ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ари стал читать дальше. Журналист нигде не упоминал о возможной связи между тремя жертвами. Ни слова о том, что все трое некогда входили в Гильдию мастеров Франции. Либо полиция еще не установила связь, либо эти сведения не просочились в прессу. Кроме того, автор статьи явно отдавал предпочтение версии об убийце-одиночке, в то время как Ари полагал, что за убийствами стоит организованная преступная группа.

Маккензи мог бы позвонить дивизионному комиссару Управления судебной полиции и сообщить ему о своих последних находках, но он подозревал, что тот причастен к оказанному на Депьера давлению, которое привело к отстранению Ари от службы. И он решил, что раз уж его отправили в отпуск, никому нет дела до его занятий. Если он нападет на след, который мог бы привести прямо к убийце, он, разумеется, обратится в полицию, но пока будет вести собственное расследование. Это его долг перед Полем, да и того, что сам он едва не погиб под колесами машины, а его квартиру перевернули вверх дном, уже достаточно, чтобы он почувствовал личную заинтересованность в этом деле. Так что никакого желания выпускать его из рук он не испытывал.

Самое важное для него — выяснить, позволяют ли полученные криминалистами результаты анализов определить, может ли эта женщина быть Моной Сафран. А для этого придется дождаться новых сведений от комиссара Буватье.

Сложив газету, Ари задумался над прочитанным. Неужели за всем этим действительно стоит женщина? Способна ли женщина на такие кошмарные преступления, как убийства Константена, Казо и Ле Пеша? Ари давным-давно растерял последние иллюзии, а после операции в Хорватии он понял, что любой человек способен совершать самые жуткие преступления. Он осознал, что люди не делятся на плохих и хороших. Есть шесть миллиардов человек, готовых преступить черту, как только обстоятельства вынудят это сделать. Самые дикие человеческие поступки все еще огорчали его, но уже не удивляли.

На станции «Шарль-де-Голль-Этуаль» Ари вышел из метро и дошел до кафе «У Дада» на проспекте Терн, куда они с Ирис заходили пропустить стаканчик, с тех пор как госбезопасность перебралась на западную окраину Парижа.

Уверенный, что Ирис ждет на втором этаже, он поздоровался со швейцаром и поднялся по лестнице. Его бывшая подружка в самом деле уже сидела за столиком у окна. Он заметил ее рыжие волосы и покатые плечи. Она не видела, как он подошел, и его поцелуй в лоб застал ее врасплох.

— Дурень, ты меня напугал!

— Извини. Так что у тебя есть для меня? — спросил он, присаживаясь напротив.

— Во-первых, я принесла тебе документы, подтверждающие связь трех жертв с компаньонажем. Сам увидишь, все трое обучались профессии у мастеров из Гильдии и совершили путешествие по Франции…

Она протянула ему тонкую картонную папку.

— Спасибо.

— А вот досье на того типа, которого ты застрелил у себя в квартире. Межрегиональное управление судебной полиции его опознало.

— И кто он?

— Бывший наемник, переквалифицировавшийся в сотрудника частной охранной фирмы. Классическая карьера головореза. Вряд ли тебе это сильно поможет, такие типы не оставляют следов, и никогда не знаешь, кто их нанял. Похоже, ему заплатили, чтобы он что-то нашел в твоей квартире.

— Ясно.

Ари заглянул в досье. Этот человек уже привлекался за правонарушения, да и у контрразведки кое-что на него нашлось: участие в операциях наемников в Нигерии, Сербии, Демократической Республике Конго… В общем, далеко не ангел. Однако за последние два года он не засветился ни разу. Все сведения касались только его прошлого. Словно он внезапно ушел в тень.

— Отлично. Послушай, я не хочу злоупотреблять твоей добротой, но мне нужна еще одна маленькая услуга. Ты не могла бы найти специалиста по тетрадям Виллара из Онкура?

— О чем это ты?

— Об одной рукописи тринадцатого века. Мне нужно побольше узнать о ней. Сумеешь кого-нибудь найти?

Ирис записала имя в свой ежедневник.

— Идет. Я найду тебе эксперта и его координаты. Но погоди, это еще не все. Самое интересное я приберегла на конец.

— Что?

С радостной улыбкой Ирис вынула из сумки белый конверт:

— Чего я только не сделаю ради тебя! С тех пор как ты… в отпуске, я слежу за твоей почтой.

Вот что тебе прислали сегодня. Если это не анонимное письмо, я уйду в монастырь!

Ари взял у нее конверт. Его фамилия и адрес госбезопасности и правда были написаны так, как обычно пишут те, кто не хочет, чтобы их опознали: неровными печатными буквами.

— Ты его открывала? — спросил озадаченный Ари.

— Сам видишь, что нет!

Он поспешно распечатал конверт и прочитал послание. Всего одна строчка, написанная теми же чернилами и теми же печатными буквами, что и на конверте. Только три слова: имя, фамилия и город.

Паскаль Лежюст Фижак.

Ари тотчас понял, что это значит.

Имя следующей жертвы.

Четвертая часть

Звезды

Бритва Оккама - i_003.jpg

28

Высокие фонари отбрасывали на пустынную автомагистраль полосы белесого света, когда «MG-B» Ари выехал из Парижа.

В это время поезда до Фижака уже не ходили. Ари вернулся домой, нашел в телефонном справочнике координаты Паскаля Лежюста и после неудачной попытки дозвониться торопливо собрал кое-какие вещи, взял ключи от машины и отправился в путь.

Покинув столицу, он задумался, а не стоило ли позвонить в полицию Фижака, чтобы они проверили, жив ли еще Лежюст. Но он боялся выдать свое участие в этом деле, а если быть до конца честным, у него просто не хватало сил отказаться от собственного расследования. Никогда в жизни он еще не испытывал такой жажды мести. Ари прекрасно понимал, что это чувство глупое и низменное, осознавал, насколько опасно его упрямство, но Поль погиб, и он ничего не мог с собой поделать. Ничто не остановит его, пока он не настигнет тех, кто сотворил такое.

Сжав зубы и вцепившись в руль, он мчался по четырехполосному шоссе.

С предельной скоростью 135 километров в час он нескоро доберется до места, но все лучше, чем ждать до завтра. Оставалось лишь надеяться, что мотор старой английской машины не подведет и не заглохнет на полпути.

В древней автомагнитоле всегда стояла одна и та же кассета, которую он слушал снова и снова: песни «Криденс клиэруотер ривайвал»,[15] которые помнил наизусть. Жалобный голос Джона Фогерти как нельзя лучше сочетался со странными обстоятельствами его поспешного отъезда посреди темной зимней ночи.

Проехав первый пункт дорожной оплаты, он решил использовать время пути, чтобы все обмозговать. Ари лучше всего думалось именно за рулем его «MG». Ни урчание мотора, ни тряска, ни гнусавый звук стареньких динамиков не мешали ему сосредоточиться. Напротив, этот шумовой фон лишь подстегивал его мысли.

Собрав воедино все, что было ему известно, он попытался выработать свою версию. В ней оставалось немало пробелов, но, чтобы лучше во всем разобраться, пора уже выдвинуть какую-то гипотезу.

Занимаясь разгадкой очередного ребуса, Ари обычно придерживался принципа, внушенного ему отцом, когда он только поступил в полицейскую школу. Принципа бритвы Оккама.

Этот метод, в котором было больше от философии и науки, чем от полицейских приемов, восходил к XIV веку, но Джек Маккензи всегда повторял, что до сих пор не придумали ничего лучшего, чтобы не запутаться в многочисленных следах. По правде сказать, философия францисканского монаха нравилась Ари куда больше современных научных разработок, применявшихся в полиции.

Обычно эту идею Уильяма Оккама формулируют так: «Не следует умножать сущности сверх необходимого». Смысл ее в том, чтобы придерживаться принципа экономии внутри логического построения, исключая из него избыточные обоснования и доказательства, словно отсекая все лишнее лезвием бритвы.

вернуться

15

Американская рок-группа 1960-х гг.

24
{"b":"133705","o":1}