ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Работать приходится в таких узких местах между приборами и силовым набором, что, бывает, мелькнет мысль, как бы не застрять, а то будешь звать своего товарища, а он может не услышать, так как люк грузовика закрыт, да и шум есть в станции от вентиляторов и работающих приборов.

Сейчас 2 часа ночи, только что закончили разгрузку. Лицо все блестит от мелкой серебристой металлической пыли. С Толей в эти дни отношения установились, почти не касаемся друг друга. Ну да ладно, нас уже не переделаешь, главное, работа. Работая на разгрузке, думал, что же является главным, когда два человека оказываются одни, изолированными ото всех — друг против друга. Что позволяет им сохранить себя и выполнить порученную работу? Наверное, прежде всего порядочность, трудолюбие, доброе отношение к товарищу, обоюдная широта интересов, а это все наше воспитание. Я уверен, люди высокой внутренней культуры при всех противоречиях в характере — служебных, профессиональных и даже социальных — ради общего дела найдут правильный путь общения.

28 МАЯ

Проснулся и подумал, что проспали, так как легли вчера поздно — в два часа ночи. Спрашиваю Толю, сколько времени, говорит, 6 часов, непонятно, а ощущение такое, что выспался. Встали в 8 часов. В сеансе связи уточнили программу на день — и за работу. Вначале был тест акселерометров транспортного корабля, так как у Земли в результате анализа есть предположение, что они дают систематическую ошибку при работе двигателя примерно 1–2 м на 100 метров импульса, и заодно решили посмотреть, как влияют наши передвижения в станции во время работы двигателя, на ошибку акселерометра. Провел тест, прошел нормально. Толя в это время менял регенератор. Затем я пошел в грузовик и начал крепить там отработавшее на станции оборудование — регенераторы, поглотители, мешки с отходами пищи, белье и т. д. Когда открыл люк грузовика, то отсек выглядел, как кладовка с пустыми стеллажами.

В невесомости, как я уже говорил, в замкнутом объеме, нет определенного понятия верха или низа, есть условное представление о верхе — это то, что над головой, и если ты перевернулся, то все смотрится по-другому. Берешь, например, раму прибора, начинаешь ставить, кажется, на место, а она не подходит, и начинаешь вращаться через голову, чтобы вспомнить картину интерьера, в котором ты снимал ее. И это может продолжаться долго, пока найдешь то положение, в котором снимал, а можешь так и не найти, ведь забыл его, так как нет у нас в земных привычках этого — запоминать свое положение. Это можно, например, сравнить с тем, что на Земле мы не запоминаем, каким шагом идем на работу — крупным, средним, сколько сделали шагов, и если бы количество шагов определяло, придешь ты на работу или нет, то ты, вероятно, туда и не попал бы.

Еще один момент — устанавливаешь контейнер, крутишь и так его и сяк, а он не проходит через узкое место в ферменной конструкции или, наоборот, — не вытащишь и усилия прикладываешь, а сделать ничего не можешь. Оставил его, занялся другим, вдруг смотришь, а он сам неожиданно выплыл на свое место. В невесомости подчас надо идти за предметом, а не навязывать ему свою динамику движения, не угадаешь. При разгрузке много элементов крепления сваливаешь в одну сумку, а когда начинаешь загружать — не можешь найти нужный болт или гайку, хотя сумка прозрачная, видишь его, а открываешь, чтобы взять, — все вылетает. В общем, работа в невесомости требует строгой упорядоченности, фиксации действий. Решил отремонтировать «Оазис»: подтекает вода. Хоть и много мороки с ним, но надо сделать ведь это наше поле. Поливаю растения регулярно, с радостью, балую их, воды не жалею. Уже полностью взошли горох и овес.

Видел в районе Кубы очень красивое место с яркими струйными разводами течений цвета бирюзы, а на юге Африки наблюдал экзотическую картину, как в сказке, — гористая земля густо покрыта растительностью, а по холмам в джунглях — золотистая дорога. В дальнейшем я понял это не дорога, а река, широкая, извилистая ее лента с многочисленными песчаными плесами протянулась к океану. В другом месте видел непонятное темное пятно, висящее над водой у берега океана и от него тень на воде. Это было не облако, облака шли выше. Рот разинул и забыл сфотографировать, кстати, часто так бывает. Увидел, хочется понять, что это, а когда сообразишь, что надо снимать, уже поздно. По-видимому, это все-таки было облако в тени других облаков. Сейчас 12 часов ночи, надо спать, пойду еще посмотрю на Землю. Сегодня пришли на связь наши дублеры.

Дневник космонавта - _02.jpg_0

Кадры кинохроники, запечатлевший подготовку к полету, старт космического корабля, жизнь и работу космонавтов на борту станции «Салют-7».

29 МАЯ

Встал в 8.30, проснулся где-то около 8 часов, вчера долго не засыпал, Толя что-то делал и лег часа в 2 ночи. Утром был телевизионный репортаж по «Дельте», а на следующем витке тест «цуповидения», двусторонняя телевизионная связь (мы видим Землю, а Земля видит нас). Его совместили со встречей в Останкино с композитором Яном Френкелем, хорошо с ним поговорили, он спел нам «Русское поле», а мы подпевали. Говорят, что хорошо получилось. На следующем витке была встреча с ответственным секретарем журнала «Вокруг света». Он зачитал нам несколько детских писем, которые пришли в «Пионерскую правду» для нас. Меня поразил тот искренний восторг детей от полетов своих космонавтов, видимо, все как в природе: для одних яркие восходы, радость и удивление от впервые увиденного, услышанного, а для других не менее прекрасная пора осознания реальности красок бытия, умения ценить достигнутое, веры в будущее и наслаждение редким спокойствием.

Сегодня целых два витка смотрел на Землю, многое понял, жаль, времени на детальную подготовку мало. Сплошной цейтнот, весь день занимались раскладкой оборудования и загрузкой «Прогресса». Французскую аппаратуру разместили около отсека научной аппаратуры, пищу поместили на потолке, регенераторы в бытовом отсеке корабля и в промежуточной камере станции. После того, как все разместили, стало посвободнее. Грузовик заполнили всем, что нам уже не нужно, все связали веревками. Когда заходишь в грузовик, он перезванивается металлом, так что, когда расстыкуемся, во время динамических операций он будет, как оркестр, звенеть на весь космос.

30 МАЯ

Проснувшись, вспомнил, что сегодня встреча с семьей, так хорошо стало на душе. Толя дежурит, готовит поесть, я готовлю телевизионный свет, собираю аппаратуру. Вот и опять встретились с вами, мои дорогие. Я смотрел на них, и так защемило на сердце, ведь не скоро я их теперь увижу. Пришли с ветками распустившейся яблони. Умница моя. Виталик и Люся по летнему одеты, даже не верится, что где-то гуляют люди, нюхают цветы, купаются, загорают. День растревожил, впервые сегодня почувствовал, что грустно, но вон грусть из сердца, ведь летать еще и летать. Да ладно, спать. Завтра работа, а это тоже счастье — и Землю смотри, изучай, думай и сам с собой размышляй. Как долго до встречи с вами, родные.

31 МАЯ

Проснулся. Темно. Посмотрел на часы «Электроника», подсветка слабая, еле разглядел — 4 часа утра. Видимо, вчера заправлял емкость «Оазиса» водой, руки намокли, и стекло стало запотевать на часах. В общем, часы не для космоса.

Два раза пытался засыпать, точнее, досыпал и проснулся так около 8. Встал, если можно так сказать, точнее, выплыл из мешка, левым поворотом через плечо развернулся, правильно сориентировался в станции и поплыл на первый пост. Вышел на связь.

Земля попросила перейти на второй контур системы терморегулирования. Толя спал. Переговорил с Женей Кобзевым.

11
{"b":"133687","o":1}