ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Очень любит театр, балет, теннис, любит гулять с детьми Сережкой и Танюшей. У него хорошая основа, вырос в селе, знает людей, труд и приучен к нему. А жена Лида очень обаятельная женщина — кандидат исторических наук. Я видел маму Толи, это настоящая русская мать, надо видеть ее лицо, руки вечной труженицы.

Помню, я простудился в Звездном, лежал в профилактории, а он очень заботливо старался мне помочь, достал моих любимых вафель, сделал крепкого чая. Очень мы с ним любим париться и подолгу, а потом блаженно расслабиться, разговаривая о жизни. В полете я всегда чувствую его внимание: когда готовит поесть, старается сделать мне приятное, ищет те продукты, которые я люблю, или уступит бегущую дорожку во время физо, которая обоим нравится больше, чем велоэргометр.

6 СЕНТЯБРЯ

Перед сном приятно почитать газету, которую уже читал раз десять. Вот только стал плохо засыпать. Лежу, как барышня, и мечтаю о разном. Вспоминаю дом, сон перебивается, и засыпаю где-то часа в два ночи. Неужели я когда-то буду на Земле среди своих и все будет хорошо?

Вчера получили тысячную радиограмму по форме 23, с баллистической информацией о светотеневой обстановке, о времени начала витков, сеансов связи. Весь день визуальные наблюдения. Что-то сегодня молчим, приходится самому себя веселить — напеваю песни и летаю по станции, занимаясь делом. Завершил прокладку разлома от Каспия до Балхаша. Сейчас при входе в тень наблюдал, как идет расслоение атмосферы с изменением ее цвета, вызываемое рассеиванием лучей заходящего Солнца в разных слоях воздуха по высоте и составу.

При этом, если смотришь на горизонт под 90 градусов к Солнцу вправо или влево, то по мере его погружения видно, как появляется расходящийся луч голубого прожектора, упирающийся в черноту космоса, с его темно-синим отражением на оранжевой облачности.

Наши предшественники дали им название «усы». При этом сам горизонт под заходящим Солнцем очень динамично изменяет свою структуру и окраску, а когда оно скрывается, ореол атмосферы представляет собой набор ступенек серовато-голубовато-белого цвета.

Я оцениваю людей не по количеству начатых дел, а по тому, сколько их завершено и как. Прошло время полетов в космос, когда интересы науки удовлетворялись нашей любознательностью, настало время отчитываться результатами работы.

7 СЕНТЯБРЯ

День, как обычно, но чувствую, начал уставать и нервничать, хотя самочувствие хорошее. А завтра, по работе день еще тяжелей. Сегодня была первая тренировка по срочному покиданию станции на случай разгерметизации или пожара.

Подходу в сеанс связи в 12 час. 31 мин. 30 сек. нам объявили: «Идет разгерметизация станции», условно задав состояние аварийных сигнализаторов на приборной доске и включили телевидение, чтобы контролировать наши действиями вести их хронометраж.

Мы по вакуумметру и специальному прибору «Дюза», контролирующему утечку воздуха, должны были понять, насколько большая течь, степень ее опасности, и рассчитать резервное время, которым мы располагаем, пока давление не упадет до 500 мм рт. ст., когда нам предписано быть уже в корабле одетыми в скафандры.

Одновременно с этим проводим консервацию станции на случай ее покидания. Самый опасный случай для нас, когда резервное время составляет всего около 5 минут. Тогда мы уходим в корабль, если он герметичен, забрав материалы исследований (кассеты с пленками, магнитные записи, образцы полученных материалов, заборы проб по медицине, биологии и т. д.), и выполняем штатный спуск, дожидаясь витка, проходящего через Байконур. Станция при этом не спасается. Если же такой темп падения давления есть результат потери герметичности корабля, то мы закрываем люк станции и дальше ждем корабля-спасателя. Предусматриваются и такие аварии в автономном полете корабля (без станции), как, например, разгерметизация топливной системы, когда нам разрешается принимать решение на срочный спуск с посадкой в любой точке земного шара по трассе полета. Мы, конечно, будем делать все необходимое, чтобы сесть на своей территории или хотя бы на суше. Кстати, в невесомости самый — удобный способ для хранений всего — это обычный полотняный мешок — открываешь его, а там все как в аквариуме плавает, поймаешь что нужно и снова завязал. Такой, мешок с результатами нашей работы всегда лежит у входа в корабль.

Во всех остальных случаях, когда давление падает достаточно медленно и наше резервное время более часа, мы, принимаем все меры по спасению станции и ликвидации аварийной ситуации путем, последовательного закрытия люков и разобщения отсеков, как на подводной лодке, с целью определения места негерметичности. Если аварию удается ликвидировать, мы продолжаем работу на борту. В случае пожара (а он, естественно, здесь тоже возможен) мы должны выключить, все запитанное оборудование, вентиляцию, надеть противогазы и применить огнетушители.

Опасность. таких ситуаций заключается в том, что они могут, возникнуть в любое время суток и надо спокойно, не растерявшись по памяти выполнить строгую последовательность действий, регламентируемых инструкцией. Поэтому, тренировки, такие, как сегодняшняя, необходимы, чтобы напомнить нам о возможности аварийных ситуаций. Полет наш длительный, многое забывается, навык теряется, а человек, обжившись, расслабляется, и надо помнить об этом и отрабатывать все необходимые при авариях действия. Тренировка прошла хорошо. Многое мы подзабыли, пришлось вдвоем почитать документы. При этом обнаружились неточности в документации и упущения наши и Земли по размещению оборудования, прокладке кабелей, установке приборов, которые могли бы затруднить действия по спасению. Станция — наш дом, и нам оберегать его и для себя, и для других. Так что эта тренировка была полезна не только нам, но и всему наземному комплексу управления.

Начинаю интенсивно работать по сбору материала для докторской диссертации, было бы непростительно упустить здесь такую возможность.

Просмотрел кассету с записью Земли на видеомагнитофоне. Стало получаться неплохо. Удалось настроить аппаратуру. Теперь хорошо виден рельеф: реки, острова и геологические структуры — разломы, кольцевые образования и т. д.

Сегодня посадили помидоры, кинзу, редис, огурцы в наш космический огород в установке «Малахит», которому дали название «Орбита». Вот только что-то с подачей воды: столько тут всяких трубочек, тумблерочков, краников, а воды нет. Пришлось придумывать поливалку. Взял мягкую емкость из корабля для хранения резервной воды, а она, как груша, и шланг подобрал к ней так что дело пошло, а горох в «Оазисе» из новой посадки уже взошел.

Дневник космонавта - _02.jpg_1

Позади годы подготовки, строгим комиссиям сданы десятки и десятки экзаменов, а впереди главное испытание — месяцы совместной работы на орбите.

Перед сном какой уже раз смотрю видеозапись своего дома, близких — и так становится тепло на душе. Помню, как-то ехал вечером в Подмосковье, то поднимаясь, то опускаясь на взгорках Ярославского шоссе, и передо мной, как в Сказке, открывались разные виды необъятных просторов родной земли. А у дороги в низине клубился туман, в котором стояли березы на фоне закатного неба, и так защемило сердце от всего этого, остановил машину, вышел, вдохнул глубоко, и крикнулись души слова:

О Русь, о милая, родная!
Я жизнь готов тебе отдать.
Ты мне скажи, когда и надо,
И я отвечу только да.
8 СЕНТЯБРЯ

День трудный, три зоны экспериментов. Кажется, допустил оплошность в работе — в режим измерения из режима калибровки перевел спектральную аппаратуру только в конце работы. Это должно было сорвать эксперимент, но Земля почему-то подтвердила, что все прошло нормально. Непонятно. Что-то стал плохо спать. Усталость, как бывало раньше, не берет, возбужден постоянно.

53
{"b":"133687","o":1}