ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

8

Он в очередной раз. взглянул на часы. Шесть. Вот бы закончить все к восьми! Но попробуй сделать это со всеми этими лгунами, настоящими и мнимыми убийцами…

Дивизионный комиссар смотрел на него с некоторой долей доброжелательности, окрашенной беспокойством. Он жалел, что поручил ему это дело. Но инспектор вошел, во вкус и теперь уже не отдаст его никому другому. Даже если бы ему пришлось снова провести бессонную ночь. Он был уже почти у цели. Еще один-два допроса, одна-две детали. При удачном стечении обстоятельств все может закончиться через десять минут. Комиссар сказал:

— Вы не имели права так долго держать всех этих свидетелей. Они вправе жаловаться, и вам всыпят по первое число.

— Но, шеф, — запротестовал он, — они не возмущались, не требовали адвоката, ничего. Я прошу вас подождать до восьми. Все выяснится, обещаю вам.

— Послушайте, Туссен. Мне и так все ясно. Признанием Вилли Брауна должны заняться психиатры. То же касается и Фредерики Мэйан. Любой, прочитавший ее исповедь, согласится, что эта женщина — ненормальная. Остается Мишель Барро, но он ни в чем не признался. Между тем во время обыска ваши люди нашли у него под матрасом револьвер, в барабане которого не хватает трех пуль. В этом эксперты категоричны. Арестуйте этого Барро, а всех остальных освободите, не выясняя, кто прав, кто виноват.

— Но у него железное алиби, шеф. Вчера вечером с шести до семи он был в кино. Кассирша подтвердила время по номеру билета.

— Он мог войти в кинотеатр в шесть и тут же выйти

— Предположим. Но у него был всего час, чтобы съездить в Шенвьер и вернуться, Это невозможно. К тому же все четыре свидетеля подтвердили: в семь он был в Париже, у Брауна. А смерть Сильвии наступила как раз не раньше семи. Он не мог ее убить.

— И Браун, и остальные могут лгать, чтобы прикрыть его, для них это привычное дело.

— А Франк? Он услышал выстрелы в девять часов!

— Он тоже лжет. Он же сказал, что видел машину, похожую на машину Барро, в момент преступления. Это Барро.

— Мы никогда не сможем это доказать.

— А Франк? Он вполне мог убить Сильвию. Был ее близким соседом.

— У него нет ни одной мало-мальски серьезной причины, тогда как у Барро их несколько. У него есть любовница, он хочет на ней жениться, жена не соглашается на развод. Он ее убивает. К тому же он наследует ее состояние. Но у него алиби.

— Допрашивайте его, пока не расколется.

Инспектор Туссен посмотрел на часы. Половина седьмого. Он повернулся к Тюилье, удивился:

— Ты еще здесь, я думал, ты кончаешь в шесть.

— Да, но сейчас только без двадцати пять,

— Ты с ума сошел. Сейчас половина седьмого.

— Черт, жена будет ворчать. Но как так получилось? А, понял, мои часы остановились, и я завел их у этого чокнутого. Видно, его будильник неисправен.

Он встал, натянул пальто. Туссен бросился к нему!

— Где ты завел часы?

— Ну, во время обыска, у Брауна. Его будильник не в порядке.

Туссен изо всей силы стукнул себя по лбу. Ну конечно! Алиби Мишеля Барро держится лишь на будильнике Брауна. Будильник же неисправен. Значит, вполне может быть, что переведя стрелки на два часа вперед…

Мишель Барро сел, с невозмутимым видом закурил американскую сигарету. Надменно спросил:

— Сколько еще будет продолжаться эта история?

— Уже закончилась, — сказал Туссен. — У меня есть доказательство, что вы убили свою жену.

— Вы с ума сошли!

Грубым движением руки Тюилье откинул Барро назад, на стул. Инспектор Туссеи приступил к изложению своих доводов:

— Вчера после обеда вы заехали к Брауну. Мне это только что подтвердила по телефону его служанка. Вы воспользовались этим визитом, чтобы перевести стрелки его будильника на два часа назад. Затем, в шесть вечера, вы взяли билет в кино. Вы тут же вышли из зала, прыгнули в машину и помчались в Шенвьер. Размолвка с женой, которая отказывается дать вам развод. Вы пытаетесь ее уговорить, затем, вытащив револьвер, который вы сами ей дали, убиваете ее тремя выстрелами в область сердца. Имитируя ограбление, вы опустошаете ящики и сумочку вашей жены. Затем исчезаете. Восемь часов. Есть свидетель, видевший, как вы вышли из дома и сели в свой «Фольксваген». Вы возвращаетесь в Париж, заходите к Брауну в девять часов, но его будильник показывает только семь. Полоумный Браун и его склеротичка-служанка ничего не заметили. Через некоторое время вы снова перевели стрелки и успокоились. Правильно?

— Это ложь от начала и до конца. У вас нет никаких доказательств. Я не ездил в Шенвьер. А Франк, единственный свидетель, слышал выстрелы в девять часов! В девять!

— Хорошо. Пусть приведут мсье Жан Пьера Франка. Вошел Франк, с сочувствующим видом посмотрел на молодого Мишеля Барро, спеси у которого уже значительно поубавилось, и стал ждать вопросов инспектора.

— Мсье Франк, в котором часу вы слышали выстрелы вчера вечером?

— Я уже говорил много раз. Было около девяти

— Вы не могли ошибиться? Вы посмотрели в этот момент на часы?

— Должен признаться, нет.

— На чем же в таком случае основывается ваша уверенность?

— Не знаю. Словом, это могло быть в половине девятого, также как и в половине десятого…

— Известно, что в полицию вы позвонили в девять двадцать пять. Через какое время после того, как вы обнаружили тело?

— Не могу сказать точно. Когда я увидел Сильвию мертвой, меня охватила паника. Я испугался, что убийца еще находится в доме, стал повсюду его искать, на вилле, в саду… Так мог пройти и целый час, не знаю. Я утратил всякое представление о времени.

— Благодарю вас.

Франк ушел, Туссен посмотрел на Барро.

— Видите, он ни в чем не уверен.

— Он лжет! Я не был в Шенвьер. С семи часов я находился у Брауна!

— Прекрасно. Введите мадам Мэйан.

Вошла Фредерика, ломая себе руки, На ее заплаканное лицо страшно было смотреть. Потекшая краска оставила грязные следы на бледной коже, которая стала похожа на многоцветный мрамор.

— Мадам Мэйам, в котором часу вы приехали к Вилли Брауну? Учтите, ваш ответ очень важен.

— Я приехала в десять часов. Это совершенно точно, потому что перед уходом я спросила время у хозяина отеля. Тогда было девять тридцать. На дорогу от отеля до дома Вилли у меня уходит полчаса.

— Когда вы приехали, мсье Барро был уже там?

— Да.

— Как по-вашему, он давно уже там находился? Вам не показалось, что он приехал прямо перед вами?

— Не знаю, откуда я могу знать? Он мог там уже находиться целый час или всего пять минут.

— Благодарю вас.

Вялое красивое лицо Мишеля Барро менялось на глазах. И тогда Туссен пустил в ход свое секретное оружие. Он выдвинул ящик стола и вытащил оттуда конверт, внутри которого был револьвер, найденный под матрасом Мишеля Барро. Не открывая конверта, он сказал:

— В этом конверте оружие, которым было совершено убийство.

— Вы лжете.

— Оружие, что вы подарили своей жене.

— Неправда.

— Мы нашли его у вас.

— Неправда.

— Вот оно. Вы узнаете этот револьвер?

— Нет.

— Им было совершено убийство. В барабане всего пять пуль. Три пули калибра 7,65, извлеченные из тела вашей жены, были выпущены из этого револьвера.

Мишель Барро выпрямился, мертвенно-бледный. Воскликнул:

— Но она была убита пулями калибра 6,35! Так что видите…

Инспектор вздохнул с облегчением. Без двадцати восемь. Он успеет домой к ужину. Подозрительно ласково он сказал:

— Мсье Барро, вы находитесь здесь с одиннадцати часов утра. Вечерних газет вы не читали, и никто в вашем присутствии и словом не обмолвился относительно калибра оружия, из которого была убита ваша жена. Между тем вы только что заявили, что его калибр 6,35. Откуда вы это знаете?

Мишель Барро снова упал на стул. Застонал, обхватив голову руками:

— У меня есть алиби.

— Мсье Барро, вы выдали себя. Вы проиграли. Ваше алиби — ложно, я доказал это. Вашу машину видели вчера вечером в Шенвьере, в девять часов…

28
{"b":"133696","o":1}