ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Расследование? О чем вы? Ведь всех, кажется, задержали? Дело закрыто.

— Большинство фигурантов действительно нейтрализованы. Вам это хорошо известно. Но кое-что пока не ясно, Маккензи. И мы полагаем, что вы можете нас просветить.

— Верю вам на слово.

Генерал смотрел на Маккензи в упор:

— Недостающие страницы.

— Да?

— Где они?

Аналитик пожал плечами и притворно удивился:

— Понятия не имею.

— Разве они не у вас?

— Нет, — соврал он не моргнув глазом. — Я думал, их нашли в «Агарте».

Военный начал терять терпение:

— Майор Маккензи, вы намерены утверждать, что не нашли шесть квадратов на теле Ламии, когда убили ее в Портосере?

— Вот именно.

Баррас обогнул кровать и встал перед окном. Он уставился на что-то во дворе больницы.

— Иными словами, если мы перероем вашу квартиру и квартиру вашей сотрудницы и бывшей любовницы Ирис Мишот, то ничего не найдем? — с напускной непринужденностью спросил он.

— Перерывайте, если хотите, к этому я уже почти привык. Но мне также начинает казаться, что вы обращаетесь со мной самым возмутительным образом, генерал…

— Тетради Виллара из Онкура — государственная собственность. А кроме того, эти страницы — доказательства, которые фигурируют в уголовном деле.

— Понимаю. Но повторюсь: я понятия не имею, где они находятся.

— Позвольте напомнить вам статью четыреста тридцать четыре-четыре Уголовного кодекса, майор Маккензи, возможно, это освежит вам память.

Менторским тоном он прочел наизусть:

— «Карается тремя годами заключения и штрафом в сорок пять тысяч евро деяние, совершенное с целью помешать установлению истины, изменить место преступления или правонарушения либо путем разрушения, подделки или уничтожения следов или улик, либо привнесением, перемещением или устранением каких-либо предметов».

— Можете прекратить эту лекцию по юриспруденции, генерал, говорю вам, что я…

— Последний параграф статьи очень важен, Ари: «Если деяния, предусмотренные настоящей статьей, совершает лицо, которое по служебному положению призвано способствовать установлению истины, наказание возрастает до пяти лет заключения и семидесяти пяти тысяч штрафа». Итак, вы совершенно уверены, что не знаете, где страницы Виллара?

— Не знаю, как еще ответить вам на этот вопрос, поэтому повторяю, надеюсь, в последний раз: нет. А теперь, если вы не против, я бы хотел, чтобы вы оставили меня в покое.

Несколько секунд генерал не двигался и молча буравил взглядом аналитика. Потом кивком предложил человеку в костюме подняться.

— Отлично. Мы оставим вас в покое, майор. Но имейте в виду, мы еще увидимся. Этим дело не кончится.

— Для меня оно окончено.

Не добавив ни слова, посетители вышли из палаты. Потрясенному Ари не сразу удалось собраться с мыслями и позвонить Депьеру.

— Как вы там, Ари?

— Было бы лучше, если бы начальник военной разведки не доставал меня даже на больничной койке, господин заместитель директора.

— Вот оно что. Значит, они заявились к вам…

— Какого черта?

— Мне об этом известно не больше вашего, Ари. Теперь дело не в нашей компетенции. Самое главное, вы нашли убийцу друга и освободили молодую женщину. Пора заняться другими делами. Мы все с нетерпением ждем вашего возвращения в Леваллуа. Забудьте все это, Маккензи.

— «Забыть все это»? Когда эти, мать их, ублюдки угрожали мне прямо в больничной палате!

— Вы не могли бы выражаться не так грубо, Ари?

— Ни за что. Я обожаю выражаться грубо, господин заместитель директора. Сожалею, но это так!

В трубке послышался смешок Депьера.

— Ну-ну, не берите в голову, пусть теперь сами разбираются, как хотят. Теперь это не наша забота.

— К вам они тоже приходили?

— Да.

— И чего они от вас хотели?

— Полагаю, того же, что и от вас.

— Вы о чем?

— Бросьте, Ари, не стройте из себя дурачка! Я ответил им, что не имею к этой заварушке никакого отношения. Представьте себе, не вы один гадаете, что происходит. Поставьте себя на место прокурора. В одну минуту у него забирают дело, ссылаясь на государственную тайну…

— Плевать я хотел на прокурора! Ему-то что? Расследование окончено, «Врила» больше нет, Крон, Мансель и убийца мертвы…

— Надо полагать, на некоторые вопросы все еще нет ответа, Ари. В частности, прокурор пытается найти одного человека. Из всей сети Альбера Крона он единственный, чью личность судебной полиции так и не удалось установить.

— Кто?

— Понятия не имею. Загадочное имя, которое, по-видимому, встречается во многих доку ментах. Некто Ш. Вэлдон. Вам это о чем-нибудь говорит?

Ш. Вэлдон. Имя как будто ему не знакомо. Он несколько раз мысленно повторил его. Вэлдон. И все же до конца он не был уверен.

— Нет, — ответил он наконец.

— Забудьте, Ари. Пусть военная разведка разбирается, как хочет. Это уже не наша забота.

— Как скажете.

Маккензи решил, что сейчас лучше действительно об этом забыть. Ясно одно: так легко квадраты Виллара он не отдаст. Несколько веков их скрывала завеса тайны, шесть человек погибли, пытаясь их защитить, не для того, чтобы в итоге их заграбастала военная разведка. Ари твердо знал, что Поль бы ему не простил, открой он вот так, запросто, их секрет.

— А как там Залевски, мой телохранитель?

— С ним все обошлось. Три-четыре дня в больнице поставят его на ноги.

— Отлично. А Лола?

— Вашу подругу наблюдали двенадцать часов, а теперь она дома. Ближайшие дни ей будут оказывать психологическую помощь. Она непременно хотела вернуться домой, поэтому двое полицейских в гражданском будут дежурить возле ее дома, пока мы не убедимся, что опасность полностью миновала.

— Отлично.

— Я звонил вашему врачу, Ари. Вы можете вернуться домой, если хотите. Само собой, на этой неделе вы не обязаны выходить на работу.

Даю вам время до понедельника, чтобы оправиться.

— Как это мило с вашей стороны, — съязвил Ари.

Через час, собрав вещи и выполнив все формальности, он вышел на улицу и поймал такси, чтобы прямиком отправиться к Лоле, на улицу Бомарше. Ему не терпелось снова ее увидеть подальше от этого кошмара, от расследования и круживших над ним стервятников. Увидеться, говорить с нею, целовать ее. Все остальное не имело значения. Прошедшие дни заставили его признать очевидное: они созданы друг для друга, и он был полным идиотом, что так долго ждал и боялся. Хоть что-то хорошее вышло из всей этой истории: больше он не станет зря терять время и признается Лоле в любви.

По пути он пытался ей дозвониться, но безуспешно. Или она отключила мобильный, или спала. Бедняжка, конечно, вымоталась и к тому же еще не оправилась от шока. Ари боялся представить себе, что ей довелось пережить в плену. Стоило ему вспомнить, как она сжалась в глубине контейнера, и его передергивало от ужаса. Но теперь это в прошлом. И он полон решимости помочь ей все забыть.

Такси подвезло его прямо к дому. Шел мягкий легкий снег. Ари приметил двух полицейских, сидевших в машине у противоположного тротуара. Он помахал им, чтобы дать о себе знать. Когда он нажимал на кнопку возле фамилии «Азийане», у него в горле стоял комок.

Никто не ответил. Он позвонил снова. Наконец раздался надтреснутый голос Лолы:

— Да?

Ари перевел дух.

— Это я, Ари.

Она помолчала.

— Ари…

— Впусти меня.

Снова наступило молчание.

— Лола! — поторопил ее он. — Скорее, здесь холодно! Открой.

— Ари… Мне жаль…

— Что?

— Я… никого не хочу видеть…

Маккензи вытаращил глаза от удивления:

— Но… Я ведь пришел…

Он не договорил. Не смог подобрать слов. Ему так хотелось ее увидеть, что теперь он не мог поверить своим ушам. Быть того не может.

Но голос Лолы убедил его, что это не сон. И на этот раз он звучал гораздо тверже:

— Мне… Мне жаль. Но я не хочу тебя видеть, Ари. Ни тебя, ни кого-либо другого.

Эти слова поразили его в самое сердце.

79
{"b":"133705","o":1}