ЛитМир - Электронная Библиотека

Выясняется, что статуя женщины в пустыне как раз и изображает Прекрасную Мхару, а развалины неподалеку остались от ее храма. Впрочем, это неважно — Сила Места никуда не ушла, Хозяин Песков не властен над ней, а обряд можно проводить и на руинах. По существу, он сводится к чтению определенных заклинаний, которым нас тут же готовы научить.

Устраиваем совещание. Саваэль за то, чтобы попробовать. Не каждый день получаешь возможность спасти планету, пусть даже в Мире Снов. Надо помочь людям! Алхав и я — тоже за. Утнар против — не стоит вмешиваться в то, чего не понимаешь. Эрбон колеблется. В конце концов, решаем помочь.

Кажется, все готово. Обряд выучили, Место нашли, Время подходит. Эрбон нервничает, Саваэль наставляет всех на путь истинный. Уже скоро…

Появился Нефегрим. Мы хоть и не видели его раньше, но сразу узнали по рассказу старика сказителя. Прилетел верхом на гигантском насекомом с перепончатыми крыльями. Одет в черный плащ, говорит высокопарно. Но близко к нам не подходит.

О, смертные! Знаете ли вы, во что ввязались, с какими силами вздумали играть? Есть время для сна и для яви — и Спящий, в чей сон вы так дерзко вошли, скоро должен проснуться! Но сон его длился эоны, а миг пробуждения суть века, что прошли здесь. В пробуждении мир Его сна должен погибнуть, ибо сущность Спящего до поры разделена меж подобными вам, и лишь смерть последнего человека планеты соберет ее воедино. Заклинаю вас, о блуждающие в чужих снах, оставьте игры свои и возвращайтесь домой!

Алхав запустил в него фаерболом. Эрбон и Утнар присоединились — нервы у всех на пределе. Когда принято решение, думать уже не хочется. Вряд ли мы могли серьезно повредить Черному Страннику, но по крайней мере прогнали его. Улетел прочь на своем крылатом существе, и больше не появлялся."

На этом мои записи кончаются. Несколько раз я пытался описать дальнейшее, но рука начинает дрожать, а глаза застилает черный туман. О, если бы мы не были столь безрассудны тогда и послушались доброго совета! Но в гордыне своей мы возомнили себя владыками Мироздания.

Дух мой в смятении, но могу твердо сказать, что ритуал Хазаб-Тарш мы исполнили по всей форме. И он подействовал. Земля и небо содрогнулись от заключительных слов и жестов, а потом мы увидели, что статуя движется. Прекрасная Мхара пошевелилась, медленно оторвав руки от груди, разведя их в стороны и наконец, воздев к мутно-серому небу. Засверкали молнии, из небытия возникли тучи, закружив спиралью над Великой Богиней. Кажется, Алхав первым закричал «ура», и мы подхватили, словно безумные. Увы, это были последние минуты жизни для всех, кроме меня. Может быть, лучше уж было погибнуть там, плечом к плечу с товарищами?

Земля содрогнулась еще раз и, вздымая тонны песка, к небу с диким ревом взвилось нечто черное, подобное гигантской колонне. То был Великий Червь Цфарг! Он явился на новый раунд битвы богов, которую полагал давно законченной. В следующее мгновение Хозяин Песков бросился на Зеленую Мать, ответившую ударом грома…

В этот момент мы еще могли уйти! Но остались, завороженные мощью и величием представшего нашим взорам зрелища. От нашего внимания укрылось, что Червь явился не один, а с легионом отпрысков, бывших его точным подобием, и уступающим лишь размерами. Впрочем, каждый из них был не меньше человека. Не успели мы оглянуться, как эти мерзкие твари набросились на нас.

Мы все же могли уйти. Но товарищи мои, разгоряченные духом битвы, решили вступить в драку, открыв огонь по червям, коим он не причинял ни малейшего вреда. Прежде чем это стало понятно, четверо моих друзей были растерзаны и сожраны черными чудовищами среди древних руин под грозовым небом неведомой планеты в Мире Снов!

Я выжил потому, что страх овладел мной, и главным побуждением в те минуты было не драться, а бежать. Из последних сил я прошептал слова Возвращения, и разорвал губительный контакт.

Никогда еще реальность не казалась мне столь прекрасной. В миг пробуждения я надеялся еще, что смерть друзей была лишь иллюзией, но надеждам моим не суждено было сбыться. Они сидели рядом со мной, как обычно, вкруг стола с талисманом, — сидели неподвижно, закрыв глаза, лишь из-под век выступили капли темной крови… И сиреневые крупинки на устах. Все мертвы.

Я бежал оттуда, и бегу до сих пор. Мне нельзя останавливаться. Если остановлюсь, то засну, а спать мне нельзя. В тумане дремы ждет меня Великий Червь. Я уже слышу его зловонное дыхание… У прохожих, что спешат мимо меня под дождем, вырастают щупальца и жвалы. Что-то ревет далеко за серыми башнями, а в небе кружатся тучи. Не заснуть!

февраль 2002

Проклятие Неффалима

В недобрый час решил я отправиться на Кереметовы болота.

Лишь богам предков наших ведомо, что скрывают эти проклятые топи. Но люди забыли богов, и неоткуда более нам ждать помощи и благословения.

Так размышлял я, прокладывая путь через погибельную трясину, жадно чавкающую подо мной. Зловонный туман клубился вокруг, и солнца не было видно. Часы тянулись как годы в царстве вечного разложения. Страх и отчаяние все более овладевали моей мятежной душой.

Но вот из белесой мглы показались черные тени, и узнав их, я содрогнулся. То были осьмиконечные деревянные кресты — полусгнившие, торчащие из мшистой земли вкривь и вкось, словно в богохульном танце.

Так понял я, что достиг заветной цели своих странствий.

Летописи поведали мне, что в давние времена лесная глушь на краю болот стала прибежищем секты какого-то старообрядческого толка. Предводителем раскольников был человек, наделенный сверхъественными способностями, именовавший себя Неффалимом. Он пророчествовал о последних временах и обещал приверженцам своим спасение от мира и жизнь вечную.

Первое обещание, во всяком случае, было исполнено: заболачивание местности продолжалось неуклонно многие годы. Дороги становились непроходимыми, а гати наводить никто и не думал. И обитель сектантов сгинула на болотах, а потом о ней просто забыли.

Из всех ныне живущих я первым ступил на эту землю!

От старого кладбища дорога шла в гору, под ногами больше не хлюпало.

По пути мне встретился заброшенный яблоневый сад, с низкорослыми и корявыми деревцами. Однако некоторые из них еще плодоносили. Я попробовал одно яблоко — оно оказалось почти безвкусным, с примесью какой-то тухлятины.

Наконец, я добрел до деревни и увидел дома — точнее, то, что от них осталось. Одни деревянные избы рассыпались грудами гниющих бревен, другие совсем вросли в землю, чернея провалами окон, словно огромные норы. Время не пощадило творения рук человеческих, да и глупо было надеяться на иное.

Устало я шествовал по этой забытой земле, как вдруг увидел впереди фигуру в черном одеянии. По неведомому обычаю оно скрывало полностью лицо, руки и ноги незнакомца. Так неужели здесь еще живут люди?

Другие фигуры бесшумно вышли из тумана, словно не касаясь земли, и молчаливо обступили меня кругом. Это было словно во сне… Я понял, что они зовут меня с собой, и мы отправились дальше — туда, где бледная муть тумана озарялась зеленоватыми сполохами.

Таинственное сияние шло из полуразрушенной старой церкви.

На крыльце нас встретил владыка, одетый подобно остальным. В левой руке он держал (а точнее, странно изогнутым рукавом прижимал к телу) книгу в почерневшем от времени переплете, а правую поднял, словно благословляя меня. В этом была его ошибка, ибо край рукава сполз вниз, обнажив вместо человеческой кисти пучок серых щупалец, кощунственно свитых двоеперстием!

Наваждение, в коем я пребывал, улетучилось. В ужасе бежал я прочь из забытой деревни, хоть обитатели ее и не преследовали меня…

16
{"b":"133688","o":1}