перспективнее! Сейчас, быстренько попробую — и тогда тебя подключу. Если что выйдет у тебя — так мы отчитаемся, что это моё как будто бы…

— Держи, пробуй, — вяло сказал Старина, протягивая аппарат. Видно, дело и в самом деле пошло неважно, раз уж даже непробиваемый старик слегка поник духом. А может„ это вирус контрпозитивности оказался не только въедливым, но и заразным.

Настрой мой, надо заметить, как и обычно по мере приближения непосредственно к делу, спал до минимально возможных значений. Тем не менее, я решительно взял трубку, другой рукой пролистал какую-то газету, выхватил уже наметанным взглядом наиболее «приличного» фигуранта — и быстро накрутил номер.

— Добрый день! — искренне сообщил, — С кем я могу поговорить по поводу рекламы?

— Добрый! — столь же искренне отозвалась трубка чуть хрипловатым мужским голосом и продолжила традиционно, — Ну, вот прямо со мной и можете поговорить.

— Отлично, — сказал я и, ловко произведя внутри себя необходимую «подстановку», продолжил, — Мы представляем рекламное агентство и хотели бы предложить вам сотрудничество в области рекламы!

Трубка тяжело вздохнула и помолчала. Потом прокашлялась и уставшим, хотя и без раздражения, голосом задала вполне уместный вопрос:

— Ну и какое же именно сотрудничество?

— Любое! — воскликнул я и непроизвольно даже повторил широкий, оконтуривающий жест Оборотняна, — Любое! Вплоть до взятия на полное рекламное обслуживание!!!

— Не, дружище — ну а конкретно-то что ты хочешь предложить?

Я призадумался. Слова о «полном рекламном обслуживании» звучали столь завораживающе, что, казалось, не нуждались ни в какой дополнительной расшифровке. Но, видимо, только казалось…

— Ну, в принципе, всё можем предложить, — помявшись, произнес я, — Вот вашей фирме — что, к примеру, нужно?!

— Что нам нужно — у нас уже есть! — рассмеялась трубка, — Дружище, ты знаешь, сколько в Москве рекламных агентств?

— Сколько? — с искренним любопытством спросил я.

— Да тысяча! И как минимум половина из них нам свои услуги уже предлагала. Включая это твое «полное обслуживание ». Реально интересное что-нибудь есть у вас ? Скидки какие-нибудь запредельные или издание какое уникальное?

Запредельных скидок у нас не было. Собственно, их у нас не было вообще (и глубинное понимание этого краеугольного, безо всяких, прошу прощения за тавтологию, скидок, понятия всего Рекламного Процесса пришло к героям много позже, уже за пределами повествования — прим. ред.). Имелось, правда, одно практически уникальное издание, но в данный момент возвращаться к нему я не испытывал ни малейшего желания, поэтому только лишь натужно просопел.

— Ну, вот видишь! — весело сказала трубка, — Чем же вы тогда можете быть мне интересны? Ладно, все-таки запишу я вас. Как вы хоть называетесь?

«Ай-яй-яй…» — подумал я. В пылу борьбы мы как-то упустили сей немаловажный компонент будущего предприятия.

41
{"b":"133686","o":1}