ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Такой жестокий приговор суда вызвал сильное негодование среди всех европейских ученых, и в Англии образовался особый комитет для защиты Элизе Реклю. Во главе этого комитета стали знаменитый Чарльз Дарвин, Уоллес, Карпентер и др. Этот комитет составил петицию французскому правительству, требуя смягчения приговора. “Мы осмеливаемся думать, — говорилось в петиции, — что жизнь такого человека, как Элизе Реклю, услуги которого, оказанные литературе и науке и признанные многочисленной публикой, кажутся нам лишь обещанием других еще более крупных заслуг, — мы осмеливаемся думать, что жизнь этого человека принадлежит не только его родной стране, но и целому миру, и что, обрекая такого человека на вынужденное молчание или заставляя его томиться далеко от центров цивилизации, Франция нанесет себе большой ущерб и уменьшит принадлежащее ей по праву свое моральное влияние в целом мире”.

Под давлением этой петиции, подписанной выдающимися европейскими учеными, французское правительство в феврале 1872 г. заменило вечную ссылку десятилетним изгнанием Реклю из пределов Франции.

14-го марта 1872 г., то есть почти через год после ареста, Реклю был доставлен в закрытой арестантской карете, с кандалами на руках, на границу Швейцарии и здесь был выпущен на свободу.

Разбитый нравственно и полубольной физически от тюремной жизни и перенесенных унижений и оскорблений, Реклю направился в Цюрих, куда удалось бежать из Парижа его брату Эли.

IV.

Жизнь в Швейцарии. — Путешествия на Ближний Восток и в Северную Африку. — “Всеобщая география. — Земля и люди”. — Второе путешествие в Америку.

Поселившись в Швейцарии, Реклю отдается весь изучению швейцарской природы, гор, и ледников, отчасти желая найти в этом успокоение от всего пережитого.

В Швейцарии Реклю прожил, с небольшими перерывами, более пятнадцати лет и здесь он начал свой большой труд по Всеобщей географии, которым он занимался в течение двадцати лет. Это сочинение, первый том которого вышел в 1876г., обнимает собою девятнадцать томов, содержащих приблизительно по 900 страниц в каждом томе убористого шрифта.

Можно представить себе, сколько потребовалось труда со стороны Реклю для этого сочинения, тем более, если мы примем во внимание, что Реклю отличался крайней добросовестностью и, прежде чем описывать ту или иную страну, считал необходимым посетить эту страну, старался разыскать на местах материалы и прочитывал сотни книг для каждого тома.

Из Швейцарии Реклю совершал неоднократные путешествия в различные страны Европы и Ближнего Востока для ознакомления с ними. В 1878 г. его постигло семейное горе: у него умерла его вторая жена, которая мужественно поддерживала его в годы изгнания и была второй матерью для его дочерей от первого брака. Но это горе не сломило энергии Реклю, и он еще глубже ушел в научную работу.

В 1885 г. Реклю совершил путешествие в Северную Африку, объездил Испанию, а затем снова вернулся в Швейцарию, где жил, главным образом, в Кларане, на берегу Женевского озера, неустанно работая над “Всеобщей географией”.

“Всеобщая география” доставила Реклю мировую известность, благодаря живому и талантливому описанию стран и их жителей. “Почти непостижимо, — говорит П. А. Кропоткин, — то совершенство, которого достиг Реклю в своих описаниях, таких законченных в целом и в то же время снабженных такой бесконечной массой живописных деталей — веселых, мрачных или величественных, но всегда поэтических, что туристу нельзя посоветовать лучшего спутника для путешествия.

“Если принять во внимание, — продолжает Кропоткин, — что каждый год аккуратно появлялся новый том, никогда не опаздывая ни на одну неделю, — трудно понять, как один человек мог выполнить всю эту колоссальную работу. И, однако нет ни одной строчки в этом громадном труде, которая как в первоначальной рукописи, намечавшей основную мысль труда, так и в бесчисленных корректурных поправках не была бы написана им собственноручно”.

Описывая страны и народы земли, Реклю умел найти новые выражения, новые слова для описания и поэтому в этом огромном сочинении мы не встречаем утомляющих повторений.

Задумав написать свою “Всеобщую географию”, Реклю намеревался лично посетить все страны мира и по непосредственным наблюдениям описать каждую страну, ее природу и быт ее жителей.

Однако такое предприятие превышало силы одного человека и в этом сознается сам Реклю в предисловии к “Всеобщей географии”.

“Мое первоначальное намерение, — говорит Реклю, — состояло в том, чтобы лично посетить все уголки мира и описать их под свежим впечатлением так, чтобы в уме читателя эти страны вставали бы при чтении как живые; но наша земля по отношению к отдельному человеку является почти безграничной, и я был вынужден прибегнуть к помощи других лиц, посещавших и изучавших разные страны”.

Однако все описания стран, заимствованные из чужих сочинений, Реклю умел так пересказать своим языком, так оживить общую картину, что создавалось впечатление полной цельности сочинения. Нужно заметить, что язык Реклю замечательно красив и образен. В этом отношении Реклю ставят наряду с лучшими французскими писателями. Действительно, под пером Реклю оживает самая обыкновенная картина, и самый заурядный пейзаж приобретает особую привлекательность. Это отчасти можно объяснить тою любовью к природе, какою отличался Реклю.

Живя в Швейцарш и занимаясь своими трудами по географии, Элизе Реклю не мог однако отказаться совсем от общественной деятельности. В свободное время он читал лекции и рефераты по социальным вопросам и вместе с Лефрансэ и Жуковским основал в Женеве небольшой ежемесячный журнал “Работник”. Позднее Реклю вошел в состав сотрудников основанного в Женеве Кропоткиным еженедельного журнала “Le Rйvoltй”.

Ставя своим общественным идеалом полное водворение на земле свободы, равенства и справедливости, Реклю считал себя коммунистом-анархистом, но, признавая идеал анархизма, Элизе Реклю в то же время хорошо сознавал, что его достижение и осуществление возможно лишь в далеком будущем. Реклю признавал законы общественной эволюции и постепенного развития и видел в освободительной общественной борьбе лишь печальною необходимость, вызываемую сопротивлением среды, препятствующим свободному развитию прогрессивных начал в обществе. Реклю не видел противоречия между понятиями эволюции и революции, но признавал, что эта последняя есть лишь форма единой мировой эволюции. “Эволюция, — говорит он, — есть бесконечное движение всего существующего, непрерывное изменение мира, как в целом, так и в его частях, от начала веков до бесконечности. Млечные пути, видимые в неизмеримом пространстве, образуются и исчезают в течение миллионов и миллиардов веков; звезды и все светила рождаются, развиваются и умирают; движение нашей солнечной системы с ее солнцем, с планетами и лунами, все, что находится в пределах нашего земного шара, — вновь возникающие и исчезающие горы, океаны, образующееся с тем, чтобы потом высохнуть, ярко блестящие в долинах реки, которые высыхают подобно утренней росе, поколения растений, животных и людей, следующих одно за другим, миллионы незаметных маленьких существ от человека до насекомых, — все это явления всеобщей великой эволюции, увлекающей все в своем бесконечном движении.

“В сравнении с этим основным фактом мировой жизни что значат эти маленькие явления, называемые революциями астрономическими, геологическими или политическими! — это едва заметные движения, почти призрачные.

“Миллиарды миллиардов революций сменяют друг друга в мировой эволюции. Но как бы они малы ни были, эти революции являются частью одного и того же бесконечного движения.

“Наука не видит никакого противоречия между этими двумя понятиями: эволюция и революция. Это явления одного и того же порядка, различающаяся лишь по степени своей силы...

“Эволюция и революция, можно сказать, являются сменяющими друг друга актами мировой жизни: эволюция предшествует революции, которая, в свою очередь, сменяется снова эволюцией и т. д. Может ли происходить какое-либо изменение без перемещения центра тяжести? Разве революция не должна по необходимости быть следствием эволюции, подобно тому, как действие является непосредственным последствием нашего волевого импульса к действию? То и другое различается только по времени их появления.

4
{"b":"133691","o":1}